ЛитМир - Электронная Библиотека

– Пей, я всё равно за рулём.

Он жевал непривычно огромный бутерброд, запивая тёплым невкусным кофе, и в голове теснились мысли:

«А что дальше? Куда направимся? Что тут вообще делать будем?».

Он вдруг остро ощутил свою чуждость этому опрятному ресторанчику и всему городку за его стенами. «Другой Дол», – вспомнил название. Действительно, всё другое. Ему остро захотелось в свою комнатку в Кандале, но тут Сирин ткнул в плечо пальцем:

– Спроси, есть у них настоящий кофе? Я сам стесняюсь. Произношение у меня швах, да и словарный запас кот наплакал.

Варламов механически перевёл вопрос появившейся официантке. Та заулыбалась:

– Да вы миллионеры, ребята. И машина у вас, – она глянула в окно, – давно такой не видала. Это будет стоить пятьсот монет.

У Сирина открылся рот. Он обвёл рукой столик и на плохом английском спросил:

– А за это сколько?

Официантка поджала губы и оглянулась.

– Триста, – сказала она заметно холоднее.

Сирин с вздохом вытащил из кармана пачку купюр. Варламов глянул: зеленоватые, с портретами бородатых господ – кажется, первые президенты. Сирин отсчитал требуемое количество и передал официантке. У той даже глаза расширились:

– Надо же, старые! Извините ребята, пойду, проверю.

Исчезла, и Варламов стал гадать, что она имела в виду: может, счётчик вторичного излучения? Но тут входная дверь отворилась, и по спине пробежал неприятный холодок. Вошёл плотно сбитый мужчина в белой рубахе и с бляхой на груди, Варламов моментально опознал знакомую по фильмам звезду шерифа. На поясе у мужчины и в самом деле висела кобура. Окружающее вдруг показалось Варламову нереальным, словно смотрел очередной американский боевик – с самим собой в качестве действующего лица.

– У тебя клиенты, Мэри? – спросил шериф у появившейся официантки. На Варламова с Сирином даже не поглядел.

– Какие-то приезжие, Боб. – В голосе официантки слышалось облегчение. – Представляешь, расплатились старыми. Но на гробокопателей не похожи, деньги чистые.

Шериф повернулся к двум приятелям, неторопливо пододвинул стул и сел. Потом положил ладони на колени и наклонился вперёд. Лицо у него было круглое, добродушное, и таким же добродушным голосом он спросил:

– Вы откуда, ребята? Покажите свои гражданские карточки.

– Наверное, с юга, – подала голос официантка. – У этого, помоложе, южный выговор. Когда я была…

– Помолчи, Мэри! – недовольно отрубил шериф. – Итак, гражданские карточки. И где взяли машину? Номерной знак штата Иллинойс, сейчас такие не действуют.

Варламов прекрасно всё понял, разобрать речь в фильмах бывало труднее. Надо было отвечать, а они заранее ничего не придумали. Так что вздохнул и скучно сказал:

– Нет у нас никаких карточек. Мы из России. Прилетели на самолёте в Гринфилд, взяли там брошенную машину и заехали сюда кофе попить. Извините, но виз нет. Получить их у нас негде.

Лицо шерифа почти не изменилось, только карие глаза потемнели, да верхняя губа приподнялась в нехорошей усмешке. Варламов обратился к Сирину по-русски:

– Миша, скажи что-нибудь.

– Всё так, – подтвердил Сирин на ломаном английском. – Туристы мы. – И добавил по-русски: – Неужели непонятно, ёлки-моталки?

К шерифу вернулся добродушный вид, самообладания ему было не занимать. Он кивнул Варламову:

– А откуда язык знаешь, парень?

– Мать научила, – вздохнул Варламов. – Она у меня из Южной Каролины. Застряла в России, когда всё это началось… – он неопределённо повёл рукой.

– Я же говорила… – радостно встряла Мэри. Шериф оборвал её движением руки.

– Ладно, ребята, – задумчиво произнёс он. – Я вынужден вас арестовать. Незаконная иммиграция, так это вроде называлось. Но если накурились и несёте всякую чушь… – тут он поднёс здоровенный кулак к носу Сирина, – это для вас плохо кончится. Пошли! Идите вперёд, руки за голову. Не делайте резких движений.

