ЛитМир - Электронная Библиотека

Она тут же стащила платье через голову, оставшись в стрингах и лифчике. Белье казалось сотканным из алых паутинок. Похоже, комплексов у Поппи не имелось. В отличие от Брианны. В себе она ненавидела все: лицо, шею, волосы, плечи, руки, кисти, ногти, живот, грудь, соски, талию, бедра, ягодицы, колени, ляжки, лодыжки, щиколотки, ступни, ногти на ногах и голос.

– Примерю в своей комнате, – сказала она.

– У тебя чудесные глаза, – похвалила Поппи.

– Серьезно?

– Носишь зеленые линзы? – спросила Поппи, отвела косматую челку и всмотрелась в лицо Брианны.

– Нет.

– Отпадный зеленый цвет.

– Серьезно?

– Охренительный.

– Мне нужно немного похудеть.

– Есть такое. Я, кстати, эксперт по диетам. Научу тебя, как надо блевать сразу после еды.

– Не хочу стать булимичкой.

– Лили Аллен[2] это здорово помогло.

– Терпеть не могу болеть.

– Но разве худоба того не стоит? Помнишь поговорку: «Нельзя быть слишком богатой и слишком худой»?

– И кто это сказал?

– Да вроде Винни Мандела[3].

Как была, в почти невидимом белье, Поппи последовала за Брианной. В коридоре они встретили Брайанамладшего, который закрывал дверь своей комнаты. Он посмотрел на Поппи, и та ответила внимательным взглядом. Самый симпатичный парень из всех, что ей пока здесь встретились. Поппи закинула руки за голову и соблазнительно изогнулась в надежде, что красавчик восхитится ее грудью третьего размера.

– Как вульгарно, – пробормотал он, пусть и себе под нос, но достаточно громко.

– Вульгарно? – возмутилась Поппи. – А поконкретнее? Хочу знать, какие именно части моего тела вызывают у тебя отторжение.

Брайан-младший неловко переступил с ноги на ногу. Поппи прошлась мимо него взад-вперед, крутанулась и, положив руку на костлявое бедро, выжидательно прищурилась. Брайан молча открыл только что закрытую дверь и скрылся в своей комнате.

– Дитя, – посетовала Поппи. – Грубое, но охренительно привлекательное дитя.

– Нам обоим по семнадцать, – сказала Брианна. – Экстерном сдали экзамены второго уровня сложности.

– Я бы тоже сдала досрочно, но в тот момент переживала личную трагедию… – Поппи замолчала, предоставляя Брианне возможность спросить, какую трагедию. Брианна ничего не сказала, и Поппи продолжила: – Ох, до сих пор не могу об этом говорить. Но я все равно умудрилась получить четыре высших балла. Меня зазывали в Оксбридж. Я поехала на собеседование, но, по правде сказать, не смогла бы жить и учиться в таком ископаемом университете.

– А куда ты ездила на собеседование, в Оксфорд или в Кембридж? – заинтересовалась Брианна.

– У тебя со слухом проблемы? Я же сказала, в Оксбридж.

– И тебе предложили место в университете Оксбриджа? – уточнила Брианна. – Напомни, пожалуйста, где находится Оксбридж?

– Где-то в центральной части страны, – промямлила Поппи.

Брианна и Брайан-младший проходили собеседование в Кембриджском университете, и обоим предложили места. Негромкая слава близнецов Бобер опередила их появление. В колледже Святой Троицы их попросили решить до невозможности сложную математическую задачу, посадив Брайана-младшего вместе с наблюдателем в отдельной от сестры комнате. Когда спустя пятьдесят пять минут все листы формата А4 были исчерканы, абитуриенты отложили карандаши, и приемная комиссия принялась читать их решения, точно захватывающий роман. Брианна педантично двигалась прямиком к правильному ответу, а Брайан-младший крался к результату более извилистыми тропками. Комиссия не сочла нужным расспрашивать близнецов об их хобби и предпочитаемом досуге. Легко догадаться, что эти соискатели не увлекались ничем кроме выбранной специализации. После того как близнецы отказались от лестного предложения, Брианна объяснила, что они с братом желают учиться у знаменитого профессора математики Лены Никитановой в университете Лидса.

– Ах, Лидс, – вздохнул председатель комиссии. – Там выдающийся математический факультет мирового уровня. Мы пытались переманить очаровательную Никитанову к нам, предложив ей возмутительно щедрый оклад, но она написала, что предпочитает учить детей пролетариата – такого выражения я не слышал со времен Брежнева – и вполне удовлетворена местом лектора в Лидском университете! Типичное донкихотство! И теперь, стоя в коридоре студенческого общежития Сэнтинел-тауэрс, Брианна сказала:

– Я примерю платье в одиночестве. Стесняюсь своего тела.

