ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Линден с женой уже поднялись, – сказала миссис Огилви. – Кажется, он считает условия подходящими. Остальные гости в гостиной. Желаете присоединиться к ним?

На сеанс собралось немало желающих. Среди них были как знатоки в области парапсихологии, проявляющие сдержанный интерес, так и новички, глазеющие по сторонам любопытным взглядом. Стоявший у двери высокий мужчина повернул голову. Молодые люди увидели открытое рыжебородое лицо Альджернона Мэйли. Мэйли горячо пожал руки вновь прибывшим.

– Еще одна попытка, мистер Мэлоун? Ваш отчет о предыдущем сеансе оказался искренним. Вы все еще неофит, но чувствуете себя уверенно в храме. Вы, кажется, волнуетесь, мисс Челленджер?

– Мне не о чем волноваться, когда вы рядом, – ответила Энид.

Мэйли засмеялся.

– Конечно, сеанс материализации несколько отличается от того, что вам приходилось видеть до сих пор. Материализация производит большее впечатление. Вы найдете сеанс весьма поучительным, Мэлоун, так как он связан с фотографией и прочим. Кстати, почему бы вам не сфотографироваться? Знаменитые работы Хоупа находятся наверху.

– Я всегда полагал, что это, по меньшей мере, мошенничество.

– Напротив. Должен сказать, что истинность этого феномена установлена. Его существование постоянно подтверждается доказательствами. Мне приходилось присутствовать при дюжине разбирательств, я знаю, о чем говорю. Главную опасность представляют не мошенники, которые пытаются нагреть руки, а жаждущие сенсации безнравственные журналисты. Вы знакомы с кем-нибудь из присутствующих?

– Нет, ни с кем не знаком.

– Высокая красивая женщина – герцогиня Россландская. Пара средних лет у камина – лорд и леди Монтнуар. Эти люди демонстрируют редкий среди аристократов пример искренности и недюжинного мужества в познании предмета. Разговорчивую леди зовут мисс Бэдли. Сеансы стали целью ее жизни – пресыщенная дамочка гоняется за сенсациями. Она всегда на виду, ее всегда хорошо слышно, но внутри у нее пустота. Я не знаком с теми двумя мужчинами. Кто-то сказал, что они исследователи из университета. Коренастый джентльмен, который стоит рядом с леди в черном платье – сэр Джеймс Смит. Он потерял двух сыновей во время войны. Высокий темноволосый человек – странное существо по фамилии Баркли. Он, насколько мне известно, живет отшельником и выходит из комнаты лишь ради сеанса.

– А мужчина в роговых очках?

– Напыщенный идиот по фамилии Вэзерби. Один из многих, кто бродит в темных коридорах масонства, разговаривает шепотом и делает тайну из того, что тайной не является. Спиритизм с его таинственностью кажется Вэзерби слишком вульгарным, потому что приносит утешение простым людям. Вэзерби любит читать книги, посвященные культу Афины Паллады{101}, распространенным в древности шотландским ритуалам, а также фигуркам Бафомета{102}. Элифас Леви{103} – его пророк.

– Звучит весьма поучительно, – сказала Энид.

– Весьма абсурдно. Но что это, я вижу наших общих друзей.

В зале появилась чета Болсоверов. Оба разгоряченные, слегка растрепанные, но с искренними лицами. В спиритуализме не существует классовых различий. Горничная, которая обладает способностями медиума, выше по рангу, чем миллионер. Аристократы встретили Болсоверов теплыми улыбками. Герцогиня пыталась получить приглашение на сеансы в доме бакалейщика, когда в комнату вошла миссис Огилви.

– Кажется, все в сборе, – произнесла она. – Пора подниматься наверх.

Уютная, хорошо обставленная комната для сеансов находилась на втором этаже. Легкие стулья были расставлены полукругом напротив задернутого шторой дивана. Медиум и его жена уже поджидали гостей. Мистер Линден оказался породистым человеком с крупными чертами лица, коренастой фигурой и широкой грудью. У него были непокорные волосы цвета соломы; лицо было чисто выбрито. Голубые, слегка мечтательные глаза светились. Жена Линдена казалась намного моложе его. Она поглядывала по сторонам острым, критическим взглядом. Лишь когда ее глаза останавливались на муже, они наполнялись обожанием. Ее роль заключалась в том, чтобы объяснять происходящее и оберегать мужа, пока он находится без сознания.

