ЛитМир - Электронная Библиотека

Пришпорив лошадей, В. Андреев с драгунами ринулись вперёд и, выскочив из-за поворота дороги, оказались на холме. Перед взором В. Андреева «сравнительно недалеко, внизу, верстах в трёх»[184] открылась картина разворачивающего Гумбинненского сражения.

«В лучах восходящего солнца»[185] немцы обрушили мощный артиллерийский огонь на позиции 1-й кавалерийской бригады, и пошли в атаку плотными цепями. Бригада генерала Н. А. Орановского, не имея артиллерии, могла ответить только пулемётным и ружейным огнём, от которого, по словам В. Андреева, германские «густые цепи несли большие потери»[186], что «стоило немцам немалой крови»[187]. Но без артиллерийской поддержки бригада не могла долго противостоять наступающим немцам.

Как пожалел В. Андреев в тот момент, что на этом холме нет с ним корпуса Хана Г. Нахичеванского, который «бездействует потому только, – с плохо скрываемым раздражением и даже презрением через много лет написал в своих воспоминаниях В. Андреев, – что её вожди лишились энергии и устали»[188]. «Если бы генерал Гурко[189] был (в день Гумбинненского сражения. – Н. П.) …начальником армейской конницы вместо Хана Нахичеванского, – с досадой отметил В. Андреев, – то он нашёл бы силы души решиться на непреклонные действия (против. – Н. П.) …противника»[190]. Тем более что холм, на котором остановился В. Андреев с драгунами, «висел на фланге врага. Одна батарея на моём месте потрясла бы его фланг»[191].

Артиллерийский огонь противника тем временем разносил в клочья оборону бригады, она несла большие потери, и, хотя спешенные кавалеристы продолжали мужественно отражать фронтовую атаку, немцы, воспользовавшись отсутствием артиллерии и боевого соприкосновения бригады с соседней дивизией[192] на протяжении десяти вёрст, устремились в образовавшийся коридор, угрожая охватить бригаду с одного фланга. На другом фланге немцы также стали теснить кавалеристов, возникла реальная угроза окружения. Именно тогда стали ясны, по словам В. Андреева, «вся обреченность геройской борьбы моей бригады»[193], воинское преступление совершённое Ханом Г. Нахичеванским, отказавшимся оказать помощь бригаде генерала Н. А. Орановского, и его личная ответственность за смерть многих и многих людей в этом бою.

Понимая, что в это мгновение ожесточённого боя, который вела бригада Н. А. Орановского, от его сообщения зависит очень многое, он пришпорил коня и во весь опор поскакал в расположение бригады. В. Андреев заметил генерала ещё издали и, дождавшись, когда он освободился, направился к нему. Увидев В. Андреева, «генерал Орановский спросил, где Хан Нахичеванский и окажет ли нам поддержку, и на мой неутешительный ответ, жестом крайнего удивления выразил безнадежность положения»[194].

7/20 августа 1914 года. Позиция у деревень Сциргупенен и Вердельн. Около 10 часов утра. Расположение 98-го Юрьевского пехотного полка.

Около 10 часов утра немцы предприняли атаку на линию обороны Юрьевского полка, бросив на его позиции части 35-й пехотной дивизии XVII армейского корпуса. 1-й батальон подполковника Д. Н. Постникова, занимавший главенствующие высоты, и 2-й батальон подполковника Я. И. Энгельма[195] встретили наступающие немецкие цепи пулемётным и ружейным огнём[196]. Несмотря на значительные потери, немцы продолжали наступление, но оба батальона Юрьевского полка держались стойко, не отступая ни на шаг. Немецкие цепи замялись и залегли. Однако к 11 часам утра оперативная обстановка стала меняться в пользу противника. Находившийся левее 100-й Островский пехотный полк, не выдержав натиска немцев, начал отступать, чем поставил под удар один из флангов Юрьевского полка. Стремясь не допустить этого, командир полка полковник В. А. Желтышев направил командиру 99-го Ивангородского полка записку с просьбой о помощи.

«Командиру 99 полка

1914. 7 августа 10 час. 50 мин. у[тра].

№ 59 из Щигрюпенена[197]

…Левее меня Островцы отходят. Если возможно двигайтесь вперёд и поддержите меня.

Полковник Желтышев»[198].

