ЛитМир - Электронная Библиотека

Итак, впечатление французов, что победа вот-вот должна была склониться на их сторону, имело под собой некоторые основания. Они, правда, не знали о переброске русских войск с правого фланга, но прорыв центра русской позиции в тот момент был, в принципе, возможен. При одном, однако, условии - введении в бой свежих сил.

По мнению Пеле, две ошибки французских военачальников

"замедлили победу и подвергли ее сомнению":

1) Богарнэ не оказал поддержки Морану, и центральный редут был отбит русскими; 2) Ней нарушил данные ему инструкции, повернув свои войска к флешам, и

"вследствие этого между Ледрю и Мораном образовался огромный промежуток, занятый лесом, наполненным русскими егерями".

Объяснение первой ошибки требует отдельного разговора, мы лишь заметим, что определенную роль здесь сыграло ранение генерала Морана, что случилось как раз в 9 часов. Что же касается упомянутого выше спора Гурго и Сегюра (Пеле) о том, нарушил ли маршал Ней указания императора, то истина здесь находится где-то посередине. Ж.Ж.Пеле-Клозо, будучи помощником генерал-адъютанта по пехоте Ж.Мутона, был, видимо, хорошо осведомлен о назначении войск Нея. Гурго же, приписывая войскам Нея и Даву задачу захвата трех русских редутов, забывает, что перед началом сражения французы еще не видели третьей флеши и, соответственно, задания захватить ее Ней получить не мог; так что в момент отдачи приказа под третьим редутом могло подразумеваться лишь укрепление у сожженной деревни. Выше мы установили, какой участок боевой линии должны были занять войска Нея согласно инструкциям императора. Учитывая это, следует признать, что "храбрейший из храбрых" существенно переменил направление движения своих войск. Он "совратил с пути истинного" не только две пехотных дивизии и кавалерию собственного корпуса, направив их к южному люнету, но и одну дивизию 8-го корпуса, двинув ее в Утицкий лес (после полудня туда была направлена и третья бригада этого корпуса). Таким образом, Ней взял на себя выполнение задач, возложенных по диспозиции на две дивизии Даву. Он повернул вправо 28 батальонов и кавалерию 3-го корпуса, всего 12400 чел. Из оставшихся в его распоряжении 12300 чел. более половины составляла кавалерия, отнюдь не приспособленная для "выкорчевывания" из зарослей русских егерей и малопригодная для штурма группы укреплений. Так что реально для взятия северного люнета и укреплений возле дер. Семеновское маршал использовал лишь одну дивизию Ж.Н.Разу - 14 батальонов, 4200 чел. Неудачные попытки последней овладеть деревней показали, что Нею для развития наступления не хватало пехоты, как, впрочем, и для установления контакта с войсками Богарнэ. 2-й кавалерийский корпус не мог выполнить этой задачи, так как между обеими группировками находились кустарники и лес, занятый русскими егерями, с которыми были вынуждены бороться с помощью конной артиллерии Серюзье.

Главным итогом "экспромта" Нея стало образование пустого пространства между его войсками и группой Богарнэ, то есть как раз там, где и у русских почти не было войск. Получилось так, что обе противоборствующие армии, втянувшись в бои за главные опорные пункты левого русского фланга, стянули туда войска с других участков и на какое-то время обнажили промежуток между упомянутыми укреплениями. Очень вероятно, что к северу от дивизии Разу Ней уже тогда выдвинул вестфальскую кавалерию 8-го корпуса (1000 чел.), а также 1-ю бригаду дивизии Пажеля. Впрочем, часть "вины" за такое перемещение войск Нея вправо следует переложить на русские войска, оказавшие чрезвычайно упорное сопротивление, сломить которое двум дивизиям Даву оказалось не под силу.

Итак, маршалам требовалось подкрепление, за которым они и обратились к императору, видимо в момент последней русской контратаки, направленной еще рукой Багратиона перед самым его ранением. Сегюр и Ж.Шамбрэ расказывают, как ординарец императора М.К. д'Опу,

"посланный к Нею, возвратись, известил его, что Багратион вновь предпринял наступление и что безотлагательно должно поддержать его. Это новое донесение увеличило нерешительность Наполеона; он советуется с Бертье, но приказаний не отдает... Наконец Наполеон посылает его к Клапареду, с приказанием идти на помощь к Нею. Ординарец пустился было как стрела, но Наполеон возвращает его, вновь советуется с Бертье и оканчивает посылкой Фриана на помощь к Нею. От такой нерешительности потеряно было полчаса".

Капитан Висленского легиона Г.Брандт вспоминал, что

"вскоре после 9 часов раздалось: "К ружью ", и мы двинулись вперед в батальонных колоннах в двух эшелонах; но едва мы оставили позади себя Шевардино шагах в 1000-1200 и вступили в небольшую лощину, послышалось: "Стой!". Эту нерешительность императора многие объясняли его болезненным состоянием, а компиляторы типа Гарнича спешат в этой связи "отметить нерешительность, с которой отдавал свои приказания Наполеон. По-видимому, французы в ходе Бородинского сражения постепенно утрачивали уверенность в успехе".

Наивный сочинитель и мысли не допускает, что император не хуже Кутузова и Барклая понимал важность сохранения резервов, что специально отмечено в его приказе перед сражением. Упомянутые две дивизии были предназначены императором

"для исправления ошибок... и для принятия мер против непредвиденных случайностей".

Примечательно, что когда солдаты генерала Ван Дедема (из дивизии Фриана) просили у императора чести первыми открыть сражение, он ответил им:

"Такие полки, как этот, идут в огонь для того, чтобы решить победу".

Чтобы понять причину медлительности императора, обратимся к рассказу Пеле.

"Наполеон держал подле себя дивизии Фриана и Клапареда; он хотел сохранить резервы для всей армии и сберечь силы, смотря по ходу сражения. Вынужденный послать дивизию Фриана для занятия отчасти пространства, образовавшегося в центре, он направил ее к берегам первого оврага, находившегося против Семеновского, и приказал поддержать ее четвертым кавалерийским корпусом. Клапаред исполнил то же назначение, заняв лес, окружавший нижнюю часть оврага, на правом фланге вице-короля. Как только русские егеря были выгнаны из леса, второй кавалерийский корпус получил приказание примкнуть к нему, дабы заполнить промежуток между центром и левым флангом; он завязал канонаду с неприятелем. Это расположение кавалерии в центре, противное правилам и обыкновению, оправдывалось необходимостью

"[20]. Из этих слов становится ясно, к каким серьезным последствиям привела "самодеятельность" Нея вкупе с отчаянным упорством русских: уже в десятом часу утра приходилось вводить в бой обе резервные дивизии! Вот почему так медлил император, вот почему он так долго советовался с Бертье! Обе дивизии "исправляли ошибки", допущенные Неем: они заполняли то пространство, которое обязан был охватить своими войсками маршал. Правда, непосредственно в бой была введена лишь одна дивизия. Висленский же легион Клапареда, вопреки распространенному среди историков заблуждению, предназначался вовсе не для поддержки атаки Богарнэ на центральный редут. У вице-короля и без того было достаточно сил для этого. Заметим к тому же, что перемена первоначального решения свидетельствует не о нерешительности императора, а как раз наоборот. Вместо более слабого по численности Висленского легиона (2500 пехотинцев) он двинул на центр русской позиции одну из самых сильных в армии дивизий: как по численности (7300 чел.), так и по опытности и заслугам ее командира, назначенного недавно полковником пеших гренадеров старой гвардии!

Как это ни парадоксально, но самовольство Нея обернулось на пользу русским: император вынужден был думать над дальнейшими шагами, и эта досадная получасовая задержка позволила русским отойти и восстановить свою разорванную в центре линию.

вернуться

20

Пеле. Указ. соч., С.78; ЧОИДР, 1866, Кн.2, С.33-34; Богданович. Указ. соч., С. 185; Сегюр Ф. Поход на Москву. М., 1911, С.31; Военный сборник. 1870, № 3, С.20; Dedem de Gelder, р.236; Brandt, s.410; Chambray G. Histoire de l'expedition de Russie, vol.2. Paris. 1839, p.65-66; Fain A.Manusript de 1812. Vol.2. Bruxelles, 1827, p.24-25

6
{"b":"222229","o":1}