ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сенсорные двери в палату бесшумно распахнулись, и в блок вошли Лин, Джонни и Роберт. Увидев через стекло в стене, что Лика уже не спит и беседует с Моной, они осмелились войти.

— Ты уверена, что все в порядке? — настаивала Мона, оглянувшись на ребят.

— Уверена. Когда вы выйдете от меня, — она с улыбкой глянула на вошедших вселенцев, — я поплачу, облегчу свою душу, чтобы не надорвать сердце, и успокоюсь. Жизнь, друзья мои, на этом не заканчивается.

Лика поправила волосы на голове у Моны, а в глазах у нее уже блестели слезы.

Затянувшуюся тишину прервал Джонни:

— Лик, знаешь, после выписки я жду тебя в Мексике.

Лика через силу улыбнулась, глядя на добродушного длинноволосого Джонни.

— И не вздумай отказываться! Я уже сообщил маме о твоем приезде, — предупредил он.

— Спасибо, Джонни. Ты чудесный парень!

Мона поднялась со стула.

— Ну, ладно. Ты отдыхай, а мы пойдем. Не будем тебя больше беспокоить. Набирайся сил, — проговорила она и участливо погладила подругу по руке.

Ребята вышли из палаты.

Как только двери за ними сомкнулись, Лика повернулась к окну и, зажав кулаком рот, содрогнулась от рыдания.

— Ну, почему-у-у? — она ударила кулаком по кровати. — Почему я?! Почему я лишена простого человеческого счастья? Почему? Всю мою жизнь я одна. За что? Я хочу быть просто человеком, — всхлипывала Лика. — Человеком! Я хочу быть женщиной. Матерью. То-о-ом! — простонала она и, продолжая рыдать, уткнулась лицом в подушку.

А за стеклом больничного блока стоял полупрозрачный призрак Аар Ми и наблюдал за несчастным человеком.

Постепенно Лика успокоилась и заснула. А «архангел» перенесся к ней в палату, продолжая вглядываться в ее лицо. На мгновение он задумался, отведя в сторону свой призрачный взгляд, и, приняв какое-то решение, растворился в воздухе.

66

Лика сидела на горячих камнях и, изредка бросая взгляд на каньоны, прерии и проплывающие над ними облака, продолжала свой электронный дневник. Время от времени у нее над головой или вдалеке проносился какой-нибудь скимер-одиночка.

«В Мексике тихо, как в раю… Кажется, что время остановило свой бег… Удивительное состояние…

Если когда-нибудь эти записи увидят свет, прошу вас, люди, вдумайтесь в то, что записано здесь. Не судите слишком строго: мудрость почти невозможно передать словами. Она приобретается только с годами или посредством опыта. Поэтому примите все нижеследующее просто как информацию для размышления…

Гибель старого света (иными словами — конец света) произошла еще в середине XIX века. А сейчас рождается, формируется новый человек. С новым видением окружающего мира, с иным восприятием действительности. Не нужно бояться своих мыслей, и не следует заострять негативное внимание на происходящих катаклизмах. Ничего не достается легко. И ребенок рождается в муках. И новое поколение людей тоже испытывает страдание. Идет смена формаций. Не пытайтесь что-либо менять в глобальных масштабах. Меняйте себя в первую очередь. Учитесь видеть и слышать. Принимайте все как есть.

В нас еще очень много гордыни. И она мешает человеку быть счастливым. Все испытания, что нам выпадают, всего лишь попытка сломить эту самую гордыню и заставить плыть по воле волн и довериться на милость Извечного. Он сам позаботится о нас через своих посредников — Создателей.

Ценность слов, к сожалению, утрачена в связи с ее злоупотреблением. А оттого ничего не стоит отречься во всеуслышание или, напротив, поклясться и не выполнить. И сама собой назрела необходимость различать в собеседнике, по каким- то тонким и неуловимым нюансам, лжет ли он, говорит ли правду, искренен он или лукавит. Так незаметно мы вышли на интуицию и телепатию. Мы обмениваемся мыслями, даже не заостряя на этом внимание. Принимаем как должное. Особенно это прослеживается между родственниками и близкими друзьями. И это нормально. Мы ловим мысли на полуфразе. Не успеваем подумать, как сосед уже озвучивает их вслух.

Мысли можно передавать на расстоянии. Это реально так же, как интерком, лежащий сейчас у меня на коленях, и по клавишам которого я набираю этот текст. Телепатия — это вовсе не сложно. Вся сложность состоит в вашем духовном развитии и чистоте.

Приведу такой пример.

Когда-то давным-давно светильником служила людям керосиновая лампа. Это трудно представить в нашем веке, но это действительно было. В резервуар с керосином спускали тряпичный фитиль, поджигали его и сверху надевали сквозную стеклянную колбу. Это и было светильником.

Если колба чистая, то и свет от нее распространяется на все помещение. Он виден даже издалека, если вы ночью поставите лампу на подоконник. И на этот огонек придет заблудившийся путник или найдет дорогу домой тот, кого ждут возле этой лампы. А если колбу залепить грязью, то свет либо совсем не просочится сквозь нее, либо его будет ничтожно мало. И тот, кого ждут, пройдет стороной.

Точно так же и с духовным светом человека. Если ваши мысли грязны, как придорожная глина, то вам не удастся разбудить в себе дар ясновидения или телепатии. Это проверено не одним поколением мудрецов Востока и Запада. Но если вы чутки, старательны, любите все живое и умеете искренне радоваться мелочам; если вы гордитесь успехами друзей и поддерживаете счастье, покой и благополучие других, не унижаете нижестоящих по положению или младших по возрасту; если вы умеете сострадать, но не развращаете людские сердца чрезмерностью; если вам не чужды слезы радости и скорби, то у вас обязательно откроется дар улавливать мысли окружающих людей и животных.

Первый шаг к обретению этого дара — обычная молитва, длительная, проходящая в тишине и уединении. Необязательно твердить заученные фразы на древнем языке, смысла которых вы не понимаете. Если вы не понимаете, что произносите, то толку от этого ни на грош. Вся суть в том, что вы должны понимать то, что говорите, и чувствовать то, о чем говорите…»

Лика задумалась и вздохнула. Она ведь не хотела вразумлять людей. Хотела, чтобы они сами своим собственным умом дошли до того, до чего дошла она. Но Том сказал, что времени для этого почти не осталось, и промедление смерти подобно. И Лика принялась писать дальше. Правда, технику вхождения в инфосферу она намеренно упустила, опасаясь того, что ею могут воспользоваться нечистоплотные представители человеческой расы.

«Вы в состоянии передавать мысль конкретному человеку или группе лиц. Впрочем, вашу мысль может уловить совершенно непроизвольно и кто-нибудь еще, если он настроен именно на частоту, подобную вашей. Поэтому лучше думать о любви и мире…»

Лику все же мучили сомнения. Зачем она все это пишет? Кому это надо? Для чего? С какой целью? Ведь ее никто к этому не принуждает. Может, ее записи никогда никто и не прочтет. Человеческой мудрости на земле достаточно и без ее писулек…

А толку-то от того, что этого достаточно? Эх, если уж за тысячи лет Пророки и Учителя не достучались до людских сердец, то куда ей? Кто она? Одна из миллиардов, такая же землянка, как и все…

Но почему люди не видят самого простого? Почему отмахиваются от него? Неужели собираются жить вечно?

Лика загрустила. Наверное, подумала она, эта хандра из-за гибели Тома. Ведь жизнь на самом деле не такая грустная штука. Но почему она так спешит написать свою книгу? Неужели снова что-то предчувствует? На этот вопрос она не могла твердо ответить даже самой себе. Просто чувствовала, что ей надо почему-то рассказать соплеменникам о Создателях и о том, что те передали ей для предотвращения глобальной трагедии. Пусть люди не все поголовно примут, и не все поверят, но она выполнит свою миссию вселенца: просто передаст информацию. Рассчитывать на поддержку и понимание? Нет, она не надеялась на это. В истории человечества тому масса примеров. Она, как и другие вселенцы, должна только передать эту информацию и ясно указать путь к спасению. А остальное — дело уже каждого человека. Ведь насилие в убеждении и навязывание своей точки зрения — пустая трата драгоценного времени. И если люди не поймут, то не помогут ни уговоры, ни угрозы, ни увещевания.

57
{"b":"222216","o":1}