ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Шведские суда расположены были в крепкой позиции, южнее большого рейда. Между большими судами стояли галеры и канонерские лодки, на флангах за островами – бомбардирские суда, а на островах построены были батареи. По обоим флангам тянулись длинные линии канонерских лодок и иол. Северный проход, так же как и в прошлом году, был завален, и транспорты, охраняемые 20 судами, стояли на малом рейде. Общее число военных неприятельских судов, не считая транспортов, доходило до 300; у нас же было с небольшим половинное число.

Жаждавший победы, отважный и нетерпеливый Нассау—Зиген 28 июня двинулся к неприятелю, несмотря на неблагоприятный для наших судов сильно свежеющий ветер. Сражение началось в десятом часу утра. На нашем левом фланге, или в авангарде, находился Слизов с канонерскими лодками, каиками и батареями, поставленными на шпрингах в близком расстоянии от неприятеля. Галеры и другие гребные суда держались на веслах. Среди разгара боя, когда наши парусные суда начали подходить в первую линию, в интервалы между судами гребного флота, несколько канонерских лодок отряда Слизова, вследствие страшного утомления гребцов, были брошены на линию галер, которые смешались в беспорядке с парусными судами. Шведские канонерские лодки воспользовались этим и, приблизясь к столпившимся судам, открыли по ним сильный огонь, нанесший значительный вред.

С восстановлением порядка, при успешном действии пловучих батарей, суда стали занимать свои места, и сражение с новой силой загорелось по всей линии. Но засвежевший ветер и увеличившееся волнение препятствовали правильному движению наших судов, качка мешала верному прицелу орудий, и выбившиеся из сил гребцы падали от изнеможения. Между тем, шведы из–за островов наносили русским страшные поражения. После пятичасового упорного сражения, когда часть неприятельских гребных судов направилась в обход нашей флотилии, наши канонерские лодки начали поспешно отступать к югу и выходить из–под выстрелов. При продолжающемся сражении некоторые из наших галер, получивших подводные пробоины, стали тонуть, а сильным ветром суда срывало с якорей и разбрасывало по прибрежным камням. В восьмом часу вечера Нассау—Зиген, прекращая бой, приказал жечь те из парусных судов, которые не было возможности спасти. Потеря наша в этом сражении состояла из 52 судов и более 7 тысяч человек выбывших из строя.

Находившийся при Нассау генерал–майор Турчанинов о деле 28 июня пишет: «Причина поражения – беспредельное рвение принца Нассау найти и разбить неприятеля и опрометчивость его в равном градусе с помянутым рвением; все сие не допустило его сперва исследовать подробно отысканного неприятеля в его силах и положении и потом приуготовить канонерские лодки с такой благонадежностью, чтобы быть уверену в пользе употребления оных».

Заключение мира со Швецией

Отступивший к Фридрихсгаму наш гребной флот пополнен был построенными в Петербурге канонерскими лодками и судами гребного флота, находившимися в Выборге; отряды же корабельного флота блокировали Свеаборг. Приготовление к новому нападению на шведов, находившихся на Роченсальмском рейде, остановлено было начавшимися переговорами о мире, который и заключен в Верелэ 3 августа 1790 года. Верельским трактатом не увеличились владения России, потому что граница со Швецией осталась та же, какая была до войны, но важной выгодой заключенного мира была возможность сосредоточить наши силы на юге и с успехом окончить тяжелую войну с Турцией.

Политическое положение России

Заключение мира со Швецией, позволившее России обратить все свои силы на борьбу с Турцией, возбудило тревожные опасения некоторых европейских держав, особенно Англии и Пруссии, обнадеживших Турцию своею помощью. Дипломатические переговоры, имевшие целью склонить Россию к выгодному для Турции миру, приняли угрожающий характер, показывающий готовность перехода от слов к делу. Англия приступила к вооружению сильного флота, одна часть которого назначалась для Черного моря, а другая для Балтийского. Пруссия двинула войска к нашей границе, и союзница Англии Голландия вынуждалась стать также во враждебное положение к России. Этими мерами надеялись заставить Россию, при заключении мира, возвратить Турции все занятые нашими войсками земли. Главнейшим спорным пунктом представлялось обладание Очаковом и местностью, лежащей между Днепром и Днестром. Защитники турецких интересов в оставлении этого пространства за Россией видели большую опасность для Турции. Они сначала настаивали на безусловном возвращении ей Очакова и всей страны до Днестра; потом уже соглашались уступить эту местность России, но с тем непременным условием, чтобы укрепления Очакова срыть и обязаться никогда не возобновлять их; на пространстве же, лежащем между Днепром и Днестром, не только не строить укреплений, но даже всю эту местность не заселять, а оставить совершенной пустыней. Наконец, ввиду неуступчивости русского правительства, соглашались и на оставление России Очакова, но с условием, чтобы земля между Днепром и Днестром не зависела ни от России, ни от Турции, а была объявлена нейтральной.

