ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Выпущенный в 1892 г. приказ управляющего Морским министерством N 52 разрешал миноносцам развивать полный ход лишь два раза в году. В начале кампании проверяли правильность сборки машин после зимнего хранения и ремонта, в конце выясняли те недостатки и неисправности, которые следовало устранять и исправлять следующей зимой. О боевой подготовке приказ даже не упоминал, и во всех "особо исключительных случаях", когда приходилось развивать полный ход, в вахтенном журнале требовалось записывать, "по какой надобности, по чьему приказанию, в продолжение какого времени и при каких обстоятельствах" это событие произошло.

Первые русские миноносцы - pic_95.jpg

Проект "станции" для миноносцев, предложенный С.О.Макаровым.

Поступив в состав эскадры, миноносцы впервые были сведены в единый отряд, постоянно взаимодействовавший с большими кораблями. В их тактическом обучении чуть ли не все приходилось начинать заново. Очень мешала сохранявшаяся и в дальнейшем (здесь С. О. Макаров был не в силах преодолеть закостенелые цензовые "традиции") практика временного назначения офицеров на миноносцы, у которых практически никогда не было постоянных командиров. Вместо них на очередную кампанию миноносец получал лишь временно "командующего".

Это повелось по примеру миноносок, которые при их многочисленности вообще назначались в плавание через год: в четный год те, что имели четные номера, в нечетный — наоборот. С дореформенных времен проявлял себя и все более обострялся некомплект офицеров — "экономия" и кастовые ограничения приема в Морской корпус продолжали оставаться бичом флота. "Командующие" менялись так часто, престиж эпизодической службы на миноносцах был столь невелик, а записи о ней получались столь обширными, что ГМШ в своем ежегодном издании "Списка чинов" с 90 гг. почти перестал упоминать миноносные назначения офицеров.

Лишь немногие из проникших на страницы этого издания сведений говорят, например, о том, что лейтенант Клавдий Петрович Иванов 6-й в течение трех кампаний был командующим четырьмя миноносцами: "Пернов", "Тосна" в 1893 г., "Экенес" в 1894 г., "Домеснес" в 1895 г., а лейтенант В. Л. Баль в 1891–1894 гг. последовательно заведовал (была и такая должность) миноносками №№ 66,94,47,70.

Так зримо, несмотря на постоянные заказы новых миноносцев, бюрократия проявляла свое невнимание и недооценку этого специфического класса кораблей. В результате на миноносцах отсутствовала элементарная преемственность опыта эксплуатации и сбережения их технических средств.

Соленость в котлах не измерялась, фактическая производительность водоотливных средств была неизвестна, переборки давлением воды не испытывались. Новые командующие, как в своем приказе от 9 июня 1896 г. писал С. О. Макаров, не получили от своих предшественников даже сведений об углах отклонения мин при стрельбе.

Требуя устранить все эти изъяны, адмирал предлагал новым командующим "все пробовать" и результаты всяких проб заносить в особую тетрадь, которую завести на каждом миноносце и озаглавить "Тетрадь испытаний". При смене командира тетрадь следовало передать преемнику. На существующие тогда "Корабельные формуляры", во многом повторявшие структуру формуляров парусных кораблей, адмирал, видимо, не надеялся. Так по его инициативе было фактически положено начало главнейшему после вахтенных журналов паспортному документу корабля, получившему в дальнейшем название "Тактический формуляр".

Для отработки сплаванности и взаимной помощи при авариях и неполадках миноносцы были впервые сведены в пары. С полной энергией под строгим надзором постоянно бывавшего на кораблях адмирала миноносцы отрабатывали приемы взаимодействия с эскадрой, совершали дневные и ночные атаки по кораблям эскадры, обнаруживая ее при плавании без огней, привыкали к новым условиям маскировочного окрашивания кораблей в серый цвет.

В очередном своем докладе управляющему Морским министерством от 19 августа 1896 г. С. О. Макаров предупреждал о том вреде, который приносит окраска в традиционный, но не соответствующий условиям боя черный цвет. Миноносцы, привыкшие издали различать корабли по этой окраске, в военное время могут быть дезориентированы: ведь, как он считал, им придется иметь дело с кораблями, окрашенными в светло-серый цвет.

