ЛитМир - Электронная Библиотека

– Астрофизика.

В дверь робко постучали. Брианна открыла. На пороге стоял Брайан-младший. Его внешний вид по утрам точнее всего описывался словом «знойный». Припухшие веки и соблазнительно взлохмаченные после сна волосы.

– Эй, Бри! – крикнула Поппи. – Чем ты там занимался в своей комнате все это время, грязный ты мальчишка?

Брайан-младший покраснел и пробормотал:

– Я зайду попозже… когда…

– Нет, – отрезала Брианна. – Говори сейчас.

– Да ничего особенного. Звонил папа и сообщил, что после нашего отъезда мама легла в постель при полном параде, даже туфли не сняла, и до сих пор не встает.

– Я постоянно ложусь в постель в туфлях, – вклинилась Поппи. – Ни один мужчинка не откажется полюбоваться на женщину на шпильках. – Растолкав близнецов, она протиснулась в коридор и постучала в дверь соседней комнаты, где жил Хо Лин – китайский студент-медик.

Тот вышел – в белой в синюю полоску английской пижаме.

– ЧП, дорогой! – затрещала Поппи. – Можно воспользоваться твоим телефоном? – Не дожидаясь ответа, она вломилась в комнату Хо Лина и закрыла за собой дверь.

Брианна и Брайан-младший переглянулись. Ни он, ни она не хотели говорить, что Поппи – чудовище, и признавать, что ей в одиночку удалось обратить их первый глоток свободы в кошмар. Их воспитали в убеждении, что если не упоминать о неприятности вслух, то ее и не существует. Их мать – сдержанная женщина, и она передала эту сдержанность своим детям.

– Вот что случается с женщинами при приближении к пятидесяти, – сказала Брианна. – Это называется «менопауза».

– И что они творят? – спросил Брайан-младший.

– О, сходят с ума, воруют в магазинах, бросаются с ножами на мужей, ложатся на три дня в постель… и все такое прочее.

– Бедная мама, – покачал головой Брайан-младший. – Позвоним ей после смотра первокурсников. Брат с сестрой двинулись в клуб математиков. Пробравшись сквозь толпу пьяных студентов, подошли к стенду, увешанному большими ламинированными листами с уравнениями.

Паренек в тесной вязаной шапке ахнул:

– Иисусе, да это же близнецы Бобер! Уважуха! Вы, ребята, реально крутые! Нет, нет, вы – легенды! У каждого золотая медаль Международной математической олимпиады. – Он посмотрел на Брайана-младшего: – И особый приз. Уважуха! «Выдающееся своим изяществом решение». Сможешь мне его объяснить? Буду польщен.

– Ну да, смогу, если у тебя найдется пара свободных часов, – сказал Брайан-младший.

– Слушай, да в любое время, где угодно. Мастер-класс Брайана Бобера-младшего будет внушительно смотреться в моем резюме. Сейчас, только ручку достану, обождете?

Вокруг Брайана-младшего и Брианны уже собралась небольшая толпа. Прошел слух, что близнецы Бобер здесь. Вспоминая доказательство, появившееся как по волшебству из ниоткуда, – экзаменаторы даже не представляли, что ответ можно вывести таким путем, – Брайан-младший услышал, как сестра бормочет:

– Вот дерьмо!

К ним протискивалась Поппи с криком:

– Нашлись!

Оказавшись рядом, она, игриво грозя близнецам пальчиком, сказала:

– Вам не помешало бы привыкнуть ставить меня в известность, куда вы отправляетесь. В конце концов, вы же мои лучшие друзья. – Поверх черной рубашки-поло она надела потертое вечернее платье из тафты. Повернулась к пареньку в шапке и просюсюкала: – Ну пожалуйста, могу я к вам присоседиться? Хотя я не слишком хорошо соображаю, но придам вашему маленькому хмурому кружку чуточку гламура. И я не буду мешать вам рисовать всякие формулки, а сяду на заднем ряду и буду держать свой хорошенький ротик на замке, пока не въеду в тему.

На время позабыв о легендарном Брайане-младшем, студент с пылкой улыбкой протянул Поппи форму заявления.

Глава 7

Ева сожалела о том дне, когда «Маркс и Спенсер» представил эластановые мужские пижамы. Увы, они не льстили телам мужчин средних лет. Гениталии Брайана, обтянутые безжалостной тканью, походили на мешочек с гаечным ключом.