Но было уже поздно Ивангородский полк также начал отходить. «В часов в 10 ½ утра было замечено, что боевые части 99-го и 100-го полков отходят назад и обнажают нам левый фланг в направлении от Вердельна к югу»[199]. 1-й и 2-й батальоны Юрьевского полка продолжали удерживать свои позиции. Но, боясь обхвата с флангов после оставления своих позиций Ивангородским и Островским полками, командир полка полковник В. А. Желтышев «около 11 часов утра попросил разрешения командира 1-й бригады[200] – осадить весь боевой прядок несколько назад»[201]. Получив разрешение на отступление около 11 часов 30 минут[202], роты 1-го и 2-го баталь онов поочередно под прикрытием огня 3-й батареи без паники оставили занимаемые деревни Сциргупенен и Вердельн «и остановились в ¼ версты к востоку от ранее занимаемых позиций»[203].

Именно в этот момент, стремясь развить успех, командующий I германским корпусом генерал Г. фон Франсуа приказал командиру резервной дивизии[204] генерал-лейтенанту Ф. Бродрюку атаковать и смять отступающие части 25-й пехотной дивизии[205]. В 11 часов 30 минут командир 33-го эрзац-батальона капитан фон Бессер получил приказ о наступлении[206].

7/20 августа 1914 года. Западнее деревни Садвейчен. 11 часов 30 минут. Расположение 33-го эрзацбатальона.

Получив приказ о выступлении, капитан фон Бессер построил свой 33-й эрзац-батальон и вместе с другими частями 2-го резервного полка колоннами начал движение на Сталупенен. Это был безрассудный шаг немецкого командования, так как оно посчитало, что русские опрокинуты и все части 25-й пехотной дивизии отступают в полном беспорядке и «большими массами»[207]. Но это было совершенно не так. Благодаря чётким и своевременным действиям своих командиров отошедшие на ¼ версты два батальона Юрьевского полка не потеряли управления, не поддались панике и были полны решимости остановить разящим пулемётным и ружейным огнём колонны наступающего врага.

О чём думали в этот момент солдаты и офицеры 1-го и 2-го батальонов Юрьевского полка, лежавшие в открытом поле и не успевшие как следует окопаться, глядя на наступающие колонны немцев? О надвигающейся смерти? О своих близких? О том, что ещё не прожита целая жизнь? Нам неизвестно, и мы уже никогда не узнаем об этом. Но точно известно, что эти русские солдаты и офицеры не испугались смертельной опасности и были готовы до конца выполнить свой долг.

Части Ивангородского и Островского полков также закреплялись на новых позициях.

вернуться

184

Там же.

вернуться

185

Там же.

вернуться

186

Там же.

вернуться

187

Там же.

вернуться

188

Там же.

вернуться

189

Командующий 1-й кавалерийской дивизией генерал-лейтенант В. И. Ромейко-Гурко.

вернуться

190

Андреев Владимир. Первый русский марш-манёвр в Великую войну. Гумбиннен и Марна. Париж, 1928. Пагинация отсутствует.

вернуться

191

Там же.

вернуться

192

Это была 28-я пехотная дивизия ХХ армейского корпуса. В своём донесении, посланном П. К. Ренненкампфу, уже после боя, в 8 часов вечера 7/20 августа 1914 г., Н. А. Орановский так охарактеризовал положение его бригады в тот момент боя: «В 5 час. утра обнаружил движение двух колонн противника на правый фланг 28-й пех. дивизии. Противодействовать охвату противником фланга 28-й дивизии был не в силах». (См.: Восточно-Прусская операция. Сборник документов. М., 1939. С. 196.)

вернуться

193

Андреев Владимир. Первый русский марш-манёвр в Великую войну. Гумбиннен и Марна. Париж, 1928. Пагинация отсутствует.

вернуться

194

Там же.

вернуться

195

Подполковник Энгельман Ян Ильдефонсович. Родился 16 мая 1868 года. Сын подполковника. Был холост. На 12 января 1913 года был награждён орденами:

1. Святого Станислава 3-й степени (1903 год);

2. Святой Анны 3-й степени (1908 год);

3. Святого Станислав 2-й степени (1911 год). (См.: РГВИА. Ф. 409. Оп. 1. Д. 46177. П/с 1713 (1913).)

