ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 8

На пятый день, около полудня, в комнату заглянул Питер, мойщик окон. Ева спала по двенадцать часов в сутки. Она не раз обещала побаловать себя такой роскошью с тех самых пор, как близнецов извлекли из ее утробы и вручили ей семнадцать лет назад.

Брианна много болела, была бледной и капризной, с взъерошенными черными волосиками и вечно хмурым личиком. Спала она урывками и просыпалась от малейшего шума. Ева, заслышав тонкий писк малышки, бежала к ней, пока скулеж не перешел в нарастающий вой. Брайан-младший спокойно спал всю ночь, а просыпаясь утром, часами пересчитывал пальчики на ногах и улыбался фигурке Скуби-Ду над головой. Руби говорила, что этот ребенок попал к Боберам прямиком из рая.

Когда Брианна плакала у Евы на руках, Руби советовала добавить в ее бутылочку несколько капель бренди. Мол, так делала ее мать и никакого вреда это не причинило.

Ева бросала взгляд на красноватое лицо Руби и вздрагивала.

Последние десять лет она раз в месяц общалась с мойщиком окон, но почти ничего о нем не знала, кроме того, что его зовут Питер Роуз, он женат и растит дочь-инвалида по имени Эбигейл. Сейчас она слышала, как лестница Питера царапает стену дома, прежде чем упереться в оконный карниз. Ева вполне успела бы укрыться в ванной, но предпочла прикинуться ветошью – этот любимый фразеологизм дочери Ева трактовала как «улыбаться в лицо неловким ситуациям».

Ева улыбнулась и приветственно помахала, наблюдая, как за окном появляется голова Питера. Щеки мойщика заалели от смущения. Он спросил в открытое окно:

– Желаете, чтобы я зашел позже?

– Нет, – мотнула головой Ева, – можете мыть сейчас.

Питер облил стекло мыльной водой и поинтересовался:

– Заболели?

– Просто вставать не хочется.

– Именно так я мечтаю провести выходной, – кивнул он. – Расслабиться и отдохнуть. Но не могу. Не с Эбигейл…

– Как она? – спросила Ева.

– Как всегда, – ответил Питер, – только хуже. Не может говорить, не может ходить, ничего не может сделать сама… – Он замолчал, яростно протирая окно. – Четырнадцать лет, а до сих пор в памперсах. Она даже не симпатичная. Жена красиво ее одевает. Одежда всегда подобрана по цвету, и волосы прибраны безупречно. Эбигейл повезло, наверное. У нее лучшая мама в мире.

– Я бы так не смогла, – сказала Ева.

Щеткой, похожей на автомобильный «дворник», Питер собирал со стекла воду.

– Почему это? – напряженно спросил он, словно желал услышать правдивый ответ.

– Это же адский труд. Нести такую тяжкую ношу и ничего не получать взамен. Я бы не смогла.

– Вот и я о том же, – кивнул Питер. – Она никогда не улыбается, не благодарит, если сделаешь ей приятное. Иногда мне кажется, что она издевается. Симона говорит, что грешно так думать. Мол, это все моя дурная карма. Говорит, что это из-за меня Эбигейл такая. Может, она и права. Я много гадостей натворил в детстве.

– Уверена, что дело не в вас, – возразила Ева. – Эбигейл родилась не просто так.

– И зачем же? – спросил Питер.

– Возможно, чтобы дать вам проявить себя с хорошей стороны, Пит.

Собирая инструменты, перед тем как спуститься на землю, мойщик сказал:

– Теперь Эбигейл спит в нашей постели, а я – на койке в гостевой комнате. Я живу как старик, а мне всего-то тридцать четыре. Еще немного, и начну отращивать волосы в ушах, напевая «Долог путь до Типперери».

Он исчез, а спустя несколько секунд исчезла и лестница.

Еву ошеломила грустная история Питера. Она представила, как он проходит мимо комнаты, где лежат в постели жена и дочь, заходит в гостевую комнату и ложится на койку. Она заплакала, и слезы лились и лились, без остановки.

Наконец Ева заснула, и ей приснился сон, будто она застряла на последней перекладине лестницы.

