ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Большую комнату, полную картин, невозможно было представить без него.

<…> Я много думала о Филонове. Долгие годы художник отдавал все силы искусству, не обращал внимания на себя. Вспоминала наши ночные дежурства. Голод он переносил просто, мужественно. Высыхал на глазах, но никто не слышал от него жалоб на трудности.

В. А. Милашевский[459]

Вчера, позавчера[460]

Выставка молодежи[461]. Я побежал на эту выставку, мне необходима была именно молодежь, мои сверстники, их мышление. Я почему-то думал, что встречу, ну, конечно, не гениев, не Апостолов Нового Видения: Сезанна, Ван Гога и Гогена, но может быть, русских Марке, Оттона Фриэза, Жана Пюи, что-нибудь в этом роде, свежее, окрыляющее…

Ах! Как я любовался в Русском музее живописью Н. Тархова…[462] Веселое, честное, оптимистическое искусство! После харьковской учебы он был мне близок. Там я получил вкус к точности красочных отношений, стал презирать безопасную дорожку серо-коричневой живописи… Тархов в Русском музее показался мне самым молодым на всей территории Петербурга.

Да, я шел к молодежи с надеждой увидеть их, познакомиться.

Знакомиться оказалось не с кем. В середине зала стоял огромный холст, размером с «Гибель Помпеи», метра два на три[463]: какие-то вывороченные внутренности, требушина, глаза, вылезшие из орбит, сделанные с точностью медицинского муляжа! Название вроде «Видение Будущего»[464] или что-то в этом роде. Я позабыл фамилию этого художника, он промелькнул мимо меня, как метеор на небосклоне художественной жизни Петербурга… Более отвратительного, художественно-гадкого, какого-то тупого ремесленничества формы я ничего до тех пор не видел! Недавно мне напомнили его фамилию: Филонов. В рабочей среде существует словечко «филонить». Этот глагол обозначает: отлынивать от работы, производить впечатление, а на самом деле ничего не делать. Но художник, написавший этот холст, менее всего «филонил». Это было какое-то исступленное рукоделие, гигантский труд, одержимость графомана! В сочетании с этим трудом — какая безвкусица, какое отсутствие «чувства искусства»! Говорят, что талант есть труд… хм… хм… Не всегда!

На выставке были какие-то «мыслящие интеллигенты», они говорили друг другу:

— А что, батенька, надо призадуматься! Может быть, это и в самом деле наше будущее? Во всяком случае, это очень, очень интересно. А какой мастер! Какая точность художественной формы!

Так многие у нас и теперь принимают медицинские муляжи за «совершенство художественной формы».

Другие «молодые»[465] на той же выставке были тоже горбатенькие и староватенькие. Ни Матиссов, ни Тарховых, ни даже харьковского Грота на выставке не нашлось. Нет, знакомиться было не с кем.

Н. Н. Пунин[466]

Квартира № 5[467]

<…> «Союз молодежи» уже давно стоял вехой над Петербургом, но в нем собрались все тихие люди. Школьник, позже комиссар Академии, Спандиков, рано умерший Марков…[468]Школьник был маленького роста, робкий человек, каждую свою фразу кончал вопросом: «что?», поднимая большие тяжелые веки; за эти веки прозвали его Вием, но какой он бы Вий? — сам боялся всего и, когда говорил, разводил непрестанно руками. Прижимая локти к телу, как кукла. Шума не любил, любил чистоту и аккуратность; когда управлял декоративными мастерскими, то раза три в зиму обклеивал новыми обоями стены и белил потолок в своем кабинете. Около него всегда стояло несколько корзин для мусора; никогда не мог я понять, почему он бросал одни бумажки в одну, другие в другую, тихонько сомнет бумажку, посмотрит на корзинки и бросит, потом как будто испугается и спросит: «что?» Что мог я ему ответить на это «что?». В хозяйстве Школьник был толков и исполнителен; любил дело — свои клеевые краски — и тихо вел порученное ему дело — Декоративный институт[469] до самой смерти.

Спандиков был еще тише; ничего нельзя было расслышать и понять из того, что он говорил, чего хотел; мрачны были нависшие брови и тихо смотрели голубые глаза, он курил «крутки» всегда с таким видом, как будто всегда был голоден. Так, вероятно, и было. Мне надлежало знать, чем он жил, но я не знал; картин его почти никто никогда не покупал, прикладным искусством Спандиков не занимался.

