ЛитМир - Электронная Библиотека

Подруги долго смеялись над шуткой Киры. Они обсудили меню и дружно принялись за работу.

– Чуть не забыла! – спохватилась Кира. – 8 марта встреча выпускников нашего класса. Ты, между прочим, ни разу не приезжала.

– И кто это придумал 8 марта?

– Не знаю кто, но мы с тобой поедем! Да?

– Даже не знаю, – ответила Вероника. – Хотелось бы, но не уверена, получится ли у меня.

– Если очень захочешь, то получится. А почему ты раньше не ездила? – спросила Кира, ловко нарезая лук кольцами.

– Ты же знаешь, что раньше я навещала Улиных детей. Мне приходилось экономить, прятать копейки, чтобы собрать на билет и подарки детям. Если бы я сказала Назару, что мне еще нужны деньги, чтобы поехать на встречу выпускников, знаешь, что здесь было бы!

– Но сейчас ты уже не ездишь к ним, – заметила Кира.

– Да. Я была у них последний раз, когда детям исполнилось пять лет. – Вероника в который раз повторила свой рассказ. – Потом их перевели в другой детский дом. Ездить стало почти невозможно, так как билеты стоили дорого, моих сбережений не хватало, и я перестала их проведывать. К тому же Назар убедил меня, что не стоит приучать детей к моим визитам. Они подрастают, привыкают, называют мамой, ждут меня, а что я могу им дать? Я думала тогда, что поступила правильно, а теперь мне кажется, что совершила большую ошибку. – Вероника села на стул. – Сама не знаю, почему я тогда поверила Назару? Так легко согласилась с его мнением? Может, просто мне самой так было удобнее? Меньше забот, проще и спокойнее жить? А я же дала слово Уле, в ее последние минуты пообещала сшить Диане платье на выпускной вечер. – Вероника тяжело вздохнула. – Пообещала, но не сдержала своего слова.

– Человек предполагает, а Бог располагает, нас не спросив.

– Честно говоря, в последнее время я все чаще думаю о них. На прошлой неделе Назар уезжал в командировку, так я плюнула на все и поехала в детдом, где они учились и жили.

– Зачем?!

– Хотела их найти. Мне дали адрес, куда они были направлены.

– Ты их видела?! – Кира округлила глаза и открыла рот. Как она могла не знать о таком событии?!

– Дети уже окончили училище, а в общежитии сказали, что такие на этот момент не проживают, – сдали свои комнаты квартирантам. Их следы потерялись, теперь никто не знает, где они. Осталось загадкой, что имела в виду Уля, когда сказала об их отце: «Ты все узнаешь потом…» Когда это – потом? Теперь, наверное, уже никогда, – грустно закончила Вероника.

– Ну, что ты скисла, как вчерашнее молоко? – бодро произнесла Кира. – Может быть, ты еще найдешь и их отца, и самих детей.

– Если бы я знала, что не смогу посещать детей, я бы никогда не давала слова. Теперь до конца своих дней буду чувствовать себя виноватой и перед Ульяной, и перед детьми.

– Ну все, хватит ныть. Ты мне лучше скажи: поедешь на встречу выпускников?

– Поеду! – воскликнула Вероника и сама удивилась своему смелому решению. А если Назар будет против? Ничего, можно сослаться на то, что давно не была на могилах родителей.

Глава 18

В этот день на дверях ночного клуба «Венера», любимого места тусовки местной молодежи, красовалась табличка «Закрыто. Заказ оплачен». Но внутри было много света, шума и музыки. У здания одна за другой парковались дорогие иномарки, из которых выходили типы в дорогих костюмах. Преимущественно не одни. Их сопровождали дамы разного возраста, обязательно в шикарных вечерних платьях и дорогих украшениях, нацепленных чаще всего «на зависть другим».

Гостей встречал неизменный администратор Сеня. За много лет работы в клубе его лицо приобрело маску невозмутимости, и даже в такой праздничный день гости видели его застывшую неживую улыбку, мгновенно исчезавшую, когда за ними закрывались двери. Хозяин Сени, владелец клуба Захарий Ефремович, отмечал свой день рождения. Была не круглая дата, не какой-то юбилей, просто очередной праздник, который Захарий Ефремович, местный депутат трех созывов, ежегодно устраивал с традиционным размахом.

