ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Что, черт возьми, это такое? – спросил Мэлоун.

– Нас предупредили, что его нельзя фотографировать. Очевидно, свет приведет его в бешенство. Медиум дал абсолютно четкие указания. Мы можем с уверенностью утверждать, что перед нами человекообразная обезьяна или обезьяноподобный человек. Нам уже приходилось наблюдать его, более отчетливо, чем сегодня. У него лицо обезьяны, но при этом прямые брови, длинные руки, огромные ладони и тело, покрытое шерстью.

– Том Линден выдавал кое-что получше, – прошептал Мэйли.

Он говорил очень тихо, но Рише снова услышал.

– Все явления природы являются предметом нашего изучения, мистер Мэйли. Нам не дано выбирать. Должны ли мы классифицировать цветы, но пренебрегать плесенью?

– Но вы признаете, что это опасно?

– Рентгеновские лучи тоже опасны. Сколько людей поплатились жизнью, пока не осознали степень риска? Тем не менее их жертвы были не напрасны. Те же слова можно произнести и о наших экспериментах. Мы еще не вполне осознаем, чем занимаемся. Но если удастся доказать, что питекантроп является к нам из невидимого мира, а затем отправляется обратно, мы перевернем мир науки. Риск быть разорванным на части его клыками ничто по сравнению с той великой целью, которую мы преследуем.

– Истина требует жертв, – сказал Мэйли. – Кто станет спорить с этим? Но все же я неоднократно слышал, как люди науки утверждали, что мы подвергаем опасности рассудок, пытаясь вступить в контакт с высшими силами. Полагаю, что мы обязаны пожертвовать всем, включая рассудок и даже жизнь, ради того, чтобы помочь человечеству. Почему мы не делаем так много для торжества духовного, как некоторые умники для материального?

Загорелся свет. Небольшая пауза была необходима, для того чтобы присутствующие могли немного отдохнуть перед очередным экспериментом. Гости разбились на небольшие группы и стали вполголоса обсуждать увиденное. Оглядываясь на хорошо оборудованную комнату, оснащенную современными приборами, нелегко было поверить, что некоторое время назад здесь летала неведомая птица и бродил покрытый шерстью питекантроп. Но видения, несомненно, были реальностью, фотограф принес свежие доказательства этому. По окончании сеанса он удалился в маленькую затемненную комнату, а сейчас выскочил, возбужденно размахивая пластиной, которую успел проявить и закрепить. Фотограф поднес пластину близко к свету. На ней была видна лысая голова медиума, склоненная над столом, и очертания таинственной птицы у него за плечами. Доктор Мапьюи радостно потер свои пухлые ручки. Как все первооткрыватели, он подвергался бесчисленным насмешкам в парижской прессе. Каждое новое открытие доктор собирался использовать в качестве дополнительного аргумента в свою защиту.

– Nous marchons! Hein! Nous marchons![10] – громко повторял доктор, в то время как погруженный в свои мысли Рише механически ответил:

– Oui, mon ami, vous marchez![11]

Маленький галициец сидел за столом, машинально пережевывал бисквит и запивал его красным вином. Мэлоун подошел к нему. Журналист выяснил, что медиум бывал в Америке и вполне сносно изъяснялся по-английски.

– Вы устали? Материализация изматывает вас?

– Не очень. Я провожу не более двух сеансов в неделю. Это предел моих возможностей, доктора не позволяют больше.

– Вы что-нибудь помните?

– Воспоминания приходят ко мне во сне. Немного здесь, немного там.

– Вы всегда обладали подобной силой?

– Да, да, с самого раннего детства. Я не одинок: отец и дядя тоже могли видеть духов. Они постоянно обсуждали свои видения. Что касается меня, то я сидел между деревьями, а вокруг бродили странные животные. Меня всегда удивляло, почему остальные дети не могут видеть то, что вижу я.

– Est ce que vous etes pretes?[12] – задал вопрос доктор Мапьюи.

– Parfaitment[13], – ответил медиум и смахнул рукой крошки на пол.

Доктор зажег красную лампу над цинковыми ведрами.

