ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Едем как по пустыне. Ни людей, ни телег…

– Вот только стадо овец… – затормозил автомобиль Козлевич и остановил его, ожидая, когда гурт перейдет дорогу под крики татар-погонщиков.

– Все почему-то с ружьями… – промолвил Козлевич.

– Поскольку, как я понимаю, ехать нам долго, то завтракать будем в колыбели Черноморского флота, – сказал Остап, когда после встречи с овцами поехали дальше.

Балаганов ничего не ответил, а Козлевич, сосредоточенный на поворотах дорога, буркнул в свои усы:

– Так и решили, Остап Ибрагимович. – А затем спросил: – А зачем нам нужна эта самая горничная графского имения?

– Как зачем, Адам Казимирович? От нее мы узнаем фамилии и адреса слуг и служанок графских владений. С каждого по крупице информации – и составим для себя определенную картину о бегстве последней наследницы графа Воронцова – Воронцовой-Дашковой. Так сказано в бумагах, попавших в руки Стратиона Карповича, отец которого был поставщиком целебного меда царскому наместнику Таврии графу Воронцову и его наследникам.

– Допустим, – кивнул Козлевич. – А знаете, Остап Ибрагимович, я человек суеверный. Прошлой ночью мне снился очень плохой сон. Он беспокоит мою душу.

– Ну, Адам, гоните все сны побоку. Мне тоже иногда снится. Помните мой вещий сон, когда мы решили избавиться от «изотты-фраскини»?

– А мне ничего не снится, друзья, – тряхнул головой пробудившийся как будто от сна Балаганов. – Я сплю крепко.

– Это подтверждает ваше богатое здоровье, Шура, – определил Остап. – Так, переезжаем речку, которая… – посмотрел в карту предводитель искателей сокровищ. – Кача называется…

– А Бахчисарай, командор? – спросил Балаганов. – Фонтан?

– Вы спали, когда Бахчисарай стороной проезжали, дорогой рыжик, – ответил Бендер. – Это речка Бельбек, и начинаются Мекензиевы горы, за ними, можно считать, уже Севастополь, камрады… – через некоторое время пояснил Остап.

– Смотрите, брошенная телега перекрывает нам путь, – указал Козлевич, затормозив ход автомобиля.

Все трое увидели обыкновенную телегу, сиротливо стоящую поперек дороги. Людей возле нее не было, как и лошадей. И не только возле нее, но и вокруг. Козлевич остановил машину перед преградой и Остап сказал:

– Бортмеханик, надеюсь, у вас хватит сил откатить ее в сторону?

– Сейчас, командор…

И не успел Балаганов ступить на землю, чтобы выполнить указание великого предпринимателя, как вдруг из придорожных кустов возникла группа людей. В руках одних были винтовки, в других – наганы. А плечистый и стройный, по-видимому, их старший, держал прицельно маузер в руке.

– Выйти всем из машины! – приказал он.

Бендер, Козлевич и стоящий одной ногой на земле, а другой на подножке машины Балаганов, замерли от такой неожиданности, смотря на окруживших их людей.

– Выходите из машины, кому я сказал! – повысил голос старший с маузером в руке.

Компаньоны вынуждены были подчиниться и, выйдя из машины, стояли в испуганном недоумении от такой встречи.

– Кто такие, куда едете?

– Извините, товарищи, мы археологи, едем в Севастополь по делам службы, – ответил Остап.

– А-а, службы, – загадочно усмехнулся старший. – Документы.

– Слушай, Барсуков, машина та, а седоки не гэпэушники, – сказал стоящий рядом с ним Сопов, держа наган в руке.

– Что же, по-твоему в Симферополе две такие машины? Одна у ГПУ, а другая у этих?… Документы! Ты главный? – Барсуков грозно ткнул дулом маузера в грудь Бендера.

Остап подал свое удостоверение председателя ДОЛАРХа. Козлевич и Балаганов тоже протянули свои удостоверения.

– Какие же вы археологи, когда вид у вас нэпманов, сволочи? – усмехнулся зло Барсуков и приказал: – Обыскать!

Двое бандитов с рвением приступили выполнять его указание. Все, что было в карманах компаньонов, вскоре оказалось на обочине дороги.

Неожиданно на пригорке показалась женщина. Это была любовница Барсукова Любка. Она, держа бинокль в руке, прокричала:

– Несколько военных конников на дороге!