За годы работы у Захария Ефремовича Сеня научился держать язык за зубами. Он знал, что многие наивно считают, будто три ночных клуба в центре областного города и небольшая гостиница и кафе на околице позволяли Захарию Ефремовичу жить на широкую ногу, иметь новенький «лексус», шикарный загородный дом и квартиру на сто квадратов в элитном микрорайоне. Только недалекие люди могли допустить, что клубы давали достаточную прибыль, чтобы хозяин мог иногда баловать своих любовниц однокомнатной квартирой в спальном районе, пусть недорогой, без ремонта, но все-таки квартирой.

Сеня был правой рукой еще в одном бизнесе Захария Ефремовича. Да, именно он, обычный администратор. Было время, когда Сеня думал просить хозяина переименовать свою должность в директора клуба, но, поразмыслив, решил воздержаться. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание? Разве ему недостаточно получать свои проценты от прибыли? Они позволяли Сене иметь неплохую квартиру, дорогую иномарку и удовлетворять достаточно большие аппетиты своей красавицы жены, несостоявшейся актрисы. Пусть посторонние и дальше думают, что в его большой лысой голове, формой напоминающей тыкву трудяги фермера, нет мозгов, зато никто не догадывается о его счете в банке. И пусть он не миллионер, но на далеко не безбедную жизнь ему вполне хватает.

Вот только таких дней, как сегодня, он не любил. Прибыли никакой, сплошная головная боль. Ведь собралась чуть ли не вся городская элита, и надо услужить всем этим пэрам-мэрам и их дамам, от которых несло дорогими ароматами, как на парфюмерной фабрике. Надо сделать так, чтобы Захарий Ефремович остался доволен. И Сеня, закрыв за последним гостем двери, приступил к своим прямым обязанностям…

Было за полночь. Захарий Ефремович сделал глоток янтарного напитка – ямайского рома – и отставил бокал. Стриптизерша перестала извиваться змеей около шеста и незаметно исчезла, когда стихла музыка, резавшая слух, и зазвучал саксофон. Захарий Ефремович безумно любил джаз. Он с нетерпением дождался, когда полилась волшебная музыка Дайан Ривз[2] «Ощущение джаза». У Захария Ефремовича в такие минуты всегда обострялась чувствительность, и он любил под эту мелодию поразмышлять и пофилософствовать.

На днях он выставил за двери Светлану, с которой прожил под одной крышей полтора года. Она была красивой, дерзкой и нахальной. Считала, что все ей чем-то обязаны, все должно вращаться вокруг нее, крутиться и порхать, как бабочка вокруг огонька. Свое назначение Светлана видела в том, что ею, такой красивой, грациозной, с огромной силиконовой грудью, нужно восторгаться, потакая всем прихотям. И Захарий Ефремович так и поступал полтора года, пока нахальство его «львицы» не перешло все границы.

Светлана заявила, что хочет иметь собственный дом у моря. Мужчина согласился, но при одном условии – она должна родить ребенка. Естественно, Светлана сказала: «Поищи себе для этого другую дуру», на что он ответил: «Я последую твоему совету» – и выставил ее из дома. И сделал он это по двум причинам. Во-первых, он действительно хотел иметь наследника, ведь ни одна женщина так и не подарила ему ребенка. Второй причиной было то, что он хронически не переносил нахальных женщин. Захарий Ефремович мог сделать щедрый подарок, если женщина умела показать, что ее благополучие только в его руках. Тогда он проявлял благосклонность и время от времени дарил с барского плеча не только дорогую шубу, но и квартирку.

– Что задумался, друг? – голос Александра Ивановича, начмеда города, вырвал Захария Ефремовича из воспоминаний.

– Обо всем и ни о чем, – ответил он. – Смотрю вот на эти пьяные морды и думаю: «Зачем мне это надо?»

– Надо, Захарий Ефремович, надо, – вздохнул Александр Иванович. – При нашей работе надо.

– А помнишь, как мы начинали? Славные 90-е, кооператив по пошиву джинсов, море девушек, природа, село Воровское.

вернуться

2

Дайан Ривз (1956) – американская джазовая певица.

17
{"b":"222254","o":1}