ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рассерженный, весь красный и недовольный Ибрагим подгонял верблюда криками и бил его. Наконец, увидев, что ни то, ни другое не ведет ни к чему, он позвал Мамуда и с бешенством велел ему заставить животное идти галопом. Мамуд, и без того удивленный необыкновенной рысью своего верблюда, стал для вида покрикивать на него, но отлично знал, что джамель не в состоянии бежать быстрее.

– Где же твоя палка, погонщик? – закричал Ибрагим.

– Я никогда не беру ее с собой.

– Глупый бык! – прервал его маленький паша. – Какой же погонщик ходит без палки? Ну, довольно.

Вероятно, верблюд тоже подумал, что «довольно». Он стал на колени, чтобы спустить с себя, как ему казалось, несносную муху. Но эта муха была рассержена, и у нее было жало.

– Вот тебе, вот тебе, неповоротливый верблюд! – кричал Ибрагим, колотя железным острием своей палки по голове бедного животного. – А вот это тебе, – прибавил он и стал бить Мамуда, который старался защитить своего четвероногого товарища.

Маленький погонщик закрывал лицо руками, но не противился ударам. Мамуд сознавал, что он сын простого феллаха, а Ибрагим – наследник знатного турка.

– Теперь убирайся, собака! – крикнул наконец маленький паша.

Это происходило в глубине сада. Чтобы вернуться к главным воротам, Мамуду нужно было пройти по аллее мимо маленького паши. Ни верблюд, ни мальчик не хотели снова почувствовать на себе удары его палки, и ни один из них не двигался. По крайней мере так показалось Ибрагиму. Ему понравилось, что мальчик и верблюд боятся его, и он залился громким хохотом.

Ибрагим отошел в сторону, чтобы пропустить Мамуда, и неожиданно кинул ему два золотых меджидье. Блестящие монеты упали в пыль. Погонщик с радостью поднял их и положил за пазуху. Несмотря на все, он был благодарен маленькому паше, так как знал, что его старуха-мать, больной отец и малютка Фатьма долго проживут на эти деньги.

В саду маленького паши красовалось много лимонных, апельсиновых и других плодовых деревьев, финиковых и кокосовых пальм, бананов и т. д. Светлый ручей поил траву и цветы, и его прозрачная вода журчала по белым камешкам.

В часы отдыха Ибрагим любил лежать на берегу этого ручья, слушать его журчание или дремать. В это время его рабы радовались, так как бывали избавлены от капризов избалованного мальчика.

Желая отдохнуть от катанья на джамеле, Ибрагим лег под густые ветви. Вдруг он услышал шорох и поднял веки. Шагах в десяти от него стоял буйвол и пристально смотрел на него. Ибрагим изумился, не понимая, как могло это громадное животное пробраться к ручью, когда даже ему самому приходилось сгибаться до земли, чтобы пролезть под ветвями густых деревьев.

И вдруг буйвол заговорил:

– Светлость, – произнес он с поклоном. – Мне нужно попросить у тебя великой милости.

Почтительно склонив голову, буйвол ждал позволения продолжать говорить.

Изумленный маленький паша махнул рукой.

– Светлость, – продолжал буйвол. – Когда, бывало, я с трудом тащил тяжелый плуг, я часто имел честь видеть тебя на коне, быстром, как мысль. Мужчины и женщины восхищались искусством смелого наездника. Молодые городские беи с завистью смотрели, когда ты обгонял их, как молния обгоняет ветер…

– Правда, видел? – спросил Ибрагим. Он был очень доволен речами буйвола и даже перестал удивляться, что животное говорит по-человечески. Буйвол припал на колени и продолжал:

– Раз, когда я вез к Каиру телегу, полную нечистых остатков, я заметил твою светлость на превосходном хаджиме, стройные ноги которого поднимали легкие вихри пыли. Лучи солнца освещали твой путь, и твоя светлость пронизывала пространство, как бриллиантовая стрела.

– Продолжай! Знаешь, для буйвола ты говоришь совсем недурно.

– Раз на Муски народ теснил друг друга. Я, тяжелый, неуклюжий, никак не мог пройти вперед. Вдруг, точно по волшебству, улица очистилась, и на середине ее показался ты на белом красивом осле, покрытом блестящей золотой парчой. Все восхищались тобой и им. Я слышал, что многие знатоки оценивали его по крайней мере в четыре тысячи пиастров.

– Я этого не помню, – ответил маленький паша, – но, конечно, осел стоил столько, сколько ты говоришь.

– А мулы, мулы твоей светлости! – продолжал буйвол. – Они черны, как ночь, с глазами яркими, как звезды! А экипажи твоей светлости! Кареты, коляски, виктории, привезенные из европейских стран. Ах, я очень часто видел, как ты чудесно правил лошадьми или мулами…

– Хорошо, хорошо, – сказал маленький паша, – о чем ты хочешь просить меня?

– Мне хочется поскорее высказать просьбу, а между тем я боюсь, что она, покажется тебе дерзкой, – ответил буйвол.

– Говори, говори, я расположен к тебе.

– Я некрасив, светлость…

– Правда, – со смехом сказал Ибрагим, – но ты по крайней мере скромен.

– Я должен быть скромен. Я знаю, что у меня неуклюжее тело, мозолистые ноги, ужасный горб на спине, длинные рога на сжатом черепе, глупые глаза, вечно мокрый нос. А как неприятно и сильно пахнет моя шкура… Между тем я питаю честолюбие…

– Чего ты хочешь?

– Я хочу иметь честь и счастье пронести тебя на моей спине… Ну, наконец, просьба высказана.

– Ты хочешь, чтобы я сел на тебя, буйвол? Да ты с ума сошел! – с презрением сказал маленький паша.

– Ах, – со вздохом заметил буйвол, – я должен был ждать отказа. Я заслужил его. Однако я думал…

– Что именно?

– Что милостивый паша, который, имея столько благородных животных.

соблаговолил в виде каприза сесть на горб тяжелого джамеля, может быть, решится осчастливить и бедного буйвола.

– Вот странная фраза. О каком верблюде говоришь ты?

– О джамеле Мамуда, на котором только что изволил кататься милостивый паша.

– Кататься! Он еле шел, мне пришлось исколоть ему всю голову и всю морду острой палкой, чтобы заставить обойти сад. Противное глупое животное. Ты лучше его. Правда, ты тяжел и неуклюж, зато ты умен и умеешь говорить приятные вещи… Хорошо, хорошо, я окажу тебе милость, о которой ты просишь. Только я не буду кататься долго, потому что, как ты сам сознаешься, ты не благоухаешь ароматом померанцевых цветов!

– О, только круг по саду, – подходя, сказал буйвол.

– Хорошо, но как влезть на твой горб?

– Это легко, – ответил буйвол, – я поступлю, как верблюд.

Буйвол согнул колени, и маленький паша взобрался на его спину. Но едва животное поднялось, как два незамеченных мальчиком громадных крыла стали бить воздух. Буйвол взлетел в воздух и поднялся на страшную высоту. Ибрагим хотел крикнуть, но его голос замер, горло сжалось. Он с ужасом видел, как страшное животное несло его по воздуху. Однако Ибрагим отлично ездил верхом, к тому же тело буйвола оставалось совершенно спокойно, как ковер, разложенный на земле, а потому мальчик мало-помалу ободрился и наконец заговорил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

127
{"b":"222174","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Человек-Муравей. Настоящий враг
Билет в другое лето
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Вурд. Мир вампиров
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Американские боги
Я куплю тебе новую жизнь
Проверено мной – всё к лучшему
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия