ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все это, вместе с отсутствием на миноносцах вторых офицеров, мешало во всей полноте вести действенную боевую подготовку. Миноносцы №№ 109 и 110 уверенно поддерживали скорость ок. 17 уз., а №№ 106 и 107 — едва 13 уз. Такие корабли, считал адмирал, "нельзя признавать миноносцами, и в военное время на их участие невозможно рассчитывать". А потому их следует сдать на слом, утилизовав предметы оборудования и инвентарь, и исключить из списков.

С портовой же службой, напоминал он, лучше справятся обычные портовые баркасы. Следовало, по мнению С. О. Макарова, провести испытания машин миноносцев в море, и те из них, которые не достигнут 75 % контрактной мощности, следует или исправить, если удастся, или сдать на слом. Но и эти предложения адмирала не встретили понимания властей. Достойные последователи гоголевского Плюшкина и его августейшего современника императора Николая I, они предпочитали продолжать его практику "поддерживания" в списках кораблей, которые по состоянию корпуса могли еще держаться на воде, хотя для боя уже не годились.

Адмирал еще не подозревал о том, какой особого рода экономический подвиг совершали "из- под шпица" в те годы ревнители казенного интереса. Мало того, что они, вместо уже выпускавшихся фирмой Ярроу 30-уз. истребителей (именно такие приобретала тогда Япония!), решили обойтись в своих заказах лишь 26 узлами, но к этой ущербной концепции, заведомо обрекавшей русские миноносцы на поражение при встречах с японскими, они в видах все той же экономии добавили еще и отказ в их вооружении от второй, вначале предполагавшейся 75-мм пушки.

Но зато, храня заветы старины, во что бы то ни стало добивались вооружения миноносцев непременным, оставшимся никем ни разу не использованным носовым минным аппаратом. Все эти решения власти считали вполне возможным проводить без какого-либо совета или консультации с адмиралом, создавшим современную тактику флота.

По данным секретного приложения к "Судовому списку" за 1901 г., плававшие в составе Практической эскадры С. О. Макарова миноносцы №№ 105, 106, 107 на 1892 г. уже обладали скоростью лишь 12 уз. "Взрыв" в 1901 г. имел скорость 12,3 уз. Недалеко ушли от них и миноносцы №№ 121 — 15,48 уз., 122-15,75 уз., 131 -16,8 уз., 132- 15,62 уз. Считалось, видимо, что для посыльной службы они еще вполне годились.

Так, каждый год меняя командиров, а потому не имея необходимого надзора, шестаковские миноносцы, и до того не отличаясь особой надежностью, приходили в то состояние, которое в 1900 г. предсказал им С. О. Макаров и о котором другой адмирал-А. А. Бирилев в 1903 г. высказался в словах, уже неудобных для печати.

Но ГМШ, в лице его достойных начальников в 1888–1896 гг. — Оскара Карловича Кремера, в 1896–1903 гг. — Федора Карловича Авелана, а в 1903–1906 гг. — Зиновия Петровича Рожественского к просьбам и предостережениям флота относился с непостижимым равнодушием. И в этой апатии проявлялось то главнейшее зло цензовой системы, которое и начавшуюся вскоре войну позволяло цензовым адмиралам вести с такой же привычной безучастностью.

Проще говоря, они отбывали войну с той безмятежностью, как до нее отбывали ценз. Ведь добрый государь Николай Александрович продолжал жаловать их чинами, орденами и пенсиями независимо от успехов на войне. Достаточно сказать, что тот же начальник ГУКиС В. П. Верховский, который своей преступной предвоенной "экономией" фактически разорил флот, именно в дни войны удостоился от императора награждения почетным знаком в честь 40-летия "беспорочной службы.

Фактический предвоенный морской министр, а до того начальник ГМШ Ф. К. Авелац блестяще подготовивший поражение флота в войне, вместо отдачи под суд удостоился в 1907 г. императорского благоволения и ордена Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского. В высочайшем рескрипте по этому поводу император "с удовольствием" останавливался на полувековой офицерской деятельности адмирала и видел в ней "доблестный пример неуклонного исполнения служебного долга".

Столь же всепрощен и обласкан был императором и главный злодей русско-японской войны — самый позорный в истории русского флота "флотоводец" 3. П. Рожественский. Так царизм своим беспримерным цинизмом и антипатриотизмом уже тогда копал себе могилу. И не в этом ли поглаживании по головке и всепрощении по отношению к опозорившимся и запятнавшим себя бездарностью и изменой высшим чинам заключается корень всех бед злосчастной российской истории?

26. Большие уроки малых кораблей

Немалые поводы к размышлению над историей дают и события, связанные с двумя плававшими в Практической эскадре С. О. Макарова миноносцами. 3 августа 1896 г. головной в серии — миноносец N 108 (б."Або") получил повреждение наружной обшивки. Его обветшавшие переборки не имели видимых повреждений, но обнаружили столь сильную фильтрацию воды, что все пять основных отсеков оказались затопленными. Миноносец сел в воду по планширь, и спасти его удалось лишь благодаря энергичным мерам, предпринятым С. О. Макаровым: он успел ввести в действие водоотливные средства Кронштадтского порта.

Сообщая о произошедшем Главному инспектору кораблестроения Н. Е. Кутейникову, адмирал задавал вопрос: были ли на этом миноносце переборки испытаны таким образом, как он это уже неоднократно предлагал МТК (то есть наливом воды в отсеки) и собирается ли МТК сделать такие испытания обязательными для всех кораблей. "Я очень пожалел, — писал С. О. Макаров, — что на работе по съемке не присутствовал ни один инженер. Эта течь переборок так поучительна и так наглядна, что, смотря на нее, не остается никаких сомнений в необходимости пробы переборок после того, как двери, трубы и прочее поставлено". 21 октября 1896 г., не получив никакого ответа, адмирал обращается к и. д. председателя МТК контр- адмиралу К. К. Де- Ливрону. Он напоминал, что в МТК должно находиться "очень много" его записок и отчетов по вопросам непотопляемости кораблей, но решение об испытании их переборок единственно гарантированным способом — наполнением отсеков водой по-прежнему — не принято.

Неоднократные осмотры кораблей Средиземноморской и Практической эскадр привели адмирала к убеждению о том, что "у новых судов, как и старых, главные переборки ненадежны, а это крупный боевой недостаток". Хуже того, дело обеспечения непотопляемости кораблей, по мнению адмирала, "в некотором отношении шагает назад".

Первые русские миноносцы - pic_97.jpg

Миноносец "Экенес".

Так при расследовании аварии, произошедшей с броненосцем "Гангут" в кампанию 1896 г… выяснилось, что клапанные коробки его водоотливной системы были отлиты из чугуна и имели весьма сложную, подверженную повреждениям конструкцию. Между тем, адмирал, занимаясь проблемами непотопляемости еще в ранней молодости, добился на первых броненосцах типа "Адмирал Лазарев" установки коробок из железа.

Словно уже предвидя будущую катастрофу "Гангута", С. О. Макаров предостерегал, что аварии будут повторяться и впредь, "пока не установят пробу главных переборок наливом воды и не учредят должность инспектора непотопляемости". Предостережение и на этот раз, как это было со времен записок, подававшихся на имя И. А. Шестакова, пропустили мимо ушей. И судьба, видимо, решила, что правоту адмирала- патриота надо подтвердить более действенным образом.

В следующую кампанию, когда эскадрой командовал вице-адмирал С. П. Тыртов (брат управляющего Морским министерством П. П. Тыртова), и произошла та достойная хрестоматий катастрофа броненосца "Гангут", которую с безжалостными подробностями описал в "Воспоминаниях" академик А. Н. Крылов. Ненадежность переборок и водоотливной системы с чугунными коробками, а также и выдающаяся нераспорядительность, которую проявили командир броненосца К. М. Тикоцкий и державший на броненосце свой флаг С. П. Тыртов, позволили броненосцу на виду у всей эскадры пойти на дно Транзундского рейда.

37
{"b":"222223","o":1}