ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну, на этот раз оптика вряд ли понадобится, – проворчал Болдуин. – Стрельни-ка ещё разок.

Варламов выпустил вторую обойму, свалив на этот раз четыре деревца, так что роща стала походить на лесосеку.

Болдуин махнул рукой:

– Хорошо! А теперь поехали, до темноты на ночлег стать надо.

У Варламова потеплело на душе: в Америке к нему относились со снисходительным пренебрежением, наконец-то дождался похвалы.

Скоро въехали на мост над широкой рекой. «Огайо», – прочитазал Варламов на дорожном знаке. Солнце клонилось к западу, заливая воду красным глянцем. За рекой Болдуин свернул на шоссе поуже, а через полчаса они увидели, что дорогу впереди перегораживает машина.

– Неужели бандиты? – прорычал Болдуин, – Ну, им не поздоровится, у нас два ствола. Целься в людей, а не в машину. Они не выдерживают прицельного огня, уходят.

Он стал притормаживать и облегчённо вздохнул:

– Это полиция. Даже номер знакомый. Сейчас спросим, чего им надо?

Остановились. Подошёл полицейский в кожаной куртке и нагнулся к окну.

– А, Болдуин. Опять на охоту в наши края?

– Привет, Джеф, – протянул руку Болдуин. – Почему дорогу перекрыли, оленей сторожите? У меня лицензия есть, всё путём.

– Нет, – полицейский мельком, но внимательно поглядел на Варламова. – Взбесился тут один. Загрыз двоих в городке и сбежал в поля. Сейчас гонят с собаками, район оцеплен. Придётся подождать, никуда твои олени не денутся.

– Опять чёрное бешенство, – вздохнул Болдуин и обернулся к Варламову: – Давай вылезем. У меня бинокли есть, может, чего увидим.

Забрались по скобам на крышу фургона и сели, свесив ноги. Болдуин положил пистолет рядом.

Полицейская машина и фургон стояли посреди убранного поля, дорога вела к перелеску, за ним вырисовывались синие холмы. Направо и налево уходило красное жнивьё. Пейзаж казался мирным, и странным диссонансом звучал озлобленный лай собак.

– Двух загрыз, – поморщился Болдуин. – Как не уследили? Чёрное бешенство ведь несколько дней развивается. Было время, чтобы его изолировать.

– Близкие пожалели? – предположил Варламов. – И у нас такие случаи бывали.

Болдуин яростно теребил бороду.

– Жалость в нынешние времена дорого обходится… – Он вытянул руку: – Гляди!

От рощи отделилось тёмное пятно. Варламов поднёс к глазам бинокль, и пятно превратилось в человека: согнувшаяся фигура мчалась по жнивью, дико размахивая руками. На мгновение подняла голову, и Варламов содрогнулся при виде серого лица с белым оскалом зубов.

Следом вымахнули собаки – но, расстилались над жнивьём, не могли сократить расстояние до бегущего. Лай стал оглушительным, и Варламов опустил бинокль. Беглец был недалеко, с невероятной быстротой миновал поле и приближался к дороге.

От рощи послышалось ржание – краем глаза Варламов увидел всадников. Полицейский вышел из машины, облокотился о крышу и, когда неистово мчащаяся фигура пересекала шоссе, открыл огонь из пистолета. Прозвучала частая дробь выстрелов, но одержимый даже не споткнулся.

Раздираясь от лая, перенеслись через дорогу собаки, с ржанием и топотом нахлынула конская лава, погоня скрылась в роще. Полицейский постоял, а потом сел в машину.

– Ну и дела, – пробормотал Болдуин. – Несётся как олень, не догонишь. На несколько дней его хватит, а потом погибнет от истощения. Если раньше не подстрелят, конечно.

Некоторое время сидели молча. Стих лай, померк красноватый свет, стало холодать. Полицейский высунулся из машины:

– Можете ехать. Только будьте осторожнее: он вроде побежал на север, но может повернуть и на восток.

Болдуин сплюнул:

– Спасибо, Джеф. Мы за себя как-нибудь постоим.

Полицейская машина освободила дорогу. Ехали снова, всё чаще попадались перелески. Болдуин свернул на грунтовую дорогу. По сторонам темнели холмы, начался подъём вдоль бегущей навстречу речки.

– Электромобиль тут не вытянет, – пробурчал Болдуин. – А то охотников развелось бы больше, чем оленей.

Пересекли пару долин, по которым текли светлые ручьи. Наконец Болдуин свернул и остановился по поляне. На траве медлил серый полусвет, но под деревьями сгустилась тьма.

