ЛитМир - Электронная Библиотека

После вчерашнего звонка Никиты Веронику накрыла волна воспоминаний, и она не заснула до утра. Из-за них не могла думать о том, как ей быть дальше. В голову, словно надоедливая спасовская муха, лезли воспоминания; их было много – начиная с того дня, когда она узнала, что ожидает ребенка, и до того фатального решения, когда она навсегда отреклась от сына. Все в памяти смешалось в один запутанный клубок, который называется жизнь…

Сейчас, имея за плечами немалый жизненный опыт, Вероника считала, что ошибки совершают в молодости, чтобы потом, уже в зрелом возрасте, не иметь на них права. Все люди ошибаются, и не только молодые, – это Вероника поняла только сейчас, проанализировав всю свою жизнь. А те, кто не ошибался, ничего не достигли, потому что они по жизни пассивные и безразличные.

Вероника напрягла память, вспомнила. «Фатальную ошибку без фатального шага не исправишь», – так сказал неизвестный ей Веселин Георгиев[1]. Она совершила много ошибок. Но, ошибаясь, люди набираются опыта. А как же жизнь? Она слишком коротка, чтобы наделать кучу ошибок, а потом их исправлять, и все для того, чтобы опять ошибиться. Чтобы понять ошибку, надо выявить ее истоки, найти истину, потому что следующая может стать фатальной. Не все находят мужество обвинить себя в содеянном, чтобы иметь силу воли исправить ошибку. Но и великий полководец видит свою вину только после того, как бой уже проигран. Сейчас Вероника знала наверняка, что много раз ошибалась. И не она одна… Но речь идет о жизни ее сына. И прежде чем принять решение, ей надо хорошенько все взвесить. Именно теперь она не имела права ошибиться еще раз…

Когда за окном начало сереть, а сумерки тихо расползались по углам комнаты, Вероника забылась в тревожном сне…

Она проснулась, когда игривый солнечный лучик на миг остановился на лице, скользнул по опущенным векам. Вероника открыла глаза и прищурилась, всматриваясь в настенные часы. Было ровно восемь утра. По привычке вскочив с постели, Вероника поправила сбившееся набок одеяло, накинула халатик и пошлепала босиком на кухню. Мысли о тяжелом дне тисками сжали голову, кольнули иголкой в сердце. Она машинально нажала кнопку электрочайника, тяжело опустилась на стул.

Веронике нужно было принять важное решение. Ее прошлое, как она считала, не давало ей покоя, напомнив о себе звонком от Никиты. Когда-то она дала себе слово никогда не помогать ему, что бы ни случилось. Сейчас ее сын был в беде, и Вероника не сомневалась, что в этот раз Никита говорит правду. От ее решения зависит жизнь сына, жизнь того, кто не оправдал ее надежд, плюнул в душу и растоптал материнские чувства. Вероника понимала, что ей никто не поможет, что она сама должна принять правильное решение и что у нее нет права на еще одну ошибку. Внезапно ее осенила мысль: «Чтобы принять правильное решение, надо вернуться туда, где я впервые ошиблась». Возможно, все началось в 1990 году?..

Часть первая

Глава 1

1990 год

– Доченька, может, хватит спать? – Вероника сквозь сон услышала мягкий голос матери. – Уже солнце скоро зайдет, а ты все не просыпаешься.

– Мамочка, но я же утром домой пришла. – Девушка оторвалась от приятных воспоминаний о школьном выпускном вечере, но сил открыть глаза не хватало.

– Нельзя спать на закате, – сказала мать, бросив на дочь взгляд, исполненный любви и нежности, – голова будет болеть.

– Ой, мама! – беззлобно упрекнула Вероника. – Ты все со своими суевериями! Лучше бы поздравила свою любимую единственную дочку с успешным окончанием школы.

– А я и хотела, но тебя не добудишься.

– Правда?! – Вероника живо поднялась, села на кровати, обхватила руками колени. – Я готова!

– Держи. – Женщина протянула на ладони сережки.

– Серебряные?! Настоящее серебро? – Вероника подпрыгнула на кровати от радости. – Мама, вот это да! Какая красота!

Девушка отбросила в сторону одеяло, подбежала к зеркалу на шкафу. Она быстрым умелым движением надела сережки, покрутила головой в разные стороны. На ее свежем лице заиграла, засветилась довольная улыбка.

