ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако не тут-то было.

В воздух поднялись легкие полицейские «черепашки» и прямым ходом направились наперерез амбициозному летуну. И Роберту ничего не оставалось, как смиренно передать себя в руки правосудия. За этим последовала военная экспертиза и тщательный медицинский осмотр. Правонарушителю грозил трибунал и исключение из академии. Ему вменялся умышленный угон многофункционального тактического корабля Федерации. Семь лет учебы только за малым не пошли «коту под хвост». Если бы не «архангел Михаил», который весьма вовремя прибыл на судебное разбирательство и добился перевода несносного мальчишки в другую академию и на другое место практики, то карьера, да и жизнь этого возмутителя спокойствия, была бы закончена.

После завершения суда Михаил с Робом вышли из зала и не спеша побрели по коридорам Дворца Правосудия.

Роб шел молча, с виновато опущенной головой.

— Ты не должен становиться в противовес законам Федерации. Не нужно провоцировать людей. Иначе ваше правительство не станет разбираться, кто мы и что мы, а, почувствовав для себя угрозу, объявит наше существование вне закона. Не заставляй меня, защищая тебя, подвергать опасности других, — тихо проговорил Аар Ми.

— Я только хотел выжать из этой железки все, на что она способна! Но почему выход за орбиту ограничен? Им, что, жалко космоса? Они даже в небе ставят границы и делят на зоны влияния! Ну почему так?! Звезды не только правительству принадлежат! — горячился молодой человек.

— Правительство ограждает таких, как ты, чисто интуитивно. А может, и нет. Вы не защищены от радиации Вселенной, — объяснял это Аар Ми уже в который раз. — Страшно не то, что вы мгновенно можете погибнуть, нет. Опасно то, что видимых повреждений вы не претерпите. Но ваше сознание даст кривизну. Или, как вы говорите, — помутится. И со временем болезнь станет прогрессировать, давая крен в сторону эмоциональных взрывов, неуравновешенности, галлюцинаций и психических растройств. Что опасно в первую очередь для человеческого общества. А безопасной технологии вы еще пока не знаете.

— А почему вы нам ее не дадите?

Аар Ми снисходительно усмехнулся:

— Потому что безопасней всего телепортация, а не открытый перелет в космическом пространстве. Мы очень редко путешествуем в открытом космосе.

— Это мы вас к этому вынуждаем? — напрямую спросил Роб.

— В общем, да.

— Все же я не понимаю… Раз мы вам доставляем столько хлопот — нет, даже проблем(!) — почему вы стремитесь нам помогать? Неужели вы и вправду такие бескорыстные и всё прощаете нам?!

— Не всё, — поспешил заверить его инопланетянин.

Роберт тяжело вздохнул и замолчал.

— Я чувствую, что тебе сложно поверить в существование нашей расы и расы Паразитов…

— Сложно, — признался Роб. — Я не вижу инопланетян, и никогда их не видел. Ты не в счет! — поспешил он добавить. — Я даже не видел ничего необычного. А верить просто так… Верить только потому, что в это верят все, кто меня окружает, я все равно не могу. Я не могу заставить себя верить в то, чего я не видел и не чувствовал на собственной шкуре! Другим ребятам легче: они это чувствовали, слышали, видели. А я — нет.

— Это неплохо, что ты не берешь всё на веру, а заставляешь себя думать. Но, возможно, ты поспешил узнать то, к чему еще не был готов. Тебе не нужны эти знания о Создателях, паразитирующем разуме, энергетическом дисбалансе трех направлений в вибрациях, исходящих от всего живого. Не стремись переломить себя. Не нужно.

— Я не жалею, что узнал о Создателях и нашей связи с вами. Нет, я хотел сказать не это. Но я не хочу жить только этими знаниями. Я хочу, узнав это, продолжать просто жить, совершать глупости, выходить из трудных положений или, не знаю, из чего там еще… Я не могу быть таким правильным, как ты! И не хочу им быть!

— Прими себя таким, каков ты есть. Ты человек. Не больше и не меньше. И оставайся человеком.

— Что значит — не больше и не меньше?

