ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Какой ты, однако, сердцеед… — весело заметила Мона.

— Я не нарочно. Клянусь! Никакими чарами на нее не воздействовал, — засмеялся Лин. — Но, наверное, мою природную красоту не испортит даже образ идиота, — шутя добавил он.

Мона расхохоталась.

— Ну а если серьезно, то попытка жалеть ее обернулась тем, что девушка просто расхохоталась мне в лицо. Точь-в-точь как ты сейчас. И глянула на меня с таким презрительным снисхождением, что я забыл на мгновенье, что я красивый, умный и смелый, — Лин снова засмеялся, но быстро посерьезнел. — Я постоянно носил с собой волновой индикатор и замерял ее энергополе при любом удобном случае. За время нашего совместного сосуществования Надире спровоцировала драку в баре и аварию на дороге, когда переходила улицу, ещё испугала ребенка в магазине.

— Вот так ангелочек! — усмехнулся Жестен.

— Это еще не все. В кинотеатре ее неожиданно стошнило, она насорила в фойе, плюс нагрубила уборщикам вместо того, чтобы извиниться. В общем, довела бедолаг до ярости и нервного тика, при этом оставаясь совершенно спокойной. На нее индикатор никак не реагировал, а вот от выброса негативной энергии рядом стоявших людей он, бедный, зашкаливал.

— Значит, в ее теле Паразит! — очень серьезно подытожила Мона.

— И это еще не все, — вздохнул Лин.

— Господи, что еще она успела натворить?! — воскликнула Мона.

— Мы проходили мимо одной лавки и услышали, как беспомощно скулит пес. Надире залезла в эту лавку, на коленках проползла под прилавок, не обращая внимания на обалдевшего продавца побрякушек, и извлекла из темноты грязного, тощего щенка с перебитой лапой. Она прижала его к себе и с невозмутимым видом пошла дальше. Я, разумеется, последовал за ней.

— Тогда я ничего не понимаю! — растерянно проговорила Мона.

— Да никакой она не Паразит, — высказался Жестен. — Просто совершенно неуравновешенный человек, который чувствует свою уязвимость и незащищенность, потому и кидается на людей, постоянно ожидая от них обид. Видимо, у нее глубокая психическая травма… может быть, даже с детства. А из последнего видно, что только животным она доверяет и не боится их. Загнанный зверь — опасное существо. И если кто приручает его, несет потом полную ответственность за его судьбу.

— Ну, спасибо, Жестен, утешил, — посмеиваясь, возразил Лин.

— И чем закончилась твоя эпопея? — спросила Мона.

— Придя к тому же выводу, что и Жестен, я решил, что задание я выполнил, а именно: убедился, что она не оборотень и, уж тем более, не Паразит, а вот ее бывший приятель Алишер — личность весьма и весьма туманная, я даже сказал бы — сомнительная. По ее рассказам я понял, что тот пытался зомбировать ее, но так как поле у нее сильное, то сам чуть не угодил в сети ее очарования и потому скоропостижно слинял, ничего не объясняя бывшей возлюбленной.

— Из этого следует… — начала подводить итог Мона.

— … Что у Надире своего взгляда на жизнь нет, как нет и никаких убеждений. Очень удобная марионетка. Одним словом — человек толпы.

— К сожалению, это распространенный диагноз современной молодежи. Они не знают, куда приткнуться, чем заняться, и зачем они вообще появились на свете! — вздохнула Мона. — И как вполне естественное состояние мозга при таких информационных, шумовых перегрузках, а также импульсных вибрациях при засилье электроники — неоправданная агрессия, полная изоляция в придуманном мире и обратный процесс: отторжение любой информации, кроме той, что в явном дефиците. А в дифиците, как вы можете догадаться, — любовь, сострадание, понимание.

— Вот и возьмите ее в свои ряды. Перевоспитаете, — предложил Жестен. — В горах она успокоится. Снимете с нее неврастенические вибрации. У вас ведь там полно деревьев, и внутри коттеджей все изолировано древесиной.

— Нужно чтобы она сама этого захотела, однако ничего подобного в ее речи и поведении я не уловил. Наверное, еще рано.

— А если она еще что-нибудь натворит? — засомневалась Мона.

— Я связался с нашими из Саудовской Аравии, они присмотрят за ней, — ответил Лин.

— А как ты ей объяснил, что тебе нужно улететь? — спросила Мона.

