ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не умею водить машину.

– Кто же тебя возит? Личный шофер? Может, он же тебя и трахает?

Столько злобы к чужому человеку? За что же он так?

– Меня возит троллейбус. И никто не трахает. И измени тон, пожалуйста! Я ни в чем перед тобой не виновата.

Он помолчал немного, видимо, соображая, что со мной делать. Я сидела опустив голову и ждала решения своей судьбы, холодные руки дрожали. Наконец он заговорил:

– Поехали к тебе домой! Там будем разбираться. Сегодня Кирюшка пропал, а час назад позвонили мне на мобильник и сообщили, что он в безопасном месте. Где – ты знаешь.

– Я знаю? – Боже, ну почему это все происходит? Кто же взялся меня подставлять? И почему меня?

– Да, ты, – он впервые посмотрел на меня без злобы. – Ты действительно не в курсе?

– Второй день твержу об этом.

– Все равно поехали к тебе. Хочу посмотреть.

Я вспомнила это его «хочу посмотреть». Так он всегда говорил, если хотел найти оправдание бессмысленному действию. «Зачем ты идешь в магазин, у нас же все есть?» – «Хочу посмотреть!» или «Переключи этот глупый фильм!» – «Нет, хочу посмотреть!» Вот и сейчас, сам понимает, что я тут ни при чем, но не признает этого.

– У меня нет ключей. Ты же не позволил мне взять сумку.

Он подумал и выдал алгоритм:

– Позвони с мобильника своей секретарше, попроси принести сумку. Когда она подойдет, возьми через окно, из машины не выходи.

Я в точности выполнила его инструкции, а когда Ленка, удивленная ситуацией и отсутствием каких-либо комментариев с моей стороны, вернулась в здание, Олег велел мне поменяться с ним местами. Через двадцать минут мы были у меня дома.

Вот уж не ожидала, что Олег когда-нибудь переступит порог этой квартиры. Похоже, гнев больше не душил дантиста. Он вошел в прихожую, не разуваясь прошел по коридору, заглянул в комнату, на кухню, в ванную. По его лицу пробегали тени, он искал следы моих черных дел и не находил их. После осмотра спросил:

– Это что, твоя квартира? Ты вот так живешь?

– Да.

Я не знала, что мне делать, но старалась держаться уверенно. Разулась, прошла в комнату и села на диван. Олег наконец убедился, что младенцев я не ем, снял ботинки и вошел за мной.

– Слушай, я думал, ты лучше живешь! – протянул он разочарованно. Надо отметить, что сам Олег очень стремился к комфорту. Удобный дом с красивой мебелью, свежий ремонт – все это было важно для него. А в моей квартире потолки не белились уже лет пятнадцать. Лень было затеваться.

– Я хорошо живу.

– Ну хоть бы нору в порядок привела! – он выглянул на балкон, где, что называется, конь не валялся. – Слушай, у тебя же стекло в двери разбито! Денег, что ли, нет?

– Слушай, – в тон ему ответила я, чувствуя, как нарастает раздражение. – У тебя вроде бы сын пропал, а ты тут мои деньги считаешь!

Лицо Олега сразу изменилось. Он нахмурился, глаза погасли. Послонявшись еще по комнате, он сел рядом со мной на диван, недовольно крякнувший под весом непривычного мужского тела.

– Что теперь делать будешь? – возник у меня вопрос.

Он достал сигарету, закурил, но на вопрос не ответил. Я рассматривала его седой висок. Мы вдвоем, в пустой квартире. У него украли сына, а мне даже потерять нечего.

– Пойдем кофе выпьем, что ли, – предложила я, чтобы как-то разрядить ситуацию и согреться.

Глава 7

Кофе у меня всегда высший сорт. Я большая его поклонница и умею варить кофе по крайней мере десятью способами. Олег одобрительно понюхал парок, вившийся над поданной чашкой, и с удовольствием отхлебнул.

– Класс, – сказал он и снова помрачнел.

– Расскажи мне все, – попросила я. – Ты должен это сделать, ведь я тоже оказалась замешана.

Ведищев искоса глянул на меня, выражение его настороженных глаз говорило: «А можно ли тебе доверять?» И это я помнила из прошлой жизни. Повторять просьбу бессмысленно, он ничего не скажет, если сам не решит.

– Алла, – Олег впервые произнес мое имя, – поклянись памятью моей мамы, что ты ничего не желала и не делала плохого моему сыну. Поклянись, что ты тут ни при чем.

