ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В письме к Маре маршал отметил, что «из 80 кавалеристов только половина смогла ускользнуть. Капитан был ранен и взят в плен». Он предложил Граверту: «Если вы имеете в руках пленных капитана и лейтенанта, то можете обменять их на капитана гусар фон Майера и другого офицера, имени которого я не припомню… Мы потеряли от 50 до 60 раненых или пленных из-за ошибки этого капитана… Я был чрезвычайно расстроен этим событием, особенно потому, что приходится наказывать офицера, принадлежащего к столь прославленному полку». Макдональд уже знал, что на поддержку Удино подошёл Сен-Сир, и полагал, что предстоят серьёзные дела, так как «узнал, что князь Витгенштейн отозвал князя Репнина и те партии, которые были на левом берегу, чтобы снова подняться по правому берегу Двины… Я активно работаю над разрушением тет-де-пона в Динабурге. На обоих берегах нашлось большое количество горючих материалов; они превосходно используются при его разрушении». Маршал по-прежнему считал своё пребывание в Динабурге бесполезным, и на сей раз открыто написал Бертье: «Моё присутствие с большей частью 7-й дивизии не имеет никакого иного результата, кроме разрушения построек в Динабурге и тет-де-пона».[119]

* * *

По словам Удино, «неприятель сохранил свою позицию, и было слышно, что он работал всю ночь; предполагают, что он делал несколько мостов». Воспользовавшись наступившей темнотой, маршал к утру 12 августа отвёл 2-й корпус к Волынцам. Он оправдывал это отступление тем, что русские хотят обойти его с правого фланга. Таким образом, он вновь заколебался и уступил инициативу русским. 19-й дивизии маршал велел перейти назад Дриссу и расположиться позади Аазовки, где она была 2 дня тому назад. Соответственно, Деруа отдал приказ о порядке следования своей дивизии,[120] и сообщил королю: «Мой армейский корпус оставил позицию перед Волынцами, вновь перешёл Дриссу и двинулся на Лазовку», а затем к Белому. Поздно вечером Вреде и Корбино прибыли к Антоново. 2-й корпус остался стоять у Волынцев позади Дриссы.

Аежен пишет, что прибыл в Витебск очень поздно вечером: «Тотчас я имел продолжительную беседу с императором, который не одобрял отступления, совершённого маршалом, и хотел, чтобы граф Витгенштейн был отброшен более решительно, убеждая, что, продвинувшись до Опочки и Новоржева, маршал найдёт средства пропитания для своей армии. Объяснив мне план движения, которое он собирался исполнить на Смоленск, он вновь послал меня 13-го к герцогу Реджио, чтобы повторить ему настоятельную просьбу продвинуться в страну и держать там свою армию на той же высоте, где находилась его армия, и сообщить ему, что маршал Макдональд… занимает Митаву, Якобштадт и Динабург и отправляется осаждать Ригу. Я повёз также приказ полковнику инженерных войск Блейну направиться на осаду Риги».[121]

В течение этого дня войска 1 — го корпуса оставались на позиции у Свольны. По словам Антоновского, рано утром войска 14-й дивизии двинулись к р. Свольне, «стали колоннами, в составе которых и 26 полк, и, таким образом, стояли до половины дня, наблюдали движение неприятеля… После полудня 26 егерский полк занял аванпосты, сменив с них 24-й полк, и, под прикрытием нашего полка, начаты работы моста на реке Свольне, уничтоженного французами при отступлении». Дибич записал: «Противник отступил к Волынцам; казачий авангард был выслан, чтобы наблюдать за его отступлением; отряд генерала Балка направился в Тоболки, чтобы прикрыть наш правый фланг». Довре не хотел переходить в наступление до присоединения отряда Гамена. «Полковник Албрехт, который был послан на левый берег Двины, прибыл в Кохановичи. Его экспедиция, малозначительная сама по себе, может, однако, показать отвагу русских партизан и то, насколько их небольшие набеги (incursions) становились утомительными для неприятеля. Он продвинулся до Бельмонта, более чем в пятидесяти верстах от Друи, захватил там су-префекта Мануцци, а также французский пост, который находился в Браславе, и переправился назад через Двину вплавь, не будучи побеспокоен, приведя 80 пленных, взятых в различных стычках”.

Желая разведать, не появились ли неприятельские отряды около Расиц и Клястиц, Довре ещё вечером 30 июля направил эскадрон Ямбургского драгунского полка майора Буткевича в Юховичи, в 7 верстах от м. Свольны. Следуя всю ночь по чрезвычайно неудобной дороге, Буткевич утром прибыл в Юховичи, где неприятеля не обнаружил. Накормив лошадей, он направил разъезды в Расицы и Клястицы. Разъезд, направленный к Клястицам, во время схватки с французской партией захватил в плен 10 чел. Эти разведки выяснили, что часть баварского корпуса, находившаяся около Клястиц, выступила обратно в Полоцк. Буткевич немедленно донёс об этом Довре, а сам остался в Юхновичах, беспрерывно высылая разведки во все стороны до 3 /15 августа, когда он присоединился к отряду полковника Властова.

Витгенштейн написал императору: “Намерения мои есть преследовать неприятеля до р. Двины, но от частых дел с неприятелем имея чувствительный ущерб в людях, нахожу уже довольно ослабевшим корпус мне вверенный”. Поэтому он просил у царя пополнения хотя бы “из рекрутских депо на укомплектование полков”.[122]

Антоновский пишет, что 1/13 августа «по устроенному мосту 14-я дивизия перешла на другую сторону реки Свольны, и в боевом порядке с 7-ми часов утра и до 1-го стояли в ружье и на одном месте. Неприятель все еще смотрел на нас, а мы на него, не мешая ни в чем один другому. Мы ожидали его отступления, и он исполнил желания наши, стал подаваться назад, а мы шли за ним по пятам». В «Журнале 1-го корпуса» записано: «Русские войска на позиции у Свольни, корпус Удино в Волынцах; его авангард прикрывает лесистое дефиле впереди этого города. Граф Витгенштейн прибыл в Пожарище и вновь принял командование. Вечером также прибыл генерал Гамен с девятью из десяти батальонов, которые составляли гарнизон Динабурга. Из числа этих войск восемь пехотных батальонов сформировали два полка, названные 1-м и 2-м Сводными пехотными. Запасный батальон 18-го егерского полка образовал с батальонами 11-го и 36-го егерских полков третий полк, названный Сводным егерским. Это подкрепление, малозначительное само по себе, поскольку насчитывало всего 3.000 боеспособных людей, было очень полезно для обмана неприятеля, который считал эти батальоны комплектными».

Излечившись от раны и отдохнув, Витгенштейн проявил небывалую активность по снабжению своих войск продовольствием и боеприпасами, истраченными в огромных количествах в предыдущих боях. Витебская губерния, опустошённая прохождением обеих противоборствующих армий, могла предоставить весьма скудные средства. Поэтому пришлось обратиться к доставке припасов из Псковской губернии, где находились весьма солидные магазины. Главная сложность состояла в том, чтобы доставить эти продукты к войскам. Большую помощь в этом деле ему оказал Псковский губернатор Шаховский. Из главных магазинов, находившихся в Пскове и Острове, запасы были перевезены в расходные магазины, учреждённые в Люцине и Себеже.[123]

В ночь на 13 августа Вреде велел навести у Антоново мост на Дриссе и утром «произвести сильную рекогносцировку, чтобы разыскать неприятеля или, скорее, чтобы угрожать его левому флангу и отвлечь немного его внимание подальше от маршала герцога Реджио, который находится возле Волынцев». Он сообщил королю: «Генерал Корбино со своей бригадой, сформированной из 7-го и 20-го полков французских шассеров и 8-го польского уланского, поставлен под моё командование; она имеет силу всего лишь 600 человек и находится в довольно плохом состоянии».[124] Майлингер пишет: «13- го с 8 до 10 утра я шёл с Главной квартирой в Белую, где генерал Сен-Сир занял себе квартиру в лежащем справа от главной дороги поместье; оно находилось среди линии форпостов, выставленных бригадой Корбино. Это поместье вместе с экономическими постройками, конюшнями, амбарами и т. п., частично было окружено заборами, кустарниками, рвами и дощатыми перегородками, а замкнутый и просторный четырёхугольный двор имел вход и выход, снабжённый большими деревянными воротами…, так что там можно было некоторое время обороняться против атак кавалерии».

вернуться

119

Поликарпов. 251-54; ВУА. XVI. 6–7, 12; XVII. 286; Fabry. IV.34–35, 158-61, 269-70, 308. Фабри считал, что “поведение маршала Макдональда день ото дня становилось всё более непостижимым; информированный через эмиссара, что маршал Удино двигается против Витгенштейна, он не проявил даже намерения помочь ему с помощью диверсии. Он ограничился лишь предположением, что столкновение будет около Дриссы, но не осведомился о своей первейшей обязанности, не помочь ли ІІ-му корпусу своими движениями?” (Fabry. IV. 306).

вернуться

120

«Артиллерия будет распределена по бригадам, а именно: батарея Халдера с 1-й бригадой; батарея Бракка с 3-й, и 12-фунтовая батарея позади 2-й; последняя выделит две роты в качестве арьергарда для обоза, который будет идти позади… Охрана из 8-го полка, размещённая возле маршала, будет сменена французскими гренадерами… 1-й линейный полк Короля исполняет сегодня охрану порядка (la garde de police)».

вернуться

121

Fabry. IV. 60, 235-36, 238, 662; Lejeune. II. 192-93; Sauzey. V. 391; Heilmann. 210. Майлингер пишет, что вечером в Гамзелево прибыл ординарец императора д’Опуль с депешами для Сен-Сира. Он попросил капитана раздобыть ему еды и дать возможность отдохнуть, чего он был лишён в течение нескольких дней. Его угостили супом, бараниной, рюмкой водки и уложили спать на ложе из полусгнившей соломы. В 3 часа утра Майлингер разбудил ординарца, напоил кофе, и тот направился в Смоленск. «Это был красивый, чрезвычайно изящно одетый и любезный человек» (Maillinger. 80).

вернуться

122

Fabry. IV. Annexe. 47; ВУА. XVII. 283-84; Харкевич. III. 94; Бутурлин. I. 355; Богданович. I. 381-82; Крестовский В. История Ямбургского уланского полка. СПб., 1873. С. 206–07; Поликарпов. 254-55.

вернуться

123

Fabiy. IV. 385, 585-86; IV. Annexe. 47; Sauzey. V. 391; ВУА. XVII. 296; Харкевич. III. 96–97; Бутурлин. I. 355; Богданович. I. 382-84.

вернуться

124

Вреде также сообщил, что «город Дисна, который находится на левом берегу Двины и имеет предместье на правом берегу, назначен мне в качестве главного депо для моих госпиталей и моей администрации. Я приказал капитану Хацце как можно быстрее привести этот город в оборонительное состояние, чтобы прикрыть его от нападения; я уже выслал туда [8-ю пешую] батарею Улмера, чтобы занять тет-де-пон, который там располагается. Все эти движения, исполненные при постоянном отсутствии хлеба, увеличили число больных». Хайльман же писал, что «линейная батарея Тилмера (затем Дитриха)» не участвовала в Полоцком сражении, так как из-за недостатка лошадей была оставлена 17 августа в Дриссе, а затем отправлена в Михалишки (Heilmann. 226. Anm. 2; Sauzey. V. 281).

27
{"b":"222228","o":1}