ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Добросовестность русских людей, готовность довольствоваться скромным были оценены окружающим их разнородным обществом, в том числе в тунисской деревне, где русские работали землемерами или надзирателями, строили дороги. Вечерами эмигранты собирались вместе, вспоминали о навсегда ушедших временах, беззаботных днях жизни на родине. За горькой повседневностью действительности, по словам А. Ширинской, вставали облики милого прошлого: новогодние и пасхальные визиты, целование рук. «Отчасти в первые годы мы еще жили в мiре, который навсегда покинули, и, возможно, это именно помогло нам».

Везде, где селились беженцы, стихийно рождался хор. Привезенные с родины партитуры Гречанинова, Архангельского, Чеснокова открыли местному обществу русскую классику. Немало бизертской молодежи тех лет брали уроков музыки у русских преподавателей. Существовал даже духовой оркестр под управлением одного из русских офицеров. Ежегодно в праздник Успения Богородицы жившие в городе итальянцы устраивали большую процессию, в которой маршировал и русский оркестр.

Между тем, отношение французских властей к эскадре, ее экипажам и командирам ухудшалось. Не довольствуясь сокращением личного состава и упразднением гардемаринских рот, они взялись и за корабли. Чтобы восполнить недавние потери своего флота в Мировой войне, они еще в июле 1921 г. увели из Бизерты самый современный корабль эскадры — транспорт-мастерскую "Кронштадт", дав ему свое название "Вулкан". Во время войны он конкурировал в ремонте кораблей с севастопольским портом, а в Бизерте давал работу сотням квалифицированных матросов. Ледокол "Илья Муромец" стал французским минным заградителем "Поллукс". Морское министерство приобрело и недостроенный танкер "Баку". На 12 единиц пополнился флот министерства торгового мореплавания Франции. Итальянским судовладельцам достались транспорты "Дон" и "Добыча", мальтийским — посыльное судно "Якут".

И вот настал 1924 год, когда бывшие союзники России официально признали ее оккупантов "русской властью" на международной арене. Повсеместно были закрыты прежние русские дипломатические представительства и в них стали вселяться сотрудники-соплеменники Троцкого. Французы отказались тратить даже прежние крохи на русских моряков и рассматривать оставшиеся корабли как русскую колонию.

29 октября 1924 года на всех русских кораблях был спущен Андреевский флаг. А.А. Ширинская вспоминает: «Собрались все, кто еще оставался на кораблях эскадры: офицеры, матросы, гардемарины. Были участники Первой мировой войны, были и моряки, пережившие Цусиму. И вот в 17 часов 25 минут прозвучала последняя команда: "На Флаг и Гюйс!" и спустя минуту: "Флаг и Гюйс спустить!".». Корабли Франция должна была передать представителям большевицкого правительства, но долго не могли договориться об условиях передачи. Постепенно корабли были отправлены в металлолом.

К концу 1920-х годов большинство эмигрантов разъехалось по разным странам, большинству удалось попасть во Францию, где много русских белых воинов работали таксистами и рабочими на заводах. В Тунисе осталось не более 700 человек, которые устроились на общественных работах, в госпиталях, мастерских, электростанциях, аптеках, кассирами и счетоводами в бюро. В основном русские прижились в местном французском военном гарнизоне и связанной с ним европейской колонии.

Тем не менее эта маленькая русская община совершила еще один подвиг, достойный русского имени. Было решено построить храм в память о Русской эскадре. Образованный для этого Комитет обратился с призывом ко всем русским людям в рассеянии общими усилиями собрать для этого средства — и это с успехом удалось. Приступили к постройке в 1937 году, а в 1939 году храм был закончен. Завесой на царских вратах храма стал сшитый вдовами и женами моряков Андреевский флаг. Иконы и утварь были взяты из корабельных церквей, подсвечниками служили снарядные гильзы, а на памятной доске из мрамора названы поименно все 33 корабля, которые ушли из Севастополя в Бизерту. Этот пятиглавый храм носит имя святого князя Александра Невского. В нем состоялись прощальные церемонии по кораблям эскадры. Отпевали здесь, прежде чем проводить на кладбище, и русских офицеров и матросов. После Второй мировой войны маленькая русская община совсем сжалась. За церковью долгие годы присматривала А.А. Ширинская-Манштейн.

Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн (1912 г.р.) осталась последней русской в Бизерте. Ее отец Александр Манштейн был командиром миноносца "Жаркий". Всю жизнь она прожила в этом арабском городке, где похоронила отца и многих его сослуживцев, где, ухаживая за их могилами, полвека преподавала математику частными уроками, в школе и местном лицее. В 2006 г. муниципалитет Бизерты переименовал площадь города, на которой расположен храм Св. Александра Невского, и назвал её именем Анастасии Ширинской.

Справка:

Командующий Русской эскадрой в Бизерте контр-адмирал Михаил Андреевич Беренс (18791943) в годы Первой Мировой войны стал кавалером орденов Святого Станислава 3-й степени с мечом и бантом, Святой Анны 2-й, 3-й и 4-й степеней, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Также награжден Золотой саблей с надписью ”За храбрость” и орденом Святого Георгия Победоносца 4-й степени. Он умер в 1943 г. одиноким человеком в пригороде Туниса городке Мигрин и похоронен на маленьком местном кладбище.

Контр-адмирал Александр Иванович Тихменев (1878–1959), кавалер орденов Святого Станислава 2-й степени с мечами, Святой Анны 2-й степени с мечами, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Умер в Бизерте 25 апреля 1959 года.

Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн скончалась в Бизерте 21 декабря 2009 г. в 6 часов утра, на 98 году жизни.

В 2004 в Санкт-Петербурге состоялась церемония передачи в Военно-морской музей Андреевского флага с крейсера “Генерал Корнилов”, входившего в состав русской эскадры, покинувшей Крым после разгрома белой армии.

В музей стяг после тщательной экспертизы передал житель Афин Владислав Нелавицкий. Флаг оставил ему отец, служивший на “Генерале Корнилове” лейтенантом. Именно на этом крейсере была последняя ставка барона Врангеля. Получается, что и переданный в музей флаг — последний военный стяг белой армии и флота…

Молодой лейтенант Нелавицкий сохранил флаг, привез его в Грецию, где и хранил долгие годы, а перед смертью передал реликвию сыну. Он умер в Афинах в 1974 году.

Владислав Янович родился уже в эмиграции. Юноша выучился на инженера, дослужился до поста директора крупной судоверфи в Пирее, строил корабли, а потом основал в порту свою собственную фирму. Поначалу Владислав Янович сам не догадывался, какой реликвией обладает. — Я счастлив, что исторический Андреевский флаг наконец-то вернулся на Родину, — заявил Владислав Нелавицкий. — Моя мечта и мечта моего отца сбылась…

Экипаж крейсера «Кагулъ» (октябрь-ноябрь 1912 г.):

Командир кап. 1 р. Денисов Иван Семенович

Ст. офицер кап. 2 р. Шмидт Владимир Петрович

Ст. артил. офиц. лейт. Апушкин Александр Аркадьевич

Ст. мин. офиц. лейт. Гельмгольц Борис Федорович

Ст. штурм. офиц. лейт. Григорков Владимир Александр

мл. мин офиц. лейт. Сиверс Лев Павлович

Мичман Алексеев Алексей Васильевич

И.д. ревизора мичм. Соловьев Юрий Всеволодович

Ст. судовой мех. пдплк Максименко Владимир Григорьевич

Трюм. инж мех. прч. Алмазов Василий Петрович

Мин. Инж. мех. Бородин Сергей Иванович

Ст. судовой врач Миронов Анатолий Алексеевич

Мин. артил. содержат. тит. советник Полозов Иосиф Егорович

Судовой священник Цветаев Василий Петрович

Вахтенные начальники:
92
{"b":"222222","o":1}