ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Киберспорт
Невероятная случайность бытия. Эволюция и рождение человека
Питание в спорте на выносливость. Все, что нужно знать бегуну, пловцу, велосипедисту и триатлету
Стражи Галактики. Собери их всех
Система минус 60, или Мое волшебное похудение
Зулейха открывает глаза
Шоколадные деньги
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Ненависть. Хроники русофобии
Содержание  
A
A

В 1925 году художник Филонов самовольно, с группой учеников, занял помещение на 2-м этаже Академии Художеств, ранее бывшее лавкой красок. С утра до позднего вечера ученики Филонова работали над произведениями по методу «аналитического искусства». Неоднократно сам Филонов выступал с лекциями на эту тему. Лекции заканчивались призывом, гласившим: «Дай дорогу Аналитическому искусству».

В 1925 г. и в 1930 г. были устроены выставки работ его учеников в Ак[адемии] Художеств. На первой были холсты небольших размеров. На другой, занявшей собой целый зал на выставке Ленинградских художников 1930 г., — огромные, многометровые холсты, выставленные без рам и даже без подрамников.

К. С. Петров-Водкин, осматривая выставку, отнесся терпимо к этим произведениям, указав только, что хотя бы их отделили друг от друга какими-нибудь планками. Работу одного ученика — (небольшой монохромный пейзаж) — повесили в соседнем зале среди картин художников Куинджистов — очень высоко, и я слышал, как сам Филонов спорил и доказывал, что это, мол, «тонкая вещь» и ее нужно повесить лучше. Надо сказать, что если не вдаваться в содержание этих произведений, то — что у самого Филонова было действительно тонко сделано и даже приятно по краскам — в работах его учеников (не всех) приобретало крикливый и отталкивающий характер.

При устройстве одной выставки мне Филонов сказал: «Это ваша работа калека? Он большой, очень большой»[478], и узнав, что моя, хотел оказать мне содействие.

Художественных критиков именовал: «Паразиты на теле искусства».

Правда, и ему от них доставалось.

Н. Егоров

Борьба за советскую власть на Дунае и Измаильский район в феврале — октябре 1917 года[479](Воспоминания участника)

Я хочу рассказать в своих воспоминаниях об одном из участков Румынского фронта[480], именно об Измаильском его участке, где я тогда работал.

Наша Отдельная морская Балтийская дивизия в декабре 1916 г. была переброшена на Дунай с островов Балтийского моря, после того как были разбиты румынские и русские войска в Добрудже. На Дунае из состава нашей дивизии, Дунайской флотилии и прочих мелких береговых частей был сформирован под командой адмирала Фабрицкого отряд речных сил и войск обороны гирл реки Дуная, занявший район Измаил-Сулин-Килия[481].

Весть о падении династии Романовых мы получили от местного населения, что было подтверждено солдатами-телеграфистами штаба отряда. <…>

Был созван комитет солдатских, матросских и офицерских депутатов, с нормой представительства от каждой роты, батареи и корабля по два солдата и одному офицеру… Спустя некоторое время местное население потребовало для себя представительства в этом комитете. <…> Большевиков в то время как среди войск, так и среди местного населения не было — по крайней мере, мы о них не знали. Затем этот Комитет был переименован в Совет Солдатских, Рабочих и Крестьянских Депутатов Измаильского района. <…>

Весть об Октябрьском перевороте в Петрограде мы получили, благодаря хорошей морской радиостанции в Измаиле, быстро, и эта весть о победе большевиков сразу распространилась среди войск и местного населения. Соглашательский совет клеймил нас, большевиков, кличкой немецких шпионов, срывающих учредительное собрание. <…> В это время мы могли противопоставить разбушевавшейся эсеровско-меньшевистской стихии очень мало сил, так как большевиков и близко стоящих к ним было не больше полутора десятка. Мне помнятся фамилии этих большевиков: солдата Жуковского, прапорщика флота Надирадзе, местного рабочего Семенова и матросов Монахова и Подолянчука и близко к ним стоявших и всегда активно выступавших за большевиков солдат Филонова и Яковлева и местного крестьянина Недашковского. <…> Мы <…> без ведома совета собрали митинг войск и местного населения, где сообщили о новостях, клеймя эсеров и меньшевиков как предателей дела рабочих и крестьян, действующих заодно с буржуями, помещиками и генералами. Масса внимательно слушала нас и явно нам сочувствовала, приняв единогласно резолюцию о поддержке большевистской советской власти и разгоне Временного правительства, которому еще несколько дней тому назад выражалось доверие и поддержка. <…>