Маркова я не видел, но и он не из шумных: мечтал о Китае, о Персии и оставил три книги: «Фактура», «Искусство острова Пасхи» и «Искусство негров»[470] — нужные книги. Если бы не умер рано, — был бы среди нас первым; лучше других знал, что нужно было тогда искусству, — и видел, и понимал лучше других.

К 16-му году «Союз молодежи» покрывался Филоновым. Рослый, широкоплечий, с небольшой, всегда стриженой головой на длинной, крепкой, как колонна, шее — Филонов похож на тех, кого изображал. Мне всегда казалось, что голова его обуглена, как будто перегорела в огне; горящие зрачки, почерневшие, впалые щеки, разорванные большим, но вялым ртом. Филонова легко привести в исступление; тогда голос его гремит, как труба; он был бы пророком, если бы верил во что-нибудь, кроме своей живописи; своей живописью он мог бы потрясти Германию в годы войны и поражения.

В 16-м году [с] Филоновым шел к нам экспрессионизм и футуризм; мы же шли тогда, отмежевываясь от того и от другого. Первые московские бои оставили нам, правда, Хлебникова — «вождя юношей», и мы ждали Татлина, вспоминали о нем постоянно; почему-то выпал для нас из того времени Ларионов[471]; не помню, чтобы о Ларионове много говорили в квартире № 5.

Н. В. Кузьмин[472]

Давно и недавно[473]

<…> В выставочном зале Общества поощрения художеств была большая выставка работ Филонова. Громадное полотно, трудолюбиво и старательно заполненное разноцветными квадратиками, прямоугольниками, было посвящено, как было сказано в подписи, — Петросовету[474]. Что изображало оно — осколки разбитого вдребезги быта, подхваченного вихрем революции? Бог знает. «Портрет матери»[475], нарисованный строго, по-энгровски, висел тут же и доказывал, что художник умеет говорить и языком старой классической формы. Я помнил его довоенные работы на выставке «Союза молодежи» — страдальчески перекошенные лица и фигуры людей с ободранной кожей, похожие на анатомические препараты, — они вызывали содрогание. Когда разразилась первая мировая война, многие претендовали на роль прорицателей, предугадавших в своем творчестве грядущие кровавые беды. Филонов более других заслужил звание пророка.

И. Л. Лизак[476]

Павел Николаевич Филонов[477]

Человек сильный — фанатик, подобный Кальвину или Лютеру, несущий истину, именуемую им «Аналитическим искусством».

вернуться

459

Милашевский Владимир Алексеевич (1893–1976), рисовальщик, акварелист, живописец. Автор пейзажей, портретов. Иллюстратор. Учился в реальном училище в Саратове (1903–1910), где учителем рисования был художник В. В. Коновалов, у которого в свое время занимались многие известные живописцы: В. Э. Борисов-Мусатов, П. И. Уткин и др. Занимался рисунком и живописью в Харькове в студии А. Грота и Э. Штейнберга (1911–1913). Учился в Петербурге в ВХУ при ИАХ на архитектурном отделении (1913–1915). В 1920-е годы входил в объединение «13». В собственном творчестве культивировал виртуозность линейного рисунка.

вернуться

460

Милашевский В. А. Вчера, позавчера. Воспоминания художника. Л., 1972. С. 81, 84–87.

вернуться

461

Очевидно, Милашевский имеет в виду последнюю выставку «Союза молодежи» (10 ноября 1913 года-10 января 1914 года).

вернуться

462

Тархов Николай Александрович (1871–1930), живописец. Посещал частную мастерскую К. А. Коровина в Москве; частные студии в Париже. Член объединений: СРХ (1903–1910), «Мир искусства» (1910–1921). С 1899 года жил в Париже. Его работы насыщены светом, мажорны по мировосприятию, для них характерно соединение импрессионистических принципов с элементами пуантелизма. Персональная выставка Тархова состоялась в помещении журнала «Аполлон» в октябре 1910 года. В 1911 году Русский музей приобрел у художника картину «Материнство. Гармония в розовом». 1909.

вернуться

463

В. А. Милашевский преувеличивает размеры увиденных им произведений П. Н. Филонова, сравнивая с картиной К. П. Брюллова «Последний день Помпеи» (456,5 × 651). За всю жизнь у Филонова не было средств для приобретения такого огромного холста. Самое крупноформатное его полотно «Формула вечной весны». Холст, масло. 249 × 283.

