ЛитМир - Электронная Библиотека

Мария Ивановна пришла в себя: перегар, исходивший от Пантелемона, подействовал на нее не хуже нашатыря.

– А, почему тогда ты здесь?

– Беда, чую я… В доме чужой и, кажись, у барышни в комнате…

Барыня вскочила как ужаленная.

– Что ж ты молчишь, болван! Буди барина! – но, немного подумав, добавила: – Нет, пусть спит, а то опять с сердцем плохо будет. Сами разберемся, главное – не спугнуть!

– Не сумневайтесь, барыня, не спугнем!

* * *

Глаша немного постояла под дверью спальни Натальи Дмитриевны и, поразмыслив, решила удалиться в помещение для прислуги – от греха подальше, уж коли поймают гусара, то она – не причем. Да и, вообще, уж больно ей спать хотелось, а тут еще амурные дела…

Пантелемон и Мария Ивановна подкрались к спальне Наташи. Барыня прислушалась, до нее донеслись приглушенные голоса.

Она кивнула кучеру, что, мол, пора: открывай дверь и хватай негодяя.

Глава 7

Наташа пребывала в объятиях Константина. Он целовал ее в щею, грудь… Его руки скользнули под тонкую ночную сорочку…

Наташа не сопротивлялась – она желала этого, в душе надеясь, что все со временем сладиться, как в модных романах. Папенька, узнав о случившимся, покричит, потопает ногами, да и смягчиться. А что поделать, коли она потеряет невинность? И прощай старый граф, пусть себе вдову ищет.

Неожиданно дверь со скрипом распахнулась. Наташа даже закричать не успела, как Пантелемон стащил с нее Константина и начал скручивать ему руки.

Маменька и вовсе разъярилась:

– Матерь Божья, заступница! Это что же? Какой скандал!

Наташа, без пеньюара, в прозрачной сорочке, причем задранной выше колен, взирала то на маменьку, то на кучера, пытавшегося скрутить ее возлюбленного.

Константин отбивался от натиска кучера как мог, но силы были не равны: перевес был явно на стороне тяжеловесного Пантелемона. Да и потом он так мечтал получить обещанное вознаграждение за поимку «негодяя».

Наташа ринулась на подмогу Константину, она пыталась схватить кучера сзади, повиснув на спине, словно холщевый мешок.

– Уйдите, Христа ради! – вопил кучер, пытаясь скинуть с себя Наташу.

В этот миг Константин изловчился и бросился к окну. Мария Ивановна, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, кинулась из комнаты прочь, устроив полнейший переполох в доме.

Константин чувствовал, что силы его слабеют, Пантелемон налегал все сильнее. Наташа услышала топот бегущей прислуги и крики папеньки. И поняла: все погибло – ее отправят замуж или сразу в монастырь, а Константина сошлют на Кавказ или в Сибирь на рудники, как вора и преступника.

Она двумя руками схватила бронзовый подсвечник и со всего размаху ударила им Пантелемона по спине. Тот начал оседать, выпустив свою жертву.

– Наталья Дмит… Ну что же вы так… Неосторожно… – вымолвил кучер и упал на пол.

В то момент, когда в дверь комнаты уже врывалась домашняя челядь, вооруженная чем попало, Константин распахнул окно, и словно цирковой акробат начал спускаться по дикому винограду вниз.

Денис Краснопольский, сообщник неудавшегося Казановы, услышав крики, доносящиеся из дома, мало того, челядь начала носится с зажженными свечами, создавая еще больший переполох, неразбериху и сумятицу, понял: пойдут они с поручиком в арестантские роты. Как пить дать, пойдут!

Он начал палить из пистолета, всячески привлекая к себе внимание, убегая в сторону от усадьбы, за ним погнались…

Корнет, «опытный вояка», петлял словно заяц, заметая следы. Он бежал к лесу, где стояли привязанные лошади.

– Если оторвусь, пойду в церковь, оставлю свечу… – решил он.

* * *

Поручик Корнеев благополучно спустился на землю, во дворе усадьбы царила паника, все погнались за корнетом. Благодаря поступку своего преданного друга, Константин почти беспрепятственно достиг леса.

Поручик и корнет появились около лошадей почти одновременно, но с разных сторон. Они, не тратя слов, пригнули в седла и умчались прочь.