На все подобные предложения Россия отвечала положительным отказом и усиленными приготовлениями к встрече новых неприятелей. С этой целью весной 1791 года на Кронштадтском рейде собрался готовый к бою корабельный флот; между Выборгом и Фридрихсгамом было поставлено 12.000 сухопутного войска, а финляндскими шхерами к границе Швеции, под видом маневров, двинули более ста судов гребного флота с шеститысячным десантом. Несмотря на значительную численность судов Черноморского корабельного флота, имеющего до 90 вымпелов (между которыми было 16 кораблей и 6 фрегатов), и гребного флота, находящегося на Дунае, в числе 70 вымпелов и 48 лодок черноморских (бывших запорожских) казаков, на юге России поспешно строились в Херсоне, Николаеве и близ Таганрога, в Рогожских хуторах, еще пять линейных кораблей. Вместе с этим была усилена оборона всех приморских портов, на которые мог напасть неприятель, и приняты меры для охранения сухопутной границы.

Победы наши на Дунае, у Анапы и на Черном море придали должный вес словам русской дипломатии. В значительной степени к осени 1791 года все угрожающие призраки рассеялись, и отношение России к враждовавшим против нее державам до того улучшились, что в начале августа балтийские флоты, корабельный и гребной, можно было ввести в гавань. Восстановление дружеских сношений с Англией дало возможность возобновить заключенный с ней трактат 1766 года, срок которого окончился еще в 1786 г., а тесное сближение с Пруссией выразилось новыми разделами Польши в 1793 г., [15]по которым Россия приобрела области: Волынскую, Подольскую и Минскую. Это приобретение, кроме ослабления Польши, представляло еще и ту выгоду, что новые владения России совершенно отделили оставшуюся часть королевства Польского от Турции и тем затруднили непосредственные между ними сношения, почти всегда направлявшиеся во вред России. Со Швецией заключен был трактат, которым, на случай неприятельского нападения, на восемь лет была обусловлена взаимная помощь: со стороны России – 16000 сухопутного войска, 9 кораблей и 3 фрегата; а со стороны Швеции – 10000 войска, 6 кораблей и 2 фрегата. Но эти дружеские отношения несколько изменила неожиданная кончина короля Густава III в начале 1792 года. По малолетству короля Густава—Адольфа в управление Швецией вступил дядя его герцог Зюдерманландский, который начал сближаться с враждебной нам Францией, где революция была в полном разгаре. Екатерина, прекратив всякие сношения с французским республиканским правительством, повелела изгнать из России всех французов, признающих республику, и запретила допускать в русские лорты не только собственно французские, но и все приходящие из Франции коммерческие суда. [16]

вернуться

15

II разделу Польши 1793 г. предшествовал I раздел между Россией, Пруссией и Австрией (1772 г.). в котором Россия захватила Полоцк, Витебск, Могилев, Мстислав, Оршу и Гомель. Польша до раздела представляла собой арену борьбы феодальных группировок, постоянно предававших национальные интересы польского народа. Польшей правили земельные магнаты, господствующим слоем населения были польские дворяне–шляхтичи, нещадно эксплоатирующие польских трудящихся и особенно трудящихся захваченных Украины, Белоруссии и Литвы. В XVIII веке панская феодально–крепостническая Польша усиленно разлагалась, соседние державы этим пользовались и усиливали свое вмешательство во внутренние дела Польши, в конце концов, начав вмешиваться вооруженной силой и поставив вопрос о разделе.

Во время раздела польские народные массы с оружием в руках отчаянно сражались как против иностранных интервентов, так и против своей продажной шляхты. В период II раздела на размах движения бесспорно сказывалось также влияние французской революции. В свою очередь сопротивление поляков сыграло глубоко прогрессивную роль, так как оно прямым образом ослабляло состав реакционных сил, борющихся в это время против революционной Франции.

Энгельс в своей работе «Иностранная политика русского царства» (стр. 14) пишет: «Грабёж в Польше отвлёк силы коалиции 1792–94 гг., ослабил её борьбу против Франции и дал последней время настолько окрепнуть, чтобы одержать победу. Польша пала, но её сопротивление спасло французскую революцию, а с этой революции началось движение, против которого бессилен и самый царизм. Мы, люди Запада, никогда не забудем Польше этой заслуги; впрочем, Польша, как мы скоро увидим, не один раз спасала европейскую революцию».

вернуться

16

Царская Россия вместе с Англией была одним из главных инициаторов «крестового похода» реакционных сил, для удушения французской революции 1789–93 гг. (Ред.)

50
{"b":"222140","o":1}