– Красота! Спасибо! – Она подошла к матери и чмокнула ее в щеку. – А где ты взяла деньги?

– Это сережки твоей покойной бабушки.

– А… Почему ты их не носила?

– Носила, пока тебя не было, – улыбнулась женщина, – а когда ты родилась, сняла и спрятала, решила: как подрастешь, тебе подарю. А потом погиб твой папа, трудно одной было тебя поднимать, побоялась, что где-то потеряю сережки. Ну а сейчас…

– Что сейчас? – Девушка снова подбежала к зеркалу, заглянула в него, крутнулась на пятках, и ее пышные золотистые волосы всколыхнулись волной и опустились на худенькие, по-детски острые плечи.

– А теперь ты поедешь учиться в город…

– Чтобы стать врачом! – добавила Вероника.

– Не смогла я тебе купить золотые сережки, ты уж прости меня, доченька. – В глазах женщины заблестели слезы, и она виновато улыбнулась.

– Ну что ты, мама! – Девушка обняла мать за плечи, прижалась щекой к ее лицу. – Ты у меня самая лучшая! Самая дорогая! И эти сережки тоже самые красивые! Можно я их Кире покажу?

– Иди уже, болтушка! Может, твоя подружка еще спит?

– Разбужу!

Не успела Ксения Петровна глазом моргнуть, как дочери и след простыл. Женщина вздохнула. Как же быстро и неумолимо бежит время! Казалось, только вчера они с мужем любовались маленьким золотоволосым ангелочком в детской кроватке – а дочка уже окончила десять классов. Ксения Петровна взглянула на стену, где в рамке под стеклом висел увеличенный черно-белый портрет мужа.

Как же она любила своего Лёву! Казалось, счастливее ее не было никого на свете! Ксения Петровна до сих пор не могла понять, почему молодой агроном Лёва не заметил ни одной красивой девушки в их деревне, а начал увиваться за ней, далеко не красавицей, к тому же из бедной семьи. Она влюбилась в молодого специалиста сразу, как только увидела его на колхозном дворе, но гордость не позволила ей выказать чувства. Лев словно привидение полгода бродил под окнами Ксении, пока та не вышла к нему на первое свидание. Они поженились, сыграв свадьбу за колхозный счет, а через год родилась Вероника.

Ксения Петровна, не отрывая взгляда от портрета на стене, погрузилась в воспоминания. Они с мужем были безумно счастливы, и Ксения иногда боялась дышать, чтобы не спугнуть свое счастье, – видно, чувствовала душа, что оно будет недолгим. Тогда казалось, что их радости и любви хватит не то что до конца жизни, но и еще на одну жизнь, однако беда входит в дом без спросу.

Три года исполнилось Веронике, когда погиб Лев. Это была глупая, какая-то бессмысленная смерть. В тот день был сильный гололед. Лев тормознул выезжавший с колхозного двора молоковоз, чтобы доехать до города. Он бросился навстречу автомобилю, который из-за ледяной корки на дороге никак не мог остановиться. Лев добежал до машины, но вдруг поскользнулся и упал прямо под колеса. Он умер в больнице, не приходя в сознание, и Ксения не смогла с ним попрощаться…

Женщина тяжело вздохнула, вытерла ладонью слезу, тоненьким ручейком покатившуюся по щеке. Как же Вероника похожа на своего отца! Такая же высокая, стройная, худенькая, волосы светлые, глаза синие, именно синие, а не голубые, даже на подбородке маленькая ямочка, как у Льва. И характером дочка пошла в отца. Казалось бы, упрямая, настойчивая, бедовая, за словом в карман не полезет, а на самом деле очень ранимая, нежная и ласковая. Хорошая выросла девочка. А как могло быть иначе? Ведь Ксения Петровна вложила в нее всю ту нерастраченную любовь, которая жила в ней и после гибели мужа. Теперь дочь собирается ехать в город за четыреста километров от дома поступать в медицинский институт. И радостно на душе, что дочка не останется в колхозе, что хорошую профессию выбрала, и грустно, что уезжает так далеко. Она же еще совсем ребенок… Как она там одна будет жить, если на своем веку раза три была в городе, да и то в райцентре? А как она, Ксения, будет жить одна, без дочки?..

вернуться

1

Веселин Иванов Георгиев (1935–2013) – болгарский писатель, поэт, драматург. Известен в России как юморист и афорист. – Здесь и далее примеч. ред.

2
{"b":"222254","o":1}