ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Провидец, должно быть, видел наше прибытие. Даже в этом случае он не потрудился спуститься к нам с высокой длинной гряды, которая была слишком крутой для краулера. Я оставила его у подножья, впервые с момента высадки на Улланор ступив на пыльную — настоящую — поверхность планеты.

— Ждите меня здесь, — приказала я экипажу краулера и вооруженной охране, которую Мирт отправил со мной. Меня мало волновала собственная безопасность, но я беспокоилась, как бы ни оскорбить космодесантника, придя с толпой солдат.

Затем начался подъем. Я была не в лучшей форме, годы регистрации докладов в хранилищах Администратума не наделили меня закаленным в боях телом, и я никогда не забивала себе голову мыслями об омолаживающих процедурах.

Я задумалась, как он отнесется ко мне, когда увидит — небольшая, суровая на вид женщина в генеральском мундире. Я почувствовала, что все больше потею от усилий, а на форме снова появились разглаженные мной складки. Для него я буду выглядеть хрупкой, возможно, даже смешной.

Я споткнулась, когда добралась до вершины. Мои ноги заскользили на рыхлой осыпи, и я зашаталась на камне. Я вытянула правую руку, надеясь схватиться за край гребня. Вместо камня мои пальцы вцепились в бронированную руку. Она крепко держала меня.

Я, вздрогнув, подняла глаза и уставилась в золотые глаза на смуглом лице.

— Генерал Илья Раваллион, Департаменто Муниторум, — произнес обладатель лица, учтиво склонив голову. — Будьте осторожны.

Я сглотнула, крепко держась за его перчатку.

— Благодарю, — ответила я, — постараюсь.

Его звали Таргутай Есугэй. Он представился, как только я отряхнулась и восстановила дыхание. Мы стояли вдвоем на гребне. Сухие овраги и ущелья Улланора тянулись во все стороны лабиринтом обуглившихся обломков пород и булыжников. Над нами плыли темные тучи.

— Немного-то от этого мира осталось, — заметил он.

— Да, теперь уже немного, — согласилась я.

Его голос был похож на голос каждого космодесантника, которого я встречала — низкий, звучный, приглушенный. Разносящийся из бочкообразной груди звук походил на всплески сырой нефти о стенки глубокого колодца. Я знала, что если бы провидец захотел повысить голос, тот мог быть ужасающе громким. Но тогда его голос звучал удивительно успокаивающе среди последствий разрушения.

Белый Шрам был не выше тех, что я встречала раньше, и, даже облаченный в доспех, создавал у меня впечатление какой-то гибкости, узкого, худого тела под задубевшей от солнца кожей. Бритый череп венчал длинный чуб, который извивался у шеи. Виски были покрыты татуировками. Я не могла разобрать их значение, они были похожи на буквы незнакомого мне языка. Провидец держал посох с черепом и носил блестящий кристаллический капюшон поверх доспеха.

Среди множества ритуальных шрамов выделялся широкий рваный знак, бегущий вниз по левой щеке, от глазницы и почти до подбородка. Я знала, что он значит. Долгое время этот обычай был всем, что я знала о них. Они наносили себе такие метки в момент посвящения, шрамы, которые дали имя их Легиону.

Его глаза казались золотыми. Радужные оболочки были почти бронзовыми, а белки бледно-желтыми. Такого я не ожидала. Тогда я не знала — были ли у всех Белых Шрамов такие глаза, или только у него.

— Вы сражались на этом мире, Илья Раваллион? — спросил он.

Он говорил на готике нескладно, с сильным, гортанным акцентом. Этого я тоже не ожидала.

— Нет, — ответила я.

— Что вы здесь делаете?

— Меня прислали добиться встречи с Ханом.

— Знаете, как часто он соглашается на них?

— Нет.

— Нечасто, — сказал он.

Когда он говорил, на его темных губах играла легкая улыбка. От каждой усмешки возле глаз собирались морщинки. Похоже, он делал это часто и легко.

По этим первым словам я не могла решить, был ли он серьезен со мной или же забавлялся. Резкий акцент затруднял попытки угадать его намерения.

— Я надеялась, — сказала я, — что вы сможете помочь мне.

— Значит, вы не хотите говорить со мной, — сказал он. — Используете меня, чтобы добраться до него.

Я решила быть честной.

— Верно, — ответила я.

Есугэй тихо рассмеялся. Звук был сжатым и сухим, хоть и не лишен веселья.

— Хорошо, — сказал он. — Я… посредник. Вот кто такие задьин арга, мы передаем слова от одного другому. Миры, вселенные, души — почти одно и то же.

Я по-прежнему была напряжена и не могла сказать, все ли в порядке. Очень многое зависело от встречи, которую я должна была устроить, и трудно будет вернуться, ничего не добившись. По крайней мере Есугэй продолжал говорить, что для меня было хорошим знаком.

А пока я сосредоточилась на деталях, запоминая их. Мой мозг работал машинально, и я ничего не могла с собой поделать.

Доспех Mark II. Указывает на консерватизм? Череп на его посохе неизвестен, несомненно принадлежит чогорийской фауне. Лошадиный? Проверить позже с Миртом.

— Если вы добьетесь встречи, — спросил он, — о чем будете говорить?

Я страшилась именно этого вопроса, хотя он рано или поздно прозвучал бы.

— Простите меня, лорд, это только для его ушей. Дело касается Пятого Легиона и Администратума.

Есугэй одарил меня проницательным взглядом.

— А что вы скажете, если я прямо сейчас проникну в ваш разум и получу ответ? Не считайте, что сможете защититься.

Я напряглась. Коль скоро он сказал об этом, было понятно, что он сможет.

— Я бы помешала вам, если смогла.

Он снова кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если вас это беспокоит, то скажу, что не стал бы этого делать.

Он снова мне улыбнулся. Вопреки ожиданию, напряжение начало спадать. Было так странно стоять возле высокой, закованной в броню, генетически улучшенной, наполненной психической энергией смертоносной машины