ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рапорт 1-го полка гласит: «Смелой атакой противник внезапно отбросил всё левое французское крыло в величайшем беспорядке до предместъев Полоцка; он угрожал нам с фланга и с тыла. 1 — й батальон получил приказ, вместе с батареей Графенройта как можно быстрее обрушиться на левый фланг противника»; он прибыл в самый критический момент. 2-й батальон полка также прибыл вовремя и «сформировал каре, чтобы помешать кавалерии, которая приблизилась, захватить эту батарею». Тогда кирасиры повернули влево, «чтобы захватить батарею из 4 французских 12-фунтовых пушек, уже захваченных казаками; канониры частично были убиты или взяты в плен. Благодаря нашему быстрому движению, мы добились успеха: не только французская батарея, но также многие пленные были освобождены; очень эффективно поддержанный храброй батареей Графенройта, я вырвал у противника все преимущества, достигнутые на левом крыле, и вынудил его к быстрому отступлению». По словам баварцев, «французский полковник, который командовал этой батареей и перед тем напрягал все силы, чтобы её спасти, не мог найти достаточно слов, чтобы выразить свою благодарность и свою радость генералу и двум его батальонам».

Командир 2-го батальона 8-го полка писал: «Вечером я ещё возглавлял батальон, когда неприятельская кавалерия проникла возле колонны, которую генерал Зибайн ей противопоставил; вместе с ним я прикрыл батарею капитана Графенройта, против которой двинулся неприятель». Графенройт отметил, что «между 7 и 8 часами русской кавалерии удалось глубоко врезаться в левое крыло; она захватила тринадцать французских орудий и отбросила французские войска» до Полоцка. «Я выдвинулся в этот момент и открыл по противнику столь жестокий огонь, что его движение было частично остановлено ещё до того, как наступление генерала Зибайна с двумя полками вынудило его отступить». В дневнике он записал: «Я стрелял так бысто, как только мог, чтобы скрыть малое число своих орудий. Темнота скрыла нашу слабость; едва наше подразделение атаковало, как мы заметили затишье и сразу затем отступление русских».

1-й батальон 8-го полка и 4-й полк прогнали русских до опушки леса, а Раглович уверял, что баварцы оттеснили русских «до полульё вглубь леса, и этот прекрасный день был полностью выигран со стороны баварцев». Полковник 7-го полка писал, что «1-й батальон выделил половину своих стрелков на фланг на оконечности леса, чтобы удерживать противника вдали. Между тем три батальона двинулись колонной в лес; вечером все они вместе с 1-м батальоном держались на опушке леса. Постоянно двигаясь вперёд, они достигли, таким образом, той точки дороги, где вечером 16-го 4-й батальон лёгкой пехоты имел дело с неприятелем». Вреде уверенно заявлял, что «к 8 часам вечера армия одержала полную победу над неприятелем».

Репнин писал, что «бой длился с 4 часов до 9 часов пополудни». По словам капитана Графенройта, бой закончился в 21 час, Беккере же уверял, что последнюю атаку он провёл в 22 часа. Командир 3-го лёгкого батальона получил через майора барона Ф. Графенройта приказ Вреде, собрать остатки батальона и других частей, а затем «занять позицию вместе с 4-м батальоном лёгкой пехоты и одним батальоном 4-го линейного полка и прикрыть на ночь поле боя». Капитан Сарториус, возглавивший как старший офицер 1-й батальон 8-го полка, соединил солдат различных полков, а вскоре через майора Графенройта получил приказ снова двинуться вперёд. Он продвинулся до леса, где соединился с частью 4-го полка, поступив под команду полковника Цоллера.

Полковник 3-го полка доносил: «В 9 ½ часов вечера, после того как огонь полностью прекратился на аванпостах, мои войска, состоявшие из небольших частей различных рот силой около 100 человек, были, по приказу майора Графенройта из главного штаба, сменены на этой позиции батальоном под командой майора Рюффа… Мы условились с майором французского 26-го полка, что он разместит свои пикеты справа, а я слева». Затем Валдкирх с двумя ротами отошёл отошёл на несколько сотен шагов назад, где соединился с солдатами 7-го полка и расположился биваками на ночь. Полковник 7-го полка сообщил: «Я получил приказ генерала Вреде, собрать войска и построить в линию, что и было исполнено следующим образом: я собрал полк, многие люди подполковника 4-го лёгкого батальона Теобальда присоединились к 3-му батальону. Майор Рюфф сформировал батальон, составленный из людей 1-го армейского корпуса; этот майор занял пост у сожжённых домов, находившихся на дороге, сбоку — 26-й французский лёгкий полк. Я разместился затем во второй линии со 2-й бригадой, примерно в 300 шагах позади». По словам Рагловича, «темнота ночи положила конец этой кровавой баталии… Вреде велел выразить войскам своё полное удовлетворение их храбрым поведением, и всеобщий крик: “Да здравствует наш добрый король!”, вырвавшийся из сердец баварцев, завершил этот день».

Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.) - img_60.jpeg
Ланглуа. Сражение при Полоцке, 18 августа 1812 г.

Увидев отступление своей кавалерии, Витгенштейн решил начать отступление. Бутурлин так объяснял его решение: «Российские войска с честью удержались на всех пунктах. Несмотря на то, граф Витгенштейн рассудил, что великое превосходство сил, выставленных против него неприятелем, не оставляло ему никаких видов к победе; почему и вознамерился продолжить отступление свое, дабы сблизиться с подкреплениями». Последнюю фразу повторяли все отечественные авторы, хотя Данилевский специально подчеркнул, «до какой степени были мы бедны войсками в этом краю».

Берг пишет: «Я узнал, что правый фланг всей линии уже отступил; между тем, видя, что вся наша артиллерия ретируется, я остался подождать ещё некоторое время, чтобы все пушки левого фланга были увезены на моих глазах; только тогда я медленно отступил до леса с Севским и Калужским и 1-м Сводным пехотными полками, обмениваясь выстрелами с неприятелем, который преследовал нас очень вяло». Антоновский вспоминал: «14 дивизия составляла наш правый фланг и защищала Псковскую большую дорогу. Она выдержала весь напор французов и мужественно устояла против усилий неприятеля занять дорогу — шагу не отдали своей позиции до самого почти вечера. В этом разе нельзя не отдать должной справедливости генералу Сазонову… На закате уже солнца 14 дивизия… стала отступать, но в совершенном порядке. За ними и наша батарейная рота… подполковника Мурузе, который, будучи обеспеченный в сподвижниках своих — 26-го полка егерях… смело стоял против неприятеля и тем способствовал защищать большую дорогу. С движением артиллерии подняли и нас на ноги. Едва мы только привстали, начали французы подчивать перекрестным огнем, а заметив отступление, устремили действия на дорогу, по которой мы ретировались, и, надо сказать, не совсем честно провожали — в затылок. Пока артиллерия наша проходила, мы стояли… Мы шли сзади всей дивизии и, чтобы не тесниться дорогою, приняли левее оной и у самой дороги шли опушкою. В это время подскакал полковник Сухозанет к полковнику Роту, умолял дать ему несколько своих егерей для усиления его артиллерии… Идя опушкою, мы и тут не избежали французских метких выстрелов — до самого поворота дороги они нас провожали. Наступил вечер, и все смолкло. Только в правой стороне, куда отступала 5-я дивизия, вырывались редкие ружейные выстрелы и, казалось, далеко от нас. Мы шли колонною по дороге с поникшей головой, не зная, чему приписать нашу неудачу».

По словам Властова, «батальон Павловского гренадерского полка и 1-й сводно-гренадерский батальон 5-й дивизии, которые продвинулись довольно далеко по дороге, указаннной им, были отрезаны в лесу; но эти войска штыками расчистили себе проход сквозь неприятеля и, опрокинув и вынудив скрыться в лесу две его колонны, соединились со мной. После этого противник не отваживался более меня останавливать. Я сохранил свою позицию до ночи» (перл!). Дибич писал, что ещё во время сражения «резерв и часть 5-й дивизии использовали сопротивление центра и левого фланга, чтобы отступить к Ропно, где граф Витгенштейн, который хотел поддерживать бой лишь настолько, насколько это было необходимо, назначил соединение всем войскам, которые не являлись частью авангарда. Приказы относительно этого резерва были отданы в самом начале сражения». Витгенштейн писал: «Авангарду же полковника Властова приказал я прикрывать дорогу из Полоцка чрез Покровку прямо на Белое, а авангард генерал-майора Гельфрейха остался в дефиле от Полоцка к Ропно в 2 в. от сего города. Сим кончилось сие кровопролитное и упорное сражение, в котором неприятель, действуя из 130 орудий почти в один пункт, надеялся разбить войска наши и отомстить первому корпусу за одержанные многократно победы».

50
{"b":"222228","o":1}