ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ликвидатор. Темный пульсар
Хроники одной любви
Про деньги, которые не у всех есть
Город под кожей
Станция «Эвердил»
Нойер. Вратарь мира
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Поединок за ее сердце
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
A
A

Не проявил В.К. Витгефт и готовности помочь армии в отстаивании позиций в Кинчжоу. Под боком у главной базы японские канонерские лодки “обрабатывали” позиции русских войск, а флот мог помочь только действием канонерской лодки “Бобр”. О попытках создать в бухте временную базу флота, чтобы надежно запереть позицию у Кинчжоу, не было и речи. Потеряв брошенную на позиции 6-дм морскую пушку (только что установленная, она успела сделать лишь 25 выстрелов) и взорванный из-за невозможности снять с камней миноносец “Внимательный”, силы флота вслед за сухопутными частями отступили.

“Баян” только 20 мая получил приказание быть готовым вместе с “Аскольдом” идти на помощь миноносцам к северному берегу, но так и остался без движения. Ничем крейсер не проявил себя и при выходе эскадры в море 10 июня, когда с восстановлением подорванных 27 января кораблей предполагалось дать японцам решительный бой.

Следуя приказанию временно командующего эскадрой, “Баян” в 7 ч 10 мин утра по выходе броненосца “Ретвизан” перешел с помощью буксиров из гавани на внешний рейд, став на SO в 10 каб. от входного маяка. С 8 ч 30 мин до 12 ч 45 мин по сигналу адмирала занимались тралением вокруг корабля с помощь спущенных гребных катеров. 14 ч 45 мин спустя 45 мин. после начала съемки эскадры с якоря (головной “Новик”, “Диана”, “Аскольд”, за ними 6 броненосцев), “Баян” вступил концевым в образовавшейся колонне, держа в кильватер “Цесаревичу”.

“Баяну”, возглавлявшему крейсерский отряд под брейд-вымпелом капитана 1 ранга Рейценштейна даже не приказали отогнать японские миноносцы, которые напали на русские миноносцы, шедшие во главе тралящего каравана. После вялой часовой перестрелки с участием “Аскольда”, “Дианы” и “Новика” японские миноносцы отступили. Более часа было потеряно на устранение несколько раз появившихся неисправностей рулевого управления на “Цесаревиче”.

Только в 16 ч 50 мин пройдя 8 миль, отпустив тралящий караван и миноносцы 2-го отряда, “Цесаревич” занял место головного в колонне 6 броненосцев и следовавших за ними 5 крейсеров во главе с “Баяном”. “Новик” шел концевым. На правом траверзе шли два минных крейсера и 7 миноносцев 1-го отряда.

В 17 ч 50 мин слева от SO показались главные силы японского флота. Эскадра увеличила скорость с 10 до 14 уз, а спустя час В.К. Витгефт, не делая никаких сигналов, лично отдал рулевому “Цесаревича” команду о повороте на обратный курс.

В 19 ч 10 мин по сигналу адмирала “Баян” и его крейсера заняли место впереди броненосцев, но ничем не могли помешать тихому, без единого выстрела, позорному бегству, в которое обратился недавно проводивший молебен о победе командующий.

Несказанное ликование охватило японский флот. Так в тот день ”несколько часов подряд участь войны колебалась до тех пор, пока русский флот вследствие какой-то неизвестной причины повернул обратно в Порт-Артур, не предпринявши решительных действий (“Действие флота”, кн. 2, с. 201). Действительно, против шести русских броненосцев японцы имели только четыре с добавлением четырех броненосных крейсеров (еще четыре ушли для действий против Владивостокского отряда крейсеров). Но в бою броненосцев, чем должен был бы решиться исход встречи, русские имели превосходство в тяжелых 12-дм и 10-дм орудиях (23 против 12). У японцев было больше 8-дм и 6-дм орудий, но они большей частью были рассредоточены на 9 крейсерах, и трудно было ожидать, чтобы их огонь мог быть целиком сконцентрирован на русские броненосцы.

Удовлетворенные тем, что русские добровольно повернули в свою ловушку — Порт-Артур, японцы с расстояния 55 каб. перестали сокращать дистанцию и мирно — без единого выстрела, отошли в сторону. “Баяну” досталась лишь сомнительная честь возглавить строй эскадры при возвращении ее на рейд. По следующему сигналу адмирала в 21 ч 15 мин “Баян” отдал якорь в 18 каб. от входного маяка и, не мешкая, опустил сетевое заграждение. Концевые корабли в это время уже в течение более получаса отбивали атаки неотступно следовавших за эскадрой японских миноносцев.

Судьба снова удивительным образом хранила русский флот — сначала при долгих утренних сборах на внешнем рейде, перед выходом в море корабли как-то миновали набросанные накануне японские минные банки, а затем при возвращении на рейд.

