ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

“Баяну” было приказано вести колонну крейсеров. Разведчики, сосчитав состав эскадры, удалились, и русский адмирал с осознанием исполненного долга приказал эскадре вернуться на рейд.

Надо было исполнять обязанность, которая была превыше долга службы отечеству: к 9 ч. утра явиться для доклада во дворец к наместнику. Туда он, как гласила запись во флагманском журнале, и отбыл на катере в 10 ч 35 мин. В то же время ушедший в разведку “Боярин” показался с моря, отстреливаясь от преследовавших его японских крейсеров, а в 10 ч 45 мин поднял сигнал № 54, означавший, что неприятель в больших силах: вижу восемь кораблей. Но в это время адмирал Старк мужественно продолжал свой путь для доклада к наместнику.

Вторично застигнутой врасплох эскадрой пришлось командовать оставшемуся за начальника А.А. Эбергарду. Эскадра снялась с якоря, приказано было (в 11 ч 05 мин) построиться в строй кильватера, не соблюдая порядка строя. Тогда же с Золотой горы последовал новый приказ: “ожидать начальника эскадры, с якоря не сниматься”. Но Того ожидать не стал, и японский флот во главе с уже опознанным броненосцем “Микаса” (всего шло шесть броненосцев, шесть броненосных и четыре легких крейсера) в 11 ч 20 мин открыл огонь (“сразу очень сильный”, говорилось во флагманском журнале).

Судьба снова хранила русских, и Старк совершил новый подвиг, пересев с катера на “Петропавловск” среди сыпавшихся вокруг разрывов снарядов. Топтавшаяся до того на месте эскадра дала ход и двинулась навстречу противнику.

Не лучше действовал и Того. Неприятно пораженный более чем скромными результатами ночной атаки, он, вместо завершающего победного триумфа над “ожидавшимися жалкими остатками русской эскадры”, увидел стройную колонну из пяти открывших огонь броненосцев. Их поддерживали береговые батареи. Вблизи держались крейсера.

Забыв свой высокопарный приказ: “в этом сражении лежит решительная победа или поражение”, японский командующий после 24-40-минутной перестрелки (сведения расходятся) предпочел за благо не испытывать судьбу и вышел из боя.

Русские стреляли неплохо, за ними виднелись миноносцы, а до ближайшей базы было 600 миль. Надо было выжидать более благоприятной обстановки. Сказалось, конечно, и шоковое состояние, в которое адмирала привели результаты ночной атаки. В трех атаках они сумели выпустить лишь 16 торпед и попасть в цель только тремя. ('Действия флота, кн. 1”, СПб, 1912, с. 201–292). За такой “успех” адмирал Того подлежал бы немедленному смещению со своей должности, но у японского императора, по-видимому, не нашлось подходящей замены.

Во всяком случае, было заметно, что во всех последующих боевых столкновений японский командующий действовал с крайней осторожностью и избегал боя, если не мог сосредоточить явного превосходства в силах.

Этот урок осторожности мог быть еще более весомым, если бы перед началом дневного боя 27 января новейшим русским крейсерам во главе с “Баяном” было позволено в стремительной атаке уничтожить неосторожно сблизившиеся с русской эскадры хотя бы один или два из четырех японских разведчиков. Теперь же “Баяну”, оказавшемуся между колоннами броненосцев, приходилось вести бой, не разбирая противников. И действовал он, по общему признанию, блистательно.

Броненосный крейсер "Баян" (1897-1904) - pic_25.jpg

Стѳбловъ Анатолій Павловичъ.

Младшій врачъ 1-го флотскаго экипажа, родился 16 Іюля 1878 г., въ службѣ съ 1901 г., лѣкаремъ съ 10 ноября того же года. А. П, лрибылъ въ Портъ-Артуръ 23 ноября 1903 г. 1-го декабря того же года назначенъ на мореходную канонерскую лодку "Гремящій", 5-го марта 1904 г. переведенъ младшимъ врачемъ на крейсеръ 1-го ранга “Баянъ”, 3, 14 и 15-го іюля вмѣстѣ съ морскимъ санитарнымъ отрядомъ былъ на передовомъ перевязочномъ пунктѣ подъ Зепеными горами. 9-го августа былъ назначенъ дессантнымъ врачемъ. Во время штурмовъ 10 и 11-го августа А. П. былъ на передовомъ перевязочномъ пунктѣ у Скалистаго кряжа, такъ какъ дессантъ пошелъ въ бой. Съ 11-го августа по 17 октября состо- ялъ при отдѣльныхъ батальонахъ дессанта въ резервахъ. 17, 18 и 19-го октября былъ на передовомъ перевязочномъ пунктѣ 2, во время штурма на фортъ № 2-ой и на баттарею Лит. Б. Съ 19-го октября по 13-ое ноября состоялъ при лазаретѣ дессанта. 13, 14 и 15-го ноября былъ на передовомъ перевяэочномъ пунктѣ № 2 во время штурма на фортъ № 2-ой и на баттарею Лит. Б. Съ 15 по 23 ноября былъ на передовомъ перевязочномъ пунктѣ подъ Высокой горой во время штурма и сдачи этой горы. 2-го декабря 1904 года былъ назначенъ завѣдывающимъ лазаретомъ для цынготныхъ больныхъ миннаго городка, гдѣ и состоялъ до конца осады.