Беспроводной телефон на хлипкой базе испугал ее резким механическим чириканьем. Ева с отвращением посмотрела на устройство. Она ненавидела эту штуковину. Никак не могла запомнить комбинацию бежевых кнопок, которые нужно нажать, чтобы ответить на звонок. А если вовремя не снять трубку, включался голос:

«Ева и Брайан не могут ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после сигнала». Ева обычно выбегала из комнаты и закрывала дверь, а позже прослушивала сообщение, изнемогая от стыда за свою бестолковость. Вот и сейчас, попытавшись ответить, Ева активировала непрослушанное сообщение с автоответчика. Оказавшись в ловушке постели, сбежать она не могла и лишь спрятала голову под подушку. Но голос матери прорывался даже сквозь преграду.

– Ева! Ева?! О, как же я ненавижу эти чертовы автоштуки! Звоню рассказать, что миссис Как-ее-там, которая держала магазин шерсти, ну, ты ее знаешь, худая дылда с большим кадыком и всегда вяжет, вяжет, вяжет, у нее еще мальчик-даун, которого она усыновила и назвала Саймоном, что довольно жестоко, если призадуматься… Вылетело из головы ее имя, начинается на Б… А, вот! Памела Оукфилд! Так вот, она умерла! Тело нашли в магазине. Упала на собственную спицу! И та воткнулась прямо в сердце. Вопрос, кто же будет управлять магазином? Саймон этого делать не сможет. Короче, похороны в четверг. Пойду в черном. Знаю, что сейчас модно одеваться разноцветно как клоун, но я слишком стара для перемен. Ну, в общем… О, ненавижу эти автоштуки. Никогда не знаю, что сказать! Ева представила себе мальчика с синдромом Дауна в роли управляющего магазином. А потом задумалась, почему это Саймон и его товарищи по несчастью обладают лишней хромосомой? А может, у обыкновенных людей не хватает хромосомы? Может, природа чуток не рассчитала пропорцию? Неужели этим добродушным увальням с раскосыми глазами, короткими языками и способностью влюбиться и разлюбить в течение одного дня предначертано править миром?

Сообщение Руби проигрывалось две минуты, но даже когда закончилось, телефон продолжал трезвонить. Ева выпростала руку из-под одеяла и выдернула провод из розетки. И тут же вспомнила о детях. Как они ей дозвонятся в случае чего? Мобильник сел, и она не собиралась его заряжать. Ева снова воткнула вилку в розетку. Телефон снова зазвонил. Она взяла трубку и подождала, пока на другом конце линии не заговорят.

Наконец раздался чей-то голос с аристократическими интонациями:

– Здравствуйте, меня зовут Никола Форестер. Это миссис Ева Бобер дышит в трубку или домашнее животное?

– Это Ева.

– О, дорогая, у вас такой приятный голос. Боюсь, я собираюсь развеять иллюзию вашего счастливого брака.

«И почему люди с безупречной дикцией всегда озвучивают плохие новости?» – подумала Ева.

Голос продолжал:

– У вашего мужа интрижка с моей сестрой вот уже восемь лет.

Несколько секунд превратились в вечность. Ева никак не могла постичь смысл услышанных слов. Сначала ей захотелось рассмеяться при мысли, что Брайан резвится в чужом доме с чужой женщиной. Невозможно даже вообразить, что у Брайана существует другая жизнь помимо работы и дома.

– Прошу прощения, вы не могли бы перезвонить через десять минут? – попросила она.

– Понимаю, это ужасное потрясение, – довольно констатировала Никола.

Ева поставила трубку на базу. Свесила ноги с кровати и подождала, пока не убедилась, что сумеет дойти до ванной. Там она тяжело привалилась к раковине, чтобы удержаться на ногах. Затем принялась модернизировать лицо с помощью косметики, хранившейся в недрах видавшей виды косметички «МАС». Нужно было чем-то занять руки. Закончив, Ева вернулась в постель и стала ждать.

Когда телефон снова зазвонил, Никола сказала:

– Мне ужасно жаль, что я вот так вас огорошила. Это все потому, что я ненавижу ссоры, вот и приходится долго собираться с духом, а в итоге вываливаю все на неподготовленную почву. Я звоню вам именно сейчас, потому что ваш муж годами удерживал мою сестру, обещая ей счастливую совместную жизнь, и теперь обвиняет вас в том, что не может уйти из семьи.

– Меня? – переспросила Ева.

8
{"b":"222160","o":1}