Но будучи еще молодыми большевиками, представляя небольшую группу без руководства, мы оказались неподготовленными к захвату власти. <…> Мы, сами взявшись за массовую черновую работу, отдали свое представительство в президиуме совета ранее близкому к нам беспартийному Филонову, который, как оказалось впоследствии, водил нас всех за нос, приобретая себе за наш счет авторитет среди войск и прикрывая этим авторитетом очень часто эсеров и меньшевиков. Мне памятен разговор с ним уже за несколько дней до прихода румын в Измаил. Мы ему тогда предложили оформить свою партийную принадлежность, полагая, что он безусловно будет в нашей партии, но только тогда он нам заявил, что уже давно состоит в партии, назвав свою «партию» каким-то странным именем — «партией мирового расцвета», что в этой партии членом состоит только он один и в партию большевиков он не пойдет. Мне до сих пор остались неведомы ни эта «партия», ни ее «программа», но что мы все хорошо после поняли — это то, что он не раз в трудные минуты нас обманывал. Таков-то был наш представитель в президиуме и председатель совета до конца советского Измаила. <…>

В начале декабря был созван 2-й армейский съезд в Болграде[482], а затем и съезд Румчерода[483] в Одессе, куда и мы послали своих делегатов — оба эти съезда в результате дали большинство левым элементам — большевикам, левым эсерам и сочувствующим этим партиям. <…> Потом кстати подоспела «Декларация прав солдата», где устанавливалась выборность командного состава и отмена всех чинов, орденов и внешних отличий в армии. Затрещали погоны и ордена у нашего офицерства, в чем довольно решительно помогло нам местное трудящееся население. Прокатилась волна выборов командного состава, и на многих командных должностях оказались солдаты и матросы. Начальником нашей морской дивизии стал писарь штаба тов. Яковлев, а собравшийся в конце декабря в Измаиле съезд речных сил и войск обороны гирл Дуная […) избрал вместо остававшегося до сих пор начальником адмирала Ненюкова[484]коллегию из трех комиссаров речных сил и войск обороны Дуная. <…> После этого большинство нашего офицерства под всевозможными предлогами стало бежать из своих частей в ставку командующего фронтом генерала Щербачова и другие места, и лишь немногие офицеры остались работать с нами. Адмирал Ненюков тоже скрылся с помощью председателя совета Филонова, который дал ему удостоверение на право жительства во всех городах России, поверив ему на «честное слово офицера», что он не будет выступать против советов. Разумеется, никакого «честного слова» он не сдержал и был впоследствии одним из активнейших соратников ген. Деникина и Врангеля до конца гражданской войны. <…>

<…> Опасность вооруженного столкновения между нами и румынами стала вполне реальной. <…> Мы в совете стали думать о том, какие силы мы можем противопоставить румынам в случае вооруженного с ними столкновения, и выяснили, что наша Дунайская флотилия и часть солдат морских полков из числа более молодых годов согласны принять бой[485]. Крестьяне и рабочие района, зная, чем грозит им захват Румынией края, тоже хотели драться с румынами и требовали оружия. Но совет дал огромный промах, отказавшись вооружить местное трудящееся местное население в предположении, что хватит и военных сил…

вернуться

478

И. Л. Лизак. «Человек на тумбе (Инвалид империалистической войны)». 1925. Холст, масло. 316 × 215.

вернуться

479

Егоров Н. Борьба за советскую власть на Дунае и Измаильский район в феврале — октябре 1917 года // Красная Бессарабия. 1928. № 3. С. 93–104. Для публикации выбраны фрагменты, имеющие отношение к пребыванию П. Н. Филонова на Румынском фронте Первой мировой войны.

вернуться

480

Румыния вступила в войну 14 (27) августа 1916 года на стороне Антанты. Оккупация значительной территории этой страны германскими войсками поставило армию Юго-Западного фронта Антанты в тяжелое положение. Россия вынуждена была оказать военную поддержку союзнице.

вернуться

481

Ныне все города находятся в составе Украины.

вернуться

482

Ныне г. Болград Одесской обл. Украины.

вернуться

483

Румчерод — Центральный исполнительный комитет советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области. Избран на 1-м фронтовом и областном съезде советов, состоявшемся в Одессе 10–17 мая (23 мая-9 июня) 1917 года. Преобладающее положение в нем заняли эсеры и меньшевики. На 2-й съезд Румчерода (10–23 декабря 1917 года) прибыла делегация большевиков из Петрограда во главе с В. В. Володарском. Большинство в исполкоме получили большевики. 13 марта 1918 австро-германское войска захватили Одессу. Румчерод переехал в Николаев. В мае 1918 прекратил свое существование.

вернуться

484

Ненюков Дмитрий Всеволодович (1869–1929), вице-адмирал (1916). Участник Русско-Японской войны (1904–1905), георгиевский кавалер. В 1917–1918 годах был начальником Одесского центра Добровольческой армии. Командовал белогвардейским Черноморским флотом (октябрь 1919—февраль 1920). В составе белой армии покинул Россию. Умер в Югославии.

вернуться

485

Румчерод участвовал в переговорах с королевской Румынией, завершившихся 5–9 марта 1918 года заключением договора о выводе румынских войск из Бессарабии в 2-х месячный срок, но соглашение было нарушено Румынией.

49
{"b":"222213","o":1}