— Сказал, что материала на диссертацию я набрал достаточно, теперь нужно возвращаться в Пекин и обрабатывать всю информацию. Пожелал ей удачи на новом поприще и встречи с ее бывшим другом. «Может, когда-нибудь еще встретимся», — пообещал ей. Вот и все. В отчете я написал обо всем куда подробнее…

— Будем надеяться, что с ней больше ничего плохого не случится, — задумчиво проговорила Мона.

— Будем надеяться, — согласился Лин.

26

Марчелло висел в воздушном пространстве посреди голубоватой мерцающей сферы и оглядывался вокруг. Никаких предметов и приборов внутри корабля не было, только пульсирующе светилась внутренняя обшивка сфероида. Инопланетянин находился рядом в полусидящем положении, пребывая в каком-то гравитационном поле, не позволявшем ему упасть, и смотрел в противоположную сторону, прислушиваясь к инфосфере. Вопрос Моны о неизвестном корабле встревожил Аар Ми. Теперь ему предстояло самому выяснить, кто еще пожаловал на Землю кроме тех, кто уже бывал на планете. Наконец, он отвлекся от этих мыслей и посмотрел на повеселевшего Марчелло.

— Я парю в невесомости? — улыбаясь, спросил юноша.

— Нет. Тебя держит энергополе. Ваш организм не выдерживает космической радиации, которая пронизывает оставшуюся часть корабля.

Марчелло доплыл до края пузыря (трехметрового в диаметре) и коснулся руками прозрачной оболочки.

— А тебе не страшна эта радиация?

Аар Ми улыбнулся.

— Это моя среда обитания.

— А-а-а, вот оно что, — парень оттолкнулся от стенки пузыря и начал кувыркаться.

— Будь осторожен. Если выскочишь за границы сферы, получишь радиоактивный ожог.

— Ладно, все понятно… Странное ощущение, будто я летаю во сне, — он разглядывал свои руки, впрочем, ничем не отличавшиеся от тех, которые он наблюдал еще минут пятнадцать назад в лесу.

В корабле было непривычно пусто, совсем не так, как описывали инопланетный корабль фантасты и как показывали в кино.

— Наверное, я все же в гипнотическом сне! — жизнерадостно предположил парень, на что Аар Ми только поджал губы в легкой усмешке. — Куда мы направляемся? До этого места еще далеко?

— Как вы, люди, однако, нетерпеливы, — заметил инопланетянин.

— Мы созданы по образу и подобию Бога! — самодовольно заявил Марчелло.

— Похоже, ты неверно трактуешь эту фразу.

— Правда? Может, истолкуешь верно?

— Ты получишь скоро доступную для тебя информацию…

— Когда окажусь среди великих спасателей планеты Земля? — саркастически заметил молодой человек.

— …об истинной природе времени и гармонии энергетического симбиоза.

— Звучит как-то неинтересно.

— Мы уже приближаемся, — предупредил Аар Ми.

— Но я ничего не вижу! — возразил юный путешественник.

— Это не единственное, чего вы, люди, не видите, — спокойно ответил инопланетянин и прикрыл глаза.

Сфероид мягко завис в горном ущелье, в полуметре от земли, перед входом в пещеру. Его обороты вращения вокруг собственной оси стали постепенно снижаться — от сверхсветовой до обычной скорости падения древесного листа, тем самым, из совершенно невидимого он проявился в правильный тетроид. Боковой люк бесшумно опустился, превратившись в трап, и Аар Ми с юношей вышли наружу. Марчелло посмотрел, озираясь, по сторонам, осторожно вдохнул воздух и вопросительно глянул на экскурсовода.

— Мы уже на другой планете? Это в какой галактике?

Инопланетянин улыбнулся.

— Это горы Алтая.

— Горы… чего? Алтая?! Всего-навсего? — разочарованно поморщился парень. Он ожидал очутиться на затерянной в глубоком космосе неизвестной для разумной половины человечества планете, где растут диковинные растения, бегают инопланетные дети по почве, покрытой каким-нибудь мерцающим лунным свечением. И вдруг такое разочарование! Он ждал, что гуманоид покажет ему райские кущи и волшебство их науки и техники, а тут на тебе — горы Алтая! Стоило ли тогда соглашаться на этот совсем короткий полет… Хотя, так фантастично было вертеться в подвешенном состоянии внутри энергетического пузыря…

21
{"b":"222216","o":1}