После трех ночей беспокойного сна Брайан умолил жену допустить его на супружеское ложе, ссылаясь на больную спину.

Ева уступила неохотно.

Брайан проводил обычный ритуал перед отходом ко сну: булькал и плевался в ванной, заводил будильник, слушал прогноз погоды для судоходства, проверял каждый уголок и даже залезал под кровать в поисках пауков, держа наготове детский сачок, который специально хранил в шкафу, выключал то, что называл «большим светом», открывал форточку, садился на кровать и снимал тапочки, всегда начиная с левого.

Ева не могла вспомнить, в какой момент Брайан превратился в мужчину средних лет. Возможно, когда начал покряхтывать, вставая со стула.

Обычно муж с утомительными подробностями рассказывал о прошедшем дне и о людях, которых она никогда не встречала, но сегодня молчал. Оказавшись в постели, он лег на самом краешке кровати, и Ева тут же представила человека, балансирующего на краю змеиного гнезда.

– Спокойной ночи, Брайан, – сказала она ровным голосом.

Он отозвался из темноты:

– Не знаю, что говорить, когда меня спрашивают, почему ты не встаешь с постели. Это меня конфузит. Не получается сосредоточиться на работе. А мать и теща забрасывают вопросами, на которые у меня нет ответов. А ведь я привык, что знаю все ответы, – черт возьми, я ведь доктор астрономии! И планетоведения.

– Ты ни разу мне четко не ответил на вопрос, существует ли Бог.

Брайан откинулся на подушку и простонал:

– Господи! Думай своей чертовой головой!

– Я так долго не пользовалась мозгом, что бедняжка забился в угол и ждет, когда его покормят.

– Ты постоянно смешиваешь концепцию рая с чертовым космосом! А если твоя мать еще раз попросит меня составить ей гороскоп, я не знаю, что сделаю! Я объяснял разницу между астрономом и астрологом чертову уйму раз!

Муж вскочил с постели, ударился ногой о тумбочку, еще раз чертыхнулся и захромал из комнаты. Ева услышала, как хлопнула дверь спальни Брайана-младшего.

Покопавшись в ящике прикроватной тумбочки, где держала самое ценное, Ева вытащила свои старые школьные тетради, которые берегла больше тридцати лет, и принялась листать страницы. Лунный свет мерцал на золотых звездочках, полученных за работы, выполненные на «отлично».

Она была очень умной девочкой, чьи сочинения в классе всегда зачитывали вслух, и учителя твердили ей, что упорная учеба и стипендия, возможно, позволят ей поступить в университет. Но Еве пришлось пойти на работу, чтобы приносить домой зарплату. А что поделать, если Руби было не по карману купить школьную форму в специализированном магазине на пособие по потере кормильца?

В 1977 году Ева ушла из Лестерской женской школы и устроилась телефонисткой в «Джи-Пи-Оу». Руби забирала две трети зарплаты дочери за жилье и питание. Когда Еву уволили, потому что она слишком часто неправильно соединяла абонентов, она так боялась сказать об этом матери, что уходила утром из дома и весь рабочий день сидела в небольшой библиотеке, оформленной под слесарную мастерскую, и читала английскую классику. А спустя две недели после увольнения Евы главный библиотекарь – интеллектуал без способностей руководителя – вывесил объявление о вакансии помощника библиотекаря: «Необходимые навыки и умения…» У Евы не было навыков, но в ходе собеседования с главным библиотекарем выяснилось, что он считает ее весьма квалифицированным специалистом, так как своими глазами видел, что она прочла «Мельницу на Флоссе», «Счастливчика Джима», «Холодный дом» и даже «Сыновей и любовников».

Ева объявила матери, что сменила работу и теперь будет зарабатывать немного меньше, трудясь в библиотеке.

Руби сказала, что дочь дура, а книги перехвалены и негигиеничны.

– Ты же не знаешь, кто и что делал с этими страницами.

Но Ева любила свою работу.

Открывая тяжелую входную дверь и заходя в тихий зал, где утренний свет лился из высоких окон на поджидающие ее книги, она так радовалась, что работала бы даже бесплатно.

7
{"b":"222160","o":1}