* * *

Дмитрий Федорович, вращая своим единственным здоровым глазом, влетел в комнату обожаемой дочери. Та так и стояла, прижимая подсвечник к груди. У ее ног лежал, раскинув руки, Пантелемон.

– А-а-а!!! – барин издал душераздирающий вопль и, потеряв самообладание, кинулся на дочь.

Дмитрий Федорович схватил ее за плечи и начал трясти, Наташа выронила подсвечник, угодив прямо папеньки на ногу. Тот опять издал первобытный рев.

Наташа первой пошла в наступление.

– Оставьте меня! Вы сами виноваты!

Папенька, не выдержав подобной дерзости и наглости, влепил пощечину дочери. Наташа схватилась рукой за щеку и расплакалась.

– Бесстыжая! Безответственная! – ругался он. – Твоего гусара точно отправят в Сибирь, в Нерчинск, в рудники!

Наташа разъярилась:

– Уйду в монастырь! Вы – тиран, сотраб! А вы маменька… – выкрикивала она, задыхаясь от гнева.

В это момент Пантелемон постепенно начал приходить в себя.

Мария Ивановна была готова придушить дочь, но ограничилась лишь тем, что думает:

– Куртизанка! – высказалась маменька. – Завтра же отправим тебя в Астафьево-Хлынское. Будешь сидеть под надзором полицейских!

Наташа залилась краской, но все же ответила:

– По-крайней мере, куртизанки любили тех, кого хотели!

– Или, кто им платил, – уточнила маменька.

И тут Наташа вовсе разошлась:

– Правильно, это вы сделали из меня куртизанку. Вы же меня продать хотите графу за его богатство!

Мария Ивановна не выдержала, подошла к дочери и влепила ей пощечину по той же самой щеке, что и ранее Дмитрий Федорович.

– Ах, так! Тогда я уморю себя голодом!!!

Наташа села на пол рядом с очнувшимся Пантелемоном и разрыдалась в голос.

* * *

Поручик и корнет летели на лошадях по лесу, не разбирая дороги. Денис натянул поводья, лошадь остановилась. Константин последовал его примеру.

– Вам нельзя возвращаться в полк! – переводя дух, выпалил корнет. – Завтра же вас схватят и заключат под стражу.

Поручик растерялся.

– Что же мне делать?

– Скрыться на время, пока все не утихнет. А потом видно будет.

– А где?

– Да есть тут местечко, на окраине Калуги, в доме одной прелестной вдовы.

– Так едем же быстрей!

Поручик и корнет достигли города, огородами они добрались до мещанской слободы. Молодые люди спешились, старясь как можно тише добраться до дома вдовы.

В темноте Константин толком и не понял, где находится, во всем доверяясь другу.

– Здесь…

Корнет подошел к окну и постучал несколько раз. Вскоре внутри блеснула свеча, занавеска отодвинулась. Мужчины увидели женщину с распущенными волосами, она, освещая окно, пыталась разглядеть, кто же беспокоит ее в столь поздний час.

Вскоре поручик и корнет сидели за столом в маленькой гостиной. Хозяйка прибрала волосы, накинула халат и вышла к непрошенным гостям.

– А теперь рассказывайте: что случилось? – настоятельно потребовала она.

Корнет изложил свою версию случившегося, упуская некоторые излишне откровенные подробности.

Терпеливо выслушав рассказ об амурных приключениях, Елизавета, а именно так звали молодую вдову, вынесла решение:

– Поручику надо затаиться. От покойного мужа моего осталась одежда. Так, что с гардеробом проблемы не будет. Прислугу я не держу, бояться будет нечего. А соседям скажу, мол, брат приехал из Брянска. Вопрос в том: что вы станете дальше делать? Нельзя же скрываться всю жизнь! Да и потом Наташу непременно выдадут за старика! Уж я-то знаю, сама была замужем пять лет. Мне было семнадцать, когда меня выдали, а мужу моему – почти под пятьдесят. Так вот… Я знаю, как не сладко жить со стариком.

Константин не знал, что и сказать: да ситуация, в которую он попал – критическая и как выпутываться из нее он не знал.

Неожиданно ему пришла мысль: отправить письмо дядюшке, по его сведениям сейчас он должен пребывать в своем московском доме.

11
{"b":"222171","o":1}