вернуться

196

3-й и 4-й батальоны 98-го Юрьевского пехотного полка находились в резерве полка и бригады. (См.: РГВИА. Ф. 2712. Оп. 2. Д. 479. Л. 9.).

вернуться

197

Так в записке называется населённый пункт Сциргупенен.

вернуться

198

РГВИА. Ф. 2712. Оп. 2. Д. 488. Л. 14.

вернуться

199

РГВИА. Ф. 2712. Оп. 2. Д. 479. Л. 9об.

вернуться

200

Командиром 1-й бригады 25-й пехотной дивизии был генерал-майор Г. Г. Джонсон.

вернуться

201

РГВИА. Ф. 2712. Оп. 2. Д. 479. Л. 9об.

вернуться

202

В 11 часов 30 минут командный пункт командира 98-го Юрьевского пехотного полка В. А. Желтышева находился ещё в Сциргупенене, откуда он руководил боем.

«Подполковнику Вагелю (И. Г. Вагель – командир хозяйственной части полка. – Н. П.).

1914. 7 августа 11 час. 30 мин.

№ 60 из Цигюпеннена (здесь д. Сциргупенен. – Н. П.). Отойдите с обозом на Данскемен.

Полковник Желтышев». (См.: РГВИА. Ф. 2712. Оп. 2. Д. 488. Л. 18.)

вернуться

203

РГВИА. Ф. 2712. Оп. 2. Д. 479. Л. 9об.

вернуться

204

Расположение эрзац-батальонов на этом участке фронта подтверждает и Л. А. Радус-3енкович. Он пишет: «границей районов наступления I и XVII германских корпусов было шоссе Гумбиннен– Сталюпенен, причём шоссе входило в район I корпуса, так как здесь работали эрзац-батальоны 176, 45 и 44, приданные 2 дивизии». (См.: Радус-Зенкович Л. А. Некоторые выводы из сражения при Гумбиннене в августе 1914 г. // Военно-исторический сборник. Вып. 3. М., 1920. С. 74–95.) На основе архивных документов, обнаруженных автором, эти сведения Л. А. Радус-3енковича следует дополнить. На этом участке фронта по нитке шоссе Гумбиннен – Сталюпенен против частей 25-й пехотной дивизии действовал и 2-й резервный полк под командованием Шулеманна (транскрипция армейского переводчика), входивший в резервную дивизию Ф. Бродрюка, в составе 33-го и 41-го эрзац-батальонов. Об участии в Гумбинненском сражении резервной дивизии Ф. Бродрюка на данном участке фронта подтверждает и Н. Н. Головин. (См.: Головин Н.Н. Из истории кампании 1914 г. на русском фронте. Начало войны и операции в Восточной Пруссии. Прага, 1926. С. 130.)

вернуться

205

«20 августа запасная дивизия, – записал в своём дневнике фон Бессер, – которой командует генерал Брёдерик (транскрипция армейского переводчика. Далее в тексте документа он переводит фамилию и как Бродрюк. – Н. П.), вместе с 1 армейским корпусом участвовала в большом бою перед Гумбинненом у Садвейчена, с правой стороны 17 арм.[ейский] корпус вступил в бой, мы стояли в середине». (См.: РГВИА. Ф. 2019. Оп. 1. Д. 642. Л. 21.)

вернуться

206

См. РГВИА. Ф. 2019. Оп. 1 Д. 642. Л. 25об. – 26.

вернуться

207

РГВИА. Ф. 2019. Оп. 1. Д. 642. Л. 26.

Бросивший против 25-й пехотной дивизии русских части своей 35-й пехотной дивизии, а также части дивизии Ф. Бродрюка командующий XVII корпусом германского пехотного корпуса генерал

А. Макензен считал, «будто сопротивление русских сломлено, и они настолько поколеблены, что не в состоянии оказать серьёзное сопротивление». (См.: Адариди К. 27-я пехотная дивизия в боях 4 (17) Августа 1914 г. под Сталупененом и 7 (20) Августа под Гумбинненом // Военный сборник. Книга VIII. Белград, 1926. С. 162–185.), и их осталось только разбить. Приведённую выше цитату К. Адариди подтверждает ссылкой на воспоминания занимавшего в то время должность генерал-квартирмейстера 8-й германской армии генерала М. Хоффмана. (См.: Hoffman M. Tannenberg wie es wirklich war. Berlin, 1926. S. 13.)

10
{"b":"222195","o":1}