ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Собранные образцы засушили и на отдельных листах альбома сделали композиции. Командовала «ботаниками» Наталья Николаевна, ведь она, как известно, была художником, неплохо рисовала и даже умела делать литографии. Композиции были довольно красивые. Они напоминают собой гравюры. Под каждым засушенным растением ставилась дата сбора и имя того, кто его принес, — Маша, Гриша, Ната, Таша (Наталия), Александра Гончарова, Анна Вульф, Густав. Все эти надписи сделаны по-французски. Над растениями, кроме дат и цифрового обозначения собирателя, указаны места сбора: Михайловское, Тригорское, Остров. Растений в гербарии немного. Эти дикорастущие растения можно сегодня увидеть в садах и парках Михайловского, Тригорского и Петровского, их все хорошо знают люди. В гербарии есть и культурные сложноцветные растения.

Просматривая цветы, в сегодняшних рабатках, клумбах, газонах и парковых полянах, мне удалось найти все цветы, находящиеся в гербарии 1841 года.

Гербарий Михайловского — это отнюдь не все цветы, растущие в нем. «Ботаники» не ставили своей целью собрать все цветное царство Михайловского. Это была только памятка-сувенир. Гербарий сохранился до наших дней. Он был семейной реликвией Пушкина. Потом он попал в Бродзяны — имение Г. Фризенгофа, который в 1852 году женился на сестре Натальи Николаевны Пушкиной — Александре.

Сегодня он Находится в литературном музее Пушкина в словацком селе Бродзяны, неподалеку от города Партизанска.

Сильнее всех бед…

В осенний день 18 октября 1967 года через Михайловское прошел ураган, какого никогда здесь не бывало. Ураган прошел узким, не шире чем полкилометра, коридором в сторону Прибалтики. Это случилось днем вскоре после полудня. Внезапно. И продолжалось около часу. Сила ветра была неописуемая. Эпицентром бедствия были сосновые рощи Михайловского. В результате урагана пало одновременно свыше пяти тысяч деревьев, исключительно сосны и ели — они были уже оголены. Многие деревья были расщеплены, вывернуты с корнем, перекручены или переломаны. Вся территория Михайловского оказалась покрытой сломанными сучьями и ветвями. Дороги стали непроезжими… Дирекция заповедника немедленно обратилась за помощью к своим шефам — воинам. Они быстро откликнулись на нашу просьбу, и в Михайловское походным порядком, с полевой кухней, обозом, тягачами и другими машинами прибыл большой отряд солдат.

Деревья, разделанные на древесину, вывозились на главную поляну Михайловского, где складывались штабелями. Корчевались пни от погубленных деревьев и вывозились за пределы заповедника.

Одновременно производилась посадка молодых деревьев взамен погибших. К середине декабря ликвидация последствий урагана была в основном завершена.

А вот еще был год — 1978-й — полная невидаль.

С 5 по 10 мая барограф делал записи в норме, никаких знаков падения давления атмосферы не показывал. А в ночь с 10 на 11 мая в Михайловском случилось «светопреставление», и продолжалось оно целые сутки. К 7 часам утра пришла «тьма египетская», сильнейший ветер и такой снегопад, какого я не видывал доселе никогда, и никто мне про эдакое из здешних жителей не рассказывал. Это было совсем не то, что случилось в заповеднике 18 октября 1967 года.

На этот раз было какое-то «чудище, озорно, стозевно…» С неба падали «снежинки» весом по 100 граммов каждая. Они падали на землю, на деревья, на кусты, как мины, и рвали деревья, их стволы и сучья, как шрапнель. Земля покрылась полуметровым снежным покровом. Снег прилипал к деревьям огромными сугробами и гнул их долу со страшной силой. К концу снеголома в михайловских рощах, парке и усадьбе лежали около двух тысяч сломанных, вывороченных с корнем, поваленных или изогнутых колесом молодых сосен и берез. Большинство их было в возрасте 10–15 лет, были и постарше — лет 25–30. Повалился и декоративный кустарник, особенно ивы вокруг «Острова уединения», сирень, жасмин на усадьбе поэта. Повсюду лежали погибшие мелкие пичуги — дрозды, скворцы, зяблики, ласточки, мухоловки и другие пичужки. И только воронье почувствовало себя ладно. Вороны хватали павших и застывших, но еще живых птичек и тащили их в свои углы. Интересно было смотреть на гнездо аиста; в котором аистиха высиживает свое «племя младое». Видя беду и муки аистихи, аист-папа подлетел к гнезду и сел рядом с наседкой. Можно было Цидеть, как некоторые малые пичуги в поиске спасения бросались в проезжающие по дорогам автомашины, в дома на усадьбе и мою квартиру стучались многие скворцы, поползни и синички. А один скворец даже разбил стекло в оконной раме дома, в котором находится «нарядная» комната нашей хозяйственной части.