– Нет, я с тобой, – возразила Поппи. – Я тебе помогу.

Брианне казалось, что Поппи ее душит. Она не хотела впускать эту девушку в свою комнату, не хотела с ней дружить, но все же открыла дверь и позволила Поппи войти.

На узкой кровати лежал открытый чемодан. Новая знакомая сразу же принялась разбирать его и складывать одежду и обувь Брианны в шкаф. Заикнувшись: «Поппи, я сама могу», Брианна беспомощно села на кровать. Она решила, что разложит вещи по своему вкусу, оставшись одна.

Поппи залезла в шкатулку, оклеенную крохотными перламутровыми ракушками, и принялась примерять украшения. Вытащила серебряный браслетик с тремя подвесками: луной, солнцем и звездой.

Этот браслет Ева купила дочери в конце августа, чтобы отметить пять высших баллов Брианны на экзаменах второго уровня сложности. Брайан-младший уже посеял запонки, подаренные матерью в честь его шести высших оценок.

– Возьму поносить, – объявила Поппи.

– Нет! – вскрикнула Брианна. – Только не это! Он мне очень дорог. – Она забрала браслет у Поппи и застегнула на собственном запястье.

– О мой бог, какая ты собственница, – фыркнула Поппи. – Остынь!

А в это время Брайан-младший мерил шагами свою на удивление крошечную комнату. От окна до двери было три шага. Брайан гадал, почему мать не позвонила, как обещала.

Он уже разобрал чемодан и аккуратно разложил вещи. Его ручки и карандаши располагались в ряд по цвету, начиная с желтого и заканчивая черным. Для Брайана-младшего было очень важно, чтобы красный карандаш лежал точно в центре ряда.

Сегодня, когда Боберы принесли чемоданы близнецов из машины, зарядили ноутбуки и подключили к сети новые чайники, тостеры и лампы из «Икеа», Брайан, Брианна и Брайан-младший сели рядком на кровати Брианны, не зная, что сказать друг другу.

Брайан несколько раз начинал: «Итак…»

Близнецы ждали, что отец продолжит, но он умолкал.

В конце концов тот кашлянул и решился:

– Итак, этот день настал, а? К ужасу для нас с мамой и, наверное, к еще большему ужасу для вас двоих, ведь пора начинать новый путь, знакомиться с новыми людьми. – Он встал перед близнецами. – Дети, попытайтесь проявить хоть капельку дружелюбия к другим студентам. Брианна, представляйся им, пытайся почаще улыбаться. Возможно, они не так умны, как ты и Брайан-младший, но ум – это еще не все в жизни.

– Мы здесь ради учебы, папа, – спокойно возразил Брайан-младший. – Если бы мы нуждались в друзьях, то сидели бы в Фейсбуке.

Брианна взяла брата за руку:

– Возможно, иметь друга неплохо, Бри. Ну, знаешь, кого-нибудь, с кем я смогу поговорить о…

– Об одежде, мальчиках и прическах, – подсказал отец.

«Фу! – подумала Брианна. – Прически! Нет, поговорить о чудесах мироздания, о загадках Вселенной…»

– Обзаведемся друзьями, когда получим докторские степени, – резюмировал Брайан-младший.

– Да расслабься, Би-Джей, – засмеялся отец. – Напейся, переспи с кем-нибудь, опоздай со сдачей курсовой хоть разок. Ты же студент, так укради дорожный конус! Брианна оценивающе посмотрела на брата. Нет, невозможно вообразить его ни пьяным с дорожным конусом на голове, ни танцующим румбу в ярко-зеленом трико на идиотской телепередаче «Танцы со звездами». Перед отбытием отца младшие обменялись с ним неловкими объятиями и похлопываниями по спине. Вместо губ и щек целовали в носы. Боберы наступали друг другу на ноги, спеша покинуть тесную комнатушку и добраться до лифта. Оказавшись на площадке, они бесконечно долго ждали, пока лифт поднимется на шестой этаж. Кабинка скрипела и скрежетала.

вернуться

2

Английская певица, автор песен, актриса, телеведущая, модельер и филантроп. Долгое время страдала булимией.

вернуться

3

На самом деле, это сказала вовсе не Винни Мандела, женщина, достойная во всех отношениях, а Коко Шанель.

3
{"b":"222160","o":1}