вернуться

464

В каталоге выставки все экспонировавшиеся произведения Филонова не имеют названий («Картина», «Полукартина», «Картина», 6 раскрашенных рисунков, «Проект лубочной картины», «Рисунок», «Эскиз»), Отчасти проясняет ситуацию список произведений Филонова, опубликованный в каталоге выставки 1929 года. В. А. Милашевский мог видеть: «Пир королей». Холст, масло. 178 × 213; «Мужчина и женщина». Бумага, масло. 150 × 115. Возможно, в названии одного из полотен было указано общее название цикла «Ввод в Мировый Расцвет».

вернуться

465

На выставке экспонировали свои произведения: Н. И. Альтман, Д.Д. и В. Д. Бурлюки, М. В. Матюшин, К. С. Малевич и др.

вернуться

466

Пунин Николай Николаевич (1888–1953), искусствовед, теоретик искусства, художественный критик. Сотрудник ИЗО Наркомпроса (1918–1921); возглавлял Отдел общей идеологии Гинхука 1923–1926); руководил художественной частью ГФЗ, сотрудник ГРМ (1920-е — 1930-е), организовал в Музее отделение новейших течений в искусстве; один из организаторов искусствоведческого факультета в ИЖСА.

вернуться

467

Фрагмент мемуаров Н. Н. Пунина «Квартира № 5» // Панорама искусств 12. М., 1989. С. 191.

вернуться

468

Марков Владимир Иванович (наст. фамилия и имя Матвейс Вольдемар) (1877–1914), художник, теоретик искусства. Один из лидеров «Союза молодежи».

вернуться

469

В 1918 году И. С. Школьник был членом Коллегии по делам искусств ИЗО Наркомпроса, заведующим театрально-декорационной секцией. В 1920 году при секции им была организована мастерская, в 1920 году переименованная в Декоративный институт. Школьник возглавил его. В 1919 году стал профессором-руководителем декорационного класса ПГСХУМ.

вернуться

470

В. И. Марков был автором книг «Искусство острова Пасхи» (1914), «Искусство негров» (1918). Его программные статьи «Свирель Китая», «Принципы творчества в пластических искусствах. Фактура» были опубликованы в сборнике «Союз молодежи», редактором которых он был.

вернуться

471

В 1915 году М. Ф. Ларионов и Н. С. Гончарова выехали во Францию по приглашению С. П. Дягилева. В Россию не возвращались.

вернуться

472

Кузьмин Николай Васильевич (1890–1987), график, иллюстратор, мемуарист. Учился на графическом факультете Вхутемаса — Вхутеина (1922–1924). Участник объединения «13». Один из самых удачных иллюстраторов произведений А. С. Пушкина.

вернуться

473

Фрагмент из кн.: Кузьмин Н. В. Давно и недавно. М., 1982. С. 262. В залах ОПХ в 1922 году экспонировалась 4-я выставка Общины художников, на которой было представлено несколько произведений Филонова, в том числе «Крестьянская семья» («Святое семейство»), 1914; «Формула Петроградского пролетариата», 1920–1921; «Формула периода 1904–1922 года», 1920–1922; «Портрет народоволки Екатерины Александровны Серебряковой», 1922.

вернуться

474

Речь идет о картине «Формула петроградского пролетариата». Она была преподнесена художником в дар Петросовету и находилась в коллекции Музея революции (См.: наст. изд. Глебова Е. Н. Воспоминания о брате). Замысел родился еще в 1912–1913 годах: «Формула пролетариата». Бумага, акварель. 21,3 × 10,2. Скорее всего, Филонов дал акварели название уже post fact um как источнику более позднего замысла. В живописном варианте запечатлена динамика преображения городской среды и человека.

вернуться

475

Речь идет о портрете Е. А. Серебряковой, жены художника.

вернуться

476

Лизак Израиль Львович (1905–1974), живописец, педагог. Ученик А. А. Рылова, К. С. Петрова-Водкина. Член и экспонент Общины художников (1925–1932). Автор пейзажей и тематических картин.

вернуться

477

Лизак И. Л. Воспоминания о художниках // Израиль Лизак: Каталог выставки. СПб., 1996. С. 42.

48
{"b":"222213","o":1}