– Джентльмены, мы примем участие в эксперименте, который должен убедить мир в существовании эктоплазмы. Сущность эктоплазмы может быть предметом спора, но если опыт окажется удачным, ее реальность не должна более подвергаться сомнению. Сначала я объясню предназначение этих двух ведер. Вот это, которое я нагрел, содержит расплавленный парафин, другое наполнено водой. Те, кто не присутствовал на предыдущих сеансах, должны знать, что феномен Панбека всегда проявляет себя в определенной последовательности. Следующим нашим гостем станет материализованный призрак старика. Мы будем ждать появления призрака и, надеюсь, сможем навечно запечатлеть наши имена в истории научных исследований. Я пока занимаю место за столом и включаю еще один красный фонарь. Нам понадобится дополнительное освещение.

При свете трех фонарей очертания гостей стали более отчетливыми. Медиум уронил голову на стол. Громкий храп указывал на то, что он уже впал в транс. Взгляды присутствующих были направлены на него. Удивительный процесс материализации разворачивался у всех на глазах. Поначалу над головой медиума закружилось нечто, напоминающее сверкающий водоворот. Затем за спиной появился прозрачный занавес. Занавес становился все толще и темнее. За ним возникли очертания человеческой фигуры. Сначала появилась голова, потом плечи. Из них выросли руки. Не было никаких сомнений: позади медиума стоял человек, старый человек. Старик осторожно покачал головой. Он, казалось, с интересом рассматривал компанию. Можно было только догадываться, о чем он думал. Возможно, терялся в догадках: «Где я нахожусь? Что происходит?»

– Он не может говорить, но прекрасно слышит и обладает разумом, – сказал доктор Мапьюи, поглядывая на привидение. – Мы собрались, сэр, в надежде, что вы окажете нам содействие в одном очень важном эксперименте. Можем ли мы рассчитывать на вашу помощь?

Фигура кивнула в знак согласия.

– Благодарю вас. Когда вы наберетесь достаточно энергии, можете отойти от медиума.

Фигура снова кивнула, но не сдвинулась с места. Мэлоуну казалось, что призрак становится все плотней. Журналист смог разглядеть лицо существа. Это, без сомнения, был старик, с тяжелым лицом, мясистым носом и выпяченной от любопытства нижней губой. Неожиданно резким движением старик отделился от Панбека и вышел на середину комнаты.

– А теперь, сэр, – произнес Мапьюи в своей сухой манере ученого, – вы видите цинковое ведро слева. Будьте любезны, подойдите к ведру и опустите в него руку.

Фигура послушно двинулась к ведру. Ее, кажется, заинтересовало происходящее. Призрак опустил руку в ведро, на которое указал доктор.

– Превосходно! – воскликнул Мапьюи звенящим от возбуждения голосом. – А теперь, сэр, опустите эту же руку в ведро с холодной водой.

Фигура снова исполнила пожелание доктора.

– Сэр, для того чтобы наш эксперимент завершился полным успехом, положите руку на стол, а сами можете дематериализоваться и вернуться в тело медиума.

Фигура кивнула в знак согласия, медленно приблизилась к столу, положила руку на полированную поверхность и… исчезла. Тяжелое дыхание медиума прервалось, он пришел в себя. Мапьюи зажег в комнате свет, подпрыгнул и издал вопль ликования, который подхватила вся компания.

На блестящей деревянной поверхности виднелась розовато-желтая тонкая парафиновая перчатка, широкая у косточек и узкая в запястье. Два пальца были согнуты. Мапьюи, казалось, сошел с ума от радости. Он отломал небольшой кусок парафина от запястья и передал ассистенту, который немедленно выбежал из комнаты.

– Это триумф! – закричал доктор. – Что они скажут теперь? Джентльмены, я обращаюсь к вам. Вы прекрасно видели, что произошло. Может ли кто-либо дать альтернативное объяснение появлению парафиновой формы на поверхности стола?

– Не вижу иного объяснения, – ответил Рише. – Но вам придется иметь дело с невероятно твердолобыми и предвзятыми людьми. Если они не смогут опровергнуть факт, то предпочтут его игнорировать.

66
{"b":"222252","o":1}