– Клянусь. Памятью твоей мамы, которая сделала для меня намного больше хорошего, чем ты. Во всяком случае, она бы мне доверяла.

– Ладно, – он глубоко вздохнул, подумал немного и стал рассказывать: – У меня неприятности. Большие неприятности. Я влетел на деньги. Хотел переоборудовать клинику. У меня своя клиника, ты знаешь? Так вот, я решил закупить очень дорогое оборудование для зубоврачебных кабинетов. Нашел в Москве поставщиков. Да, вспомнил, это Юлия их нашла. Она ездила в Москву, к подруге и познакомилась там с директрисой фирмы, которая поставляет медицинскую технику. Я сам съездил туда, выбрал, что мне надо, заключил договор. Деньги мне один коммерческий банк обещал. Я директору банка уже три года зубы лечу. Лечил то есть. А, кстати, это он и сказал тогда, что можно кредит получить. Вроде сам предложил. Потом этот банк оформил беспроцентный кредит, и я перечислил деньги в фирму. Они немного задерживались по дороге. Должны были идти три дня, а их на пятый день не было. Тем не менее оборудование из Москвы отправили. Проходит неделя. Эта дама, директриса, мне звонит и говорит: «Олег Георгиевич, а где же деньги?» Я отправляю по факсу платежку и интересуюсь, когда же придет оборудование? Она говорит, что поезд прибывает в Гродин завтра. Завтра я ничего не получаю и по сей день – ничего. Зато каждый день меня дергают по поводу денег. Я звонил в банк, выяснял. Но там мне сказали, что по их документам выходит, что я взял деньги наликом. В Москву я их не перечислял, платежка была липовая. Директор моего банка, Бесстужев Иннокентий Лаврентьич, снят с должности и отбыл в неизвестном направлении. Так что я теперь должен вдвойне – и фирме и банку!

– А оборудование ты не получил? – уточнила я.

– Ты не слушала меня? Не получил.

– Так это сговор, иди в милицию!

– Не могу, боюсь за Кирилла! – Олег схватился за голову, будто она резко заболела. – Я тут кофе пью, а он неизвестно где, неизвестно с кем!

Его голос срывался от боли. Я вспомнила эту его недолгую слабость, минутную панику сильного и смелого человека, хорошо представляющего себе реальную опасность. Мне стало его так жалко, что на глаза навернулись слезы. Как-то не думая, я подскочила с места и бросилась к нему. В порыве сочувствия, забыв всякий стыд, обняла его родную голову и прижала к своей груди. Он вздохнул как наплакавшийся ребенок и обхватил меня за талию. Я закрыла глаза. Сострадание уступило в моей душе место непрошеному наслаждению от прикосновения этих незабытых рук. Мое деревянное тело бессовестно возбуждалось и требовало свое. Не такое оно и деревянное оказалось. Пауза затягивалась, Олег не выпускал меня, и критическая масса непрошеных эмоций накапливалась. У меня снова дрожали и холодели руки, я боялась, что он сейчас это заметит. Когда стало совсем невозможно терпеть, резко отпрянула, вырвалась из теплого плена его объятий и отошла к окну.

Тут, очень кстати, зазвонил телефон. Я сняла трубку. Звонил Мишка. Вообще-то обычно он не звонил мне домой, не было такой традиции. В крайний случай – на мобильник.

– Алка, привет, это Михаил, – сказал он в своей обычной манере. – Ты чего дома?

Подчиняясь внезапно возникшему желанию поменьше откровенничать, пока ситуация не разрешилась, я ответила:

– Я заболела.

– Что случилось? – спросил он.

– Понос, – ответила я, не подумав, что говорю с посторонним мужчиной. – И сейчас мне надо в туалет!

– Ладно, ладно, иди. Только хотел спросить, с кем ты из офиса уходила?

– Зачем тебе? – моя настороженность усилилась.

– Просто у него был такой вид, будто он собирается убить тебя, расчленить и развести куски тела в разные части города!

– Ну что-то вроде этого, – начала врать я. – Понимаешь, это парень из «Круиза». Мы их прокинули, помнишь? Разместили наружную рекламу не там, где они просили. А это их директор, приехал разбираться. Орал жутко и повез меня на место преступления – туда, где их щит висит. Это из-за него у меня желудок расстроился. На нервной почве. Ой, не могу говорить, пока!

7
{"b":"222192","o":1}