Пользуясь предоставленной ему относительной свободой действий, С. О. Макаров последовательно внедрял на эскадре и миноносцах все те главнейшие наставления новой тактики, к которым он пришел в своих "Рассуждениях". Иногда он предписывал прямо руководствоваться отдельными их разделами. Для атак миноносцев назначались самые разные условия: при лунном освещении, в безлунную ночь, в положении эскадры без огней и с освещением прожекторами. Заранее назначенным временем ожидавшейся атаки адмирал добивался на эскадре самой полной бдительности, и тем не менее миноносцам удавалось подходить почти на предел минного выстрела.

"Бывали случаи, — писал адмирал, — что миноносцы не могли разыскать эскадру, не имевшую огней, но, когда они ее находили, они приближались незамеченными достаточно близко". Из этого следовал вывод, что, следя днем за эскадрой, миноносцы смогут уверенно сблизиться с ней ночью. Поэтому необходима охрана из контр-миноносцев и разведчиков, и заказ таких кораблей для Тихоокеанской эскадры надо всемерно ускорить. Опыт ночных атак выявил и то немаловажное обстоятельство, что не всякий миноносец, попавший под освещение прожектором, становится обнаруженным, а потому, пользуясь замешательством, надо продолжать атаку со всей решительностью.

Подтвердился и огромный эффект одновременности атаки, когда, отвлекая и рассеивая внимание противника, можно дать возможность некоторым миноносцам подойти с другой стороны совершенно незамеченными. Оказалось также, что при общей суматохе, сопровождающей всякую атаку, миноносцы могут сближаться с противником почти вплотную, как это произошло с миноносцем № 110. Его командир лейтенант К. К. Юрасовский (и этот факт в "Списке чинов" остался неотмеченным), учтя опыт предшествующей ночной атаки, решил выпустить мину с более короткого расстояния (стрелять учились из носовых аппаратов, отходя потом задним ходом) и в результате врезался в сетевое заграждение броненосца "Адмирал Ушаков". Борт броненосца был помят, на миноносце свернуло на сторону нос, но сеть смягчила удар, и миноносец остался в строю. Из этого адмирал делал вывод, что в некоторых случаях миноносец может совершить и обрыв сети у борта броненосца.

Не исключено, что японцы, бдительно следя за всеми новшествами европейской техники и тактики, могли взять на вооружение и опыт Практической эскадры. Они, как выяснилось во время войны, широко применяли такой тактический прием, как ближнее расхождение на полном ходу с атакуемым кораблем, сопровождаемое отчаянной стрельбой по нему (в момент выстрела, а нередко и до него) из всех своих пушек и пулеметов. Это заметно влияло на точность ответной стрельбы из противоминной артиллерии, а случалось, приводило и к вовсе фантастическим результатам.

В такой атаке 57-мм снаряд, выпущенный с японского миноносца, сделал глубокую выбоину (до 44,4 мм) в теле 254-мм орудия на броненосце "Пересвет" и тем самым вывел пушку из строя.

Для успеха дневных атак адмирал, помимо введения серой окраски, предписывал срубать мачты, а на тех миноносцах, у которых мачты были постоянные, отвязывать паруса, "толстившие" их. Впервые тактические требования — обеспечить бездымность горения угля в топках — были предъявлены и механикам миноносцев. Адмирал считал, что лучше иметь 4 миноносца, которые не дымят, чем десять, которые выдают себя дымом.

Важным было и наблюдение о демаскирующей роли буруна под носом, который выдает миноносец раньше, чем становится различимым его корпус. При явной угрозе ночной атаки эскадры адмирал предлагал с наступлением темноты "или идти без огней большим ходом, или остановить машину и спустить свое сетевое заграждение". Единогласным мнением всех командиров кораблей эскадры и ее младшего флагмана контр-адмирала Ф. И. Амосова адмирал подкреплял свое убеждение в том, что этот последний способ "самый практичный" и сети необходимо иметь на всех больших кораблях.

35
{"b":"222223","o":1}