Он вывел их из ресторана. Рядом с «Фордом» стояла полицейская машина с мигалкой. Шериф заставил положить руки на крышу и сноровисто обыскал. Из кармана Сирина извлёк пистолет и, внимательно осмотрев, переправил в собственный. Потом вытащил футляр величиной с портсигар и, не глядя, сунул туда же. Открыл заднюю дверцу:

– Залезайте. Только не вздумайте безобразничать, оглушу из парализатора. Слава богу, законы у нас сейчас простые.

Он не надел им наручников, но задние места были отделены прозрачной перегородкой, так что сидеть оказалось тесновато. Закрыв дверцу, шериф обошёл машину и сел за руль. Нажал что-то на передней панели и сказал приглушённым голосом:

– Сэм! Сгоняй-ка в Гринфилд. Там может стоять чужой самолёт. Если найдёшь, – шериф покосился назад, – то вызывай военных и жди. Полетят чьи-то головы. Если самолёта нет, дуй назад. Успеешь до темноты.

Он помолчал, а потом рассмеялся:

– Чей самолёт? Русский, если наши новые приятели не врут. Добрались-таки до нас. Ладно, давай поскорее.

Он что-то переключил:

– Ник! Подъезжай к ресторану Поллака и забери «Форд»… Да, из старых, на бензине. А то наша шпана мигом угонит… Скорее всего из Лимба, так что сразу в могильник… Нет, без ключей. Просто соедини провода.

Машина тронулась и уже через несколько минут свернула к широко раскинувшемуся зданию. Варламов успел заметить вывеску «HOSPITAL» и удивился: думал, что их доставят в полицейский участок.

Остановились у бокового входа. Шериф препроводил обоих в большую комнату, похожую на приёмный покой больницы, но с решётками на окнах. Там передал двум крепким мужикам в синих халатах – наверное, санитарам.

– Обработайте их, ребята. Как не-граждан.

Сам ушёл, а Варламову и Сирину приказали раздеться догола, сложить одежду в пластиковые корзины, а потом затолкали в душевую, где четверть часа обдавали водой с запахом дезинфекции. Затем вода перестала течь, поток горячего воздуха высушил тело, дверь открылась, и им кинули новую одежду – пижамы из желтоватой ткани.

Варламов едва натянул штаны. Его опрокинули на холодный скользкий стол и вкатили укол в зад. Потом санитар перетянул руку и набрал кровь из вены – видимо, на анализ. Дал тампон, чтобы прижать ранку.

Варламов хмуро встал. Сирин был не так покладист – когда его хотели повалить на стол, оскалился и саданул американца кулаком в скулу. Здоровяк в синем халате выругался, а Сирин победно крикнул: «Врёшь, не возьмёшь!», и развернулся ко второму.

Тот флегматично снял с пояса дубинку и огрел воинственного Сирина по голове. Варламов дёрнулся, но тоже получил болезненный тычок в бок. Сирина забросили на стол и повозились со шприцем. Потом санитары отошли, и получивший по скуле стал опрыскивать больное место из баллончика.

Так гостеприимно встретила путников Америка.

Варламов поспешил к столу, но Сирин зашевелился и сел сам. Тут же застонал и коснулся головы.

– Чёрт! – прошипел он. – В нашей КПЗ просто в морду бьют, а тут сразу дубинками.

Рядом раздвинулась прозрачная перегородка. Им знаками приказали зайти в камеру из металлических прутьев. Сначала дверь камеры, а потом перегородка автоматически закрылись.

– Ну и ну, – фыркнул Сирин, садясь на койку. – Обращаются, как со зверьём в зоопарке. Всех так обрабатывают, или только нам такая честь? Боятся, что заразу занесём в их Америку.

– Да ладно, – угрюмо сказал Варламов, разглядывая камеру. Сквозь перегородку было видно, как санитары пьют что-то из кружек. – Это, наверное, карантин. Интересно, сколько нас продержат?.. А нашей КПЗ я так и не видел.

– И немного потерял. – Сирин как будто пришёл в себя и, надев пижамную куртку, лёг на койку.

Варламов тоже улёгся и чуть не рассмеялся: матрац был мягче, чем на кровати дома.

«Нервы у тебя разгулялись», – подумал он и спросил:

– Интересно, что с нами сделают?

Сирин хмыкнул:

– Известно что. Посадят в тюрьму или будут возить по Америке в клетке, чтобы местные глазели на русских. И зачем сюда прилетели?

«Да уж», – вяло подумал Варламов. Но стало клонить ко сну – наверное, сказывалась потеря крови и общее напряжение прошедших часов.

9
{"b":"222151","o":1}