Когда все кончилось и я прошелся по парку и рощам заповедника, я завыл как собака, почуявшая покойника. Но в Тригорском, Петровском и Святогорье все обошлось благополучно.

Я побежал в райком КПСС, райсовет; турбазу. Всюду стал взывать о помощи.

Накупил пил, ножовок, топоров, шпагата. Работа закипела в хорошем темпе. Да скоро порядок не наведешь. Уж больно большого масштаба лихо!

Я вел записи о тех днях.

Утром 14 мая, когда в Михайловском было серое-серое небо, и моросил настоящий осенний дождь, я проходил по опушке рощи, лежащей на северной окраине поляны, на которой устраиваются наши народные Пушкинские праздники, и вдруг услышал диво дивное — пел соловей. Вот смельчак! Хотя и то нужно сказать — по моим многолетним фенологическим наблюдениям, воловьи прилетают в Михайловское вместе с ласточками. Это обычно бывает между 10 и 20 мая.

Со дня окончания снеголома, то есть 11 мая, в заповеднике идут почти беспрерывно дожди. Холодно. На Сороти, в прудах и озерах вновь начала резко подниматься вода. По всему видно — быть у нас второму весеннему половодью!

А 15 мая пришло солнышко, тишина, теплая благодать. Уже вторая неделя пошла этой благодати! Вот как хитро и мудрено все устроено в природе.

А сегодня утром, против всех ожиданий, в Михайловском был заморозок. Записываю этот день — 16 июня. Накануне вообще была сплошная осень, шли холодные дожди, куда холоднее, чем на картине художника Попкова… А вообще — ур-ра!

Октябрь. За прошедшие 130 дней — более 110 дней шли дожди. Последнюю неделю дождь льет круглосуточно. В лесах, парках, на лугах, дорогах, дорожках всюду вода, лужи.

Сороть разбухла, вышла из берегов и утонула в озерах, и все это превратилось в «окиян-море». Пришло новое половодье, куда мощнее, чем весеннее. С 1 октября пришлось приостановить работы по очистке озера Маленец. Листья на деревьях стали очень тяжелыми, стали отрываться от стволов сучья, а кое-где попадали и сами деревья. Несколько большие стволов и древних дубов и лип упало в заповедных парках. Среди них старинный дуб в «часах» тригорского парка и ганнибаловская липа в Петровском. Очень много покалечено в садах фруктовых деревьев.

Большой урожай яблок, созревание их шло долго. Некоторые сорта созрели буквально на днях. Яблоки водянистые, тяжелые, они стали ломать деревья.

Дожди, дожди…

Каждый входящий в дом приносит с собою от 200 до 500 граммов воды. В музеях началась водяная карусель. Сырость. Появилась плесень на экспонатах… Поэтому пришлось сократить в особо дождливые дни маршруты экскурсий по музеям. А в дни проливного дождя закрывать дом-музей в Михайловском совсем. Комнаты маленькие, ковровые дорожки сразу делаются мокрыми… А созданное за долгие годы хранить надо…

Но этими бедами год не закончился. В декабре ударили сильные морозы, доходившие местами до 50 градусов, нанесли страшный ущерб садам и паркам. Они искалечили многие деревья, в особенности старые дубы, клены, ясени и декоративный кустарник — сирень, жасмин, шиповник, барбарис, акации, боярышник. Как ни странно, меньше всего пострадала липа. Особенно сильно были покалечены фруктовые сады Михайловского, а в них деревья, которым по пятьдесят и более лет. Все фенологические процессы у деревьев сильно запоздали. Слабо пробуждались почки, не было молодых побегов. Деревья стояли голые.

39
{"b":"222212","o":1}