– Все в машину! – приказал барсуков, приставив дуло маузера к груди Козле-вича. – Садись и веди, если жить хочешь.

Бендер, совершенно подавленный происходящим, сел в машину, а по бокам его, теснясь, уселись трое. Еще двое пристроились позади них. А Барсуков, сдвинув Балаганова к Козлевичу приказал:

– Сворачивай влево и по тропе гони вверх. Кому сказал! – снова ткнул он маузером Адама Казимировича.

«Майбах» свернул влево и, натужно урча от навалившегося на него груза, пополз по склону вверх.

– Товарищи, это недоразумение, уверяю вас, может быть…

– Молчи, археолог, нэпман или кто ты еще, – прикрикнул на Бендера Барсуков. И когда автомобиль взобрался по склону, а затем выехал на поляну, окруженную соснами, Барсуков приказал:

– Остановись. Здесь продолжим разговор. Выходи.

Компаньоны подчинились приказу и, с вывернутыми карманами, стояли у машины в окружении бандитов.

– Так. Первый вопрос, – прошелся Барсуков мимо задержанных. – Какое вы имеете отношение к начальнику Симферопольского ГПУ?

– Никакого! – горячо выкрикнул Остап. – Мы его даже и не знаем!

– Не знаем, товарищи! – молитвенно сложил руки на груди Козлевич.

– Никакого отношения, дорогой товарищ, никакого! – затараторил убежденно Балаганов.

– Никакого? – прищурил глаза Барсуков. – Что же он так просто дал вам свой автомобиль, чтобы вы поехали в Севастополь? – снова ткнул он маузером Бендера. – С какой это стати, а, господа-товарищи? – усмехнулся главарь. – Вы слышали? – посмотрел он на своих головорезов. – Главный гэпэушник дает им для поездки свой служебный автомобиль, а они его даже и не знают.

Послышались смешки, хохоток бандитов.

– Шлепнуть их, Вадим, и точка, – сказал один из них.

– Это успеется, Гриша. Вначале пусть они нам все расскажут, как там с нашими ребятами в ГПУ, а потом…

Компаньоны все больше и больше осознавали, в какой переплет они попали, слушая такие слова под наведенными на них стволами винтовок, наганов и маузеров.

– Так вы, выходит и не гэпэушники, – рассмотрел Барсуков удостоверения и содержимое карманов путешественников.

Бендер уже давно понял, что эти люди не являются представителями власти, а скорее всего бандиты. О бандитских нападениях в Крыму писалось в газетах, которые он читал.

– Я же говорю, товарищи, что к ГПУ мы не имеем никакого отношения. Кля нусь. Мы сами обходим их седьмой дорогой, уверяю вас, уважаемые, господа хорошие. Вы же видите в документах, что мы из Киева.

– И машина наша, а не гэпэу – взмолился Козлевич. – В Харькове куплена, есть документ…

– И едем в Севастополь, чтобы почтить память морского офицера, вот его отца, – указал Остап на Балаганова, – капитана второго ранга, верой и правдой служившего своей родине… А заодно поинтересоваться и археологическими находками тамошнего музея, господа хорошие, уверяю вас, – горячо говорил Бендер.

– Уверяй, уверяй, не то время, чтобы верить каждому. Но тому, что вы не гэпэушники, можно поверить, – согласился Барсуков. А вот где начальник ГПУ? У него ведь точно такая машина, и он должен был сегодня утром ехать. Вот ребус… Что скажешь, Сопов?

– Что-то мадам Баранова часто начала карты путать, – ответил тот.

В это время, запыхавшись от быстрого подъема к поляне, появилась Любка и сообщила:

– Барсуков, только что такая же машина проехала в Севастополь.

– У-у сволочи, какого черта вы взялись впереди нее! Опять упустили гада! – не говорил, а шипел Барсуков. – Накладка получилась непредвиденная! – И подойдя к Сопову не очень громко сказал ему: – А ты говорил, что мадам Баранова не точно информирует. Ну?

Эти слова он сказал своему подручному, который стоял рядом, но они были услышаны Бендером, стоящим ближе всех.

– Забирайте свои шмотки и марш отсюда! – приказал Барсуков. Козлевич понял эту команду по-своему и сразу же вскочил в машину к рулю.

– Вон! Ты куда? Ножками спускайтесь к дороге. Ясно? Машина конфискована.

12
{"b":"222172","o":1}