Первым в 21 ч 45 мин на якорь на свое место по диспозиции встал “Баян”, за ним — остальные корабли. Минные атаки японских миноносцев были отбиты. Оказалось, что при другом отпоре миноносцы менее, чем на 12 каб., сближаться не смели. Подорвался на мине, подходя к якорному месту, только броненосец “Севастополь”.

С “Баяна” хорошо видели 4 миноносца, по которым открывали редкий, но действенный огонь. Было выпущено 2 8-дм, 27 6-дм,8 75-мм и 16 47-мм снарядов. Выпустив, по сведениям японцев, 38 торпед (12 было обнаружено на берегу и около кораблей на рейде) в 30 атаках, японцы не достигли ни одного попадания по русской эскадре. Одна из торпед угодила в участвующий в атаке миноносец “Чидори”, но взрыв не оказался гибельным.

Не веря в безрезультатность своих атак, японцы полагали, что потопили по крайней мере один броненосец и два крейсера. Важным итогом той ночи стало крушение упорно культивировавшегося В.К. Витгефтом мифа о крайней опасности атак японских миноносцев.

Выдержанный в сухой формально-этической манере, рапорт Р.Н. Вирена ни словом не упоминал об отступлении. Просто отмечалось: эскадра начала “ложиться на W, а затем привела на N”. Вот и все. Не приводились сведения о составе отрядов противника, о поведении своей команды, о расходе боеприпасов, о числе атак, проходивших с полуночи до рассвета, о числе обнаруженных торпед. Какой-то отрешенностью и равнодушием веяло от этого рапорта, представленного начальнику отряда крейсеров.

В 10 ч 30 мин 11 июня, убрав сети, соблюдая очередь (8-й после “Дианы” и броненосцев, начавших сниматься с якоря около 5 час утра, “Баян” вошел в гавань и оставался под парами до 20 июня 1904 г., когда, будучи сторожевым на рейде (сменив “Диану”), он сделал один выстрел из 8-дм пушки по четырем японским миноносцам, подошедшим к Ляотешану на 60 каб. и поспешивших тут же удалиться.

Отказавшись от возможности перелома в войне на море, предоставлявшегося 2 мая (а всего было упущено не менее двадцати подобных шансов на успех), запугав себя до невменяемости обилием японских мин и заперевшись в Порт-Артуре, русская эскадра предоставила в распоряжение японцев и Печилийский, и Ляодунский заливы. Все повторялось, как в Крымской войне. Флот был обложен в своей базе самым тесным образом, никогда еще Андреевский флаг не претерпевал такого унижения. Неотвратимо, ввиду предстоящих штурмов крепости, надвигалась опасность самоуничтожения флота.

Пока же флот, еще надеясь вступить в бой, выходил в море для поддержки обороны крепости.

Бездействие флота в эти дни в своей замечательной книге, исполненной редких по тем временам вопросов и размышлений, подтверждал и лейтенант А.П. Штер: …броненосцы изредка занимались перекидной стрельбой по японским позициям, крейсера снимали часть своих орудий и ставили их на береговые укрепления, а “Новик” с миноносцами и канонерскими лодками продолжали обстреливать японцев с тыла (с. 42). В этой деятельности, надо добавить, активно участвовал и “Баян”.

22 июня “Баян” приготовился выйти для поддержки отряда крейсеров, канонерских лодок и миноносцев, обстреливавших в бухте Тахэ занятые японцами высоты и вступивших в бой с отрядом японских кораблей. Утром 26 июня “Баян” под брейд-вымпелом Н.Х. Рейценштейна возглавил отряд, включавший броненосец “Полтава”, крейсера и миноносцы. Они провели организованный обстрел высот, а подходившие японские крейсера и миноносцы были отогнаны огнем “Баяна”. Он в тот день выпустил 15 8-дм и 11 6-дм снарядов.

А.П. Штер, подтверждая успешность стрельбы по японским позициям, добавлял детали совсем иного свойства: “На горизонте в это время показались характерные силуэты японских крейсеров ”Ниссин“ и “Кассуга”, отряд наш представлял из себя значительную силу, а потому спокойно продолжал стоять на якоре, ожидая приближения противника. Каково же было общее изумление, когда, несмотря на то, что от японских крейсеров видели одни только трубы, настолько они были далеко, около борта “Баяна” упал снаряд, подняв взрывом громадный столб воды. “Полтава” немедленно ответила, но снаряд ее упал на половине дороги. Тогда “Баян” поднял, насколько мог, свою носовую 8-дюймовку, но снаряд его также не долетел, и вот отряд из броненосца, четырех крейсеров и четырех канонерских лодок принужден был, снявшись с якоря, уходить от двух крейсеров…” (с.43).

34
{"b":"222221","o":1}