– Здесь заночуем, – благодушно улыбнулся Болдуин. – А с утречка на охоту.

Он занялся костром, а Варламов стал собирать хворост.

Вскоре вытянулось красное пламя костра – и чернее стали деревья, повеселела в трепетном свете поляна. Варламов глядел, как языки огня обнимают ветки, и напряжение уходило из тела. Он и не подозревал, насколько устал за эти дни. Чужой язык, чужие люди, чужие обычаи – всё навалилось разом, всё время был настороже, и только у костра почувствовал себя, как дома. Не было сил встать – он следил, как двигается Болдуин, и с благодарностью принял миску горячего варева, а потом кружку чая.

Болдуин приготовил постели – две откидные койки внутри фургона. Варламов разложил на одной спальный мешок, переоделся в выстиранный Джанет тренировочный костюм и залез внутрь. Некоторое время ещё слышал потрескивание костра, блаженный покой наполнял тело.

…В глаза хлынул яркий свет, а в ушах раздалась английская речь.

– Вставай! – Болдуин тряс его за плечо. – Ну и горазд ты спать.

– Доброе утро. – Варламов сонно вдел ноги в ботинки и зашлёпал к речке. Стянул куртку и стал плескать в лицо холодную воду. Она быстро привела его в чувство, и утренний воздух показался приятно тёплым.

Варламов переоделся по-походному. Болдуин не стал разводить костёр – сварил кофе на портативной плитке и потягивал из кружки, сидя на складном стуле. Надвинутое на глаза кепи и чёрная борода придавали ему вид бывалого лесовика.

Покончив с кофе, положил на колени планшетный компьютер и стал подсоединять нечто, похожее на динамик.

– У тебя телефон есть?

Варламов покачал головой, пока не обзавёлся. Болдуин хмыкнул:

– Тогда в лесу не сможем поддерживать связь. Ладно, далеко не расходимся. Пей кофе и надевай рюкзак. Нам на тот холм.

Перед уходом Болдуин набросил на фургон маскировочную сеть.

– Всякие по лесу шляются, – проворчал он. – Не зная кода, не уведут, но напакостить могут.

Фургон слился с ветвями и стал незаметен. Перешли по камням речку и углубились в лес. Было приятно чувствовать рюкзак за плечами, вдыхать свежий воздух и запах прелой листвы. Деревья стояли незнакомые, и Варламов поинтересовался их названиями.

– Клён, каштан, – буркнул Болдуин. – Тут лес чистый, хотя Виргинская тёмная зона недалеко.

Когда поднялись на холм, меж деревьев Варламов увидел белые домики городка.

– Брошенный, – мрачно сообщил Болдуин. – Зона близко, да и место уединённое, бандитам раздолье. Хотя они по лесу редко шастают, поживиться нечем… Нам вниз и на другой холм.

Когда забрались на второй холм, Варламов тяжело дышал, а Болдуину хоть бы что – бодро оглядывался. Вид был великолепный: солнце ещё невысоко поднялось над тронутыми желтизной горами, и в долинах лежали тени. Местами виднелись дороги, не нарушая впечатления безлюдья.

– И где тут олени? – перевёл дух Варламов. – Так и будем бегать за ними по холмам?

– Подожди, – ухмыльнулся Болдуин. – Давай спустимся немного.

На залитой солнцем поляне он скинул рюкзак и подал Варламову компьютер.

– Повесь на шею, динамиком наружу. Видишь, на дисплее высветилась клавиатура. Нажми на «звук».

Варламов тронул клавишу. Странный звук, похожий на громкое басовитое мычанье, возник в динамике и стал подниматься всё выше тоном, пока не вышел за пределы слышимости. Евгений глянул на Болдуина.

– Сейчас время гона, – объяснил тот. – Олени-самцы подзывают подруг. В самок нельзя стрелять, но на зов часто прибегают другие самцы. Отличишь от самки?

– Конечно, – улыбнулся Варламов. – По рогам. Олени и у нас водятся.

– Это голос молодого быка. – Болдуин проверил пистолет. – Может прибежать зрелый бык, чтобы отбить самок. Я спрячусь ниже, а ты оставайся. Звук включай изредка – раз или два. Если олень выйдет на тебя, стреляй. Целься, чтобы перебить позвоночник или по лопаткам – в сердце, иначе уйдёт. Он и без одной ноги бегает, будь здоров!

21
{"b":"222151","o":1}