— Ты уже не животное, но еще и не ангел, как вы, люди, называете этих существ, которые ничем внешне от вас не отличаются. Человек — это почти гармоничное сочетание животного и духовного начал. Возможно, ноша вселенца для тебя слишком тяжела…

Роберт с распахнутыми глазами посмотрел на Аар Ми. В них появилась благодарность за то, что «архангел» понимает его. Он молча кивнул головой в знак согласия и стыдливо потупил взор.

Тогда Аар Ми покровительственно положил руку ему на плечо. Он всегда старался говорить с человеком на его языке, употребляя человеческие понятия и образы, для того чтобы люди лучше понимали то, что он намеревался им сказать.

— Не нужно этого стыдиться. Ты нашел в себе смелость честно признаться в этом. Не расстраивайся. Значит, твое предназначение в другом.

— Я чувствовал, что чужой среди вселенцев. Правда! Я даже не всегда понимаю, о чем они говорят, что ими движет в тот или иной момент. Иногда мне кажется, что они вовсе и не люди…

Михаил добродушно улыбнулся:

— Не всем дано быть людьми. Как и не всем дано быть ангелами.

— Значит, я должен уйти из легиона? — жалобно спросил Роб.

— Ну почему же? Только если ты сам этого хочешь. Ты в любой момент можешь уйти и в любой момент можешь вернуться. Во всяком случае ты должен решить, чего ты хочешь в жизни и чего точно не хочешь.

— Значит, меня не выгонят из нона? — осторожно поинтересовался Роберт.

— Если ты хочешь служить на благо планеты, если хочешь помогать всем ее обитателям, будь то человек, животное или рыба, то кто же в силах запретить тебе любить этот мир и беречь его? И для этого необязательно быть в составе вселенского легиона.

— Я больше не подведу тебя, «архангел Михаил»! Обещаю! — Роб протянул руку с дружеским жестом.

Аар Ми улыбнулся и пожал ему руку.

— Слово Человека! — поклялся Роберт.

61

Приближался Новый год. Как в стародавние времена, люди наряжали елки, гуляли по улицам в красных колпаках с белой меховой оторочкой, готовили новогодние сувениры, встречались с друзьями в кафе.

Лика была на четвертом месяце беременности. Несмотря на все опасения врачей, уговоры и диагностику, она отказалась от инкубационного вынашивания в клинике и захотела самостоятельно родить ребенка, как это делали на протяжении многих тысяч лет до нее все женщины на планете. Все протекало нормально, только время от времени на Лику наваливалась депрессия. В такие моменты она старалась быть с Томом. Она звонила ему из своего офиса на телевидении, иногда приходила в гараж навестить его и заодно принести обед. Порой они подолгу сидели в каком-нибудь кафе, наблюдая за предновогодней суетой горожан, озабоченных предстоящими праздниками. Том выслушивал жену спокойно, с пониманием и сочувствием.

— Том, вот мы сейчас сидим с тобой в этом чудесном кафе, я смотрю на тебя, мне хорошо. Но через секунду я слышу, как кто-то просит о помощи. То я вижу глаза самодовольного Паразита, то болезненно реагирую на агрессию и унижение того официанта или слезы девушки у барной стойки. Я перестаю быть просто человеком и женщиной. Том, со мной что-то происходит. Я не могу видеть, чувствовать чужую боль, агрессию, озлобленность, ощущать рядом с собой чье-то горе и страдание. Мне физически становится плохо. Сердце отказывается работать.

— Успокойся. Ты должна понимать, что в период беременности обостряются все наши чувства.

Лика усмехнулась:

— И это говорит мне мужчина!

— Не накручивай себя. Старайся думать о хорошем.

— Я стараюсь, но не получается. Ночами мне снятся такие кошмары, которые трудно себе представить в реальном мире. Я боюсь за тебя…

Том погладил ее по щеке.

— Если ты будешь бояться за меня, то со мной действительно что-нибудь случится. Ты ведь знаешь эту закономерность.

Лика опустила глаза:

— Том, я знаю, что происходит со мной, но мне все равно страшно.

— А говорила, что умеешь владеть собой и контролировать эмоции… Адреналин — плохой помощник.

54
{"b":"222216","o":1}