Уже не сдерживаемые осторожностью начальника эскадры, “Баян” и “Новик” маневрировали смело и свободно. С расстояния 29 каб. “Баян” по первому выстрелу с японской эскадры всем бортом начал вести стрельбу по ее головному “Микасе”, а с момента отхода противника яростно обстреливал концевые корабли. Развив полную скорость, извергая из труб густые клубы черного дыма и подняв на грот-мачте огромных размеров парадный андреевский флаг, “Баян” рвался в бой. Он и “Новик”, как вспоминал капитан 2 ранга М.М. Римский-Корсаков, в том бою “были великолепны”. Это был воистину звездный час “Баяна”. Такое больше уже не повторялось: одинокий русский крейсер, сближаясь с противником до 19 каб. и введя в действие даже 75-мм пушки, смело преследовал отступавшую японскую эскадру.

Но затем Р.Н. Вирену с крайней неохотой пришлось подчиниться сигналу “Петропавловска” и, прекратив бой, присоединиться к возвращавшейся в Порт-Артур эскадре. В корабль попало до 10 снарядов калибром 6 дм и более, от тех же, что рвались вблизи, насчитывали до 350 мелких пробоин. Снарядом вдавило плиту брони, было повреждено три 75-мм пушки, разбиты прожектор, несколько кают, выведено из действия три котла. Все повреждения не были существенными. Корабль выпустил 28 8-дм, 100 6-дм и 160 75-мм снарядов. Из команды погибло четыре матроса, ранило 35 (двоих смертельно). Легкие ранения и контузии получили лейтенант А.А. Попов (1866-?) и поручик В.К. Самарский (1879–1956, Париж). Образцами воинской доблести отличились в бою часовой у флага, строевой квартирмейстер Никифор Печерица, не оставлявший свой пост, несмотря на серьезные раны ноги от осколков снаряда, и матрос 1 статьи Павел Адмалкин. Единственный устоявший на ногах после разрыва японского снаряда в кормовом 6-дм каземате, когда был ранен и поручик Самарский, матрос продолжал в одиночку вести огонь из орудия, успев на отходе сделать 10 выстрелов.

Награды за бой распределялись по привычной бюрократической разнарядке, пропорционально по числу команды, всего матросам эскадры вручили 310 знаков отличия военного ордена 4-й степени (георгиевские кресты). Дежурными были и награды командирам, флагманам и некоторым офицерам (с броненосца — по четыре и с крейсера — по три очередных ордена). Особо щедро, 9 орденами, наделил наместник сухопутных офицеров своей свиты и штаба, включая и начальника собственного конвоя. Наградили даже и виновников повреждений кораблей японскими миноносцами, включая начальника эскадры, начальника его штаба и младшего флагмана Ухтомского. Говоря по справедливости, оправданными были, пожалуй, лишь награды, полученные на “Баяне” и “Новике”. Их командирам, как и (по особому благоволению наместника) А.А. Эбергарду пожаловали золотое оружие с надписью “За храбрость”. Два этих корабля с доблестными командирами с первых минут войны особенно зримо проявили те неиссякаемые в самых трудных обстоятельствах храбрость, мужество и верность воинскому долгу, которые всегда отличали русского воина и которые надо было только умело реализовать.

Письма Лейтенанта С.К. Шереметева генерал-адмиралу

(РГА ВМФ, ф.417, оп. 1,д. 2864, лл. 1-14)
27
{"b":"222221","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайна мертвой царевны
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами
Интуитивное питание. Как перестать беспокоиться о еде и похудеть
Эффект прозрачных стен
#Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы
Счет
Нора Вебстер
Сантехник с пылу и с жаром