– Предлагаю гостям занять свои места, – произнес медиум. – Желательно, чтобы мужчины и женщины сидели вместе. Не скрещивайте колени. Скрещенные колени препятствуют свободной циркуляции. Если перед вами появится материализованный объект, не хватайте его руками. Вы можете ранить меня.

Представители Исследовательского общества переглянулись с понимающей ухмылкой. Это не укрылось от взгляда Мэйли.

– Все правильно, – сказал он. – Мне дважды доводилось присутствовать при сильнейших кровотечениях у медиумов.

– Почему это произошло? – спросил Мэлоун.

– Потому что эктоплазма, которую используют для материализации, возникает из тела медиума. Она отскакивает при растяжении, словно эластичный бинт. Там, где она проходит сквозь кожу, появляются синяки. Если эктоплазма выходит из слизистой оболочки, то начинается кровотечение.

– А когда она выходит из ниоткуда, то ничего не начинается, – снова ухмыльнулся исследователь.

– Я объясню процедуру в нескольких словах, – сказала миссис Огилви, когда все наконец расселись на стульях. – Мистер Линден не станет заходить за занавеску. Он неплохо переносит красный свет, поэтому каждый из вас сможет удостовериться, что мистер Линден во время сеанса не сдвинется с места. Миссис Линден займет место на другой стороне. Она здесь, для того чтобы держать процесс под контролем и давать объяснения. Мы хотим, чтобы сначала вы внимательно осмотрелись за занавеской. Пусть один из вас закроет дверь изнутри и оставит ключи у себя.

Диван за занавеской стоял на солидном деревянном возвышении. Исследователи долго рыскали внутри, топали ногами по доскам, пытаясь обнаружить подвох. Их усилия не увенчались успехом.

– Какой в этом смысл? – шепотом задал вопрос Мэлоун.

– Пространство за занавесом служит резервуаром и местом для конденсации эктоплазменных испарений, которые испускает медиум. Иначе эктоплазма станет рассеиваться по комнате.

– Это пространство служит и для других целей, – заметил один из исследователей, который подслушал разговор.

– Ваши сомнения вполне понятны, – философски заметил Мэйли. – Я и сам предпочитаю осторожность и детальную проверку.

– Думаю, что сегодня, когда медиум остается снаружи, доказать мошенничество не составит особого труда. – Оба исследователя излучали уверенность.

Медиум уселся у одного края занавески, его жена – с другого. Свет погас, лишь небольшая красная лампа под потолком позволяла гостям видеть очертания предметов. Когда глаза привыкли к темноте, гости смогли разглядеть более мелкие детали.

– Мистер Линден начнет с ясновидения, – произнесла миссис Линден.

Поза, в которой сидела миссис Линден, заставила Энид улыбнуться: прямая спина, руки, сложенные на коленях, делали миссис Линден похожей на восковую фигурку.

Мистер Линден, который еще не вошел в транс, начал сеанс ясновидения. Сеанс нельзя было назвать успешным. Очевидно, слишком большое количество гостей, каждый из которых обладал своеобразным характером, являлось препятствием. Именно этим Линден объяснил несколько неудачных попыток войти в контакт с духами. Но Мэлоуна более поразили удачные попытки, те, во время которых зрители узнавали умерших близких. Мэлоун видел, что участники сеанса непроизвольно подсказывают медиуму. Безусловно, в этом была вина, скорее, зрителей, чем прорицателя. Но тем не менее впечатление оказалось испорченным.

– Я вижу молодого человека с карими глазами и обвисшими усами.

– О, милый, милый, ты вернулся! – воскликнула мисс Бэдли. – У него есть послание?

– Он говорит, что любит и никогда не забудет.

– Это так на него похоже! Что еще мог сказать мой милый мальчик? Это моя первая любовь, – добавила она жеманным голосом. – Он всегда появляется здесь. Мистер Линден приводит его снова и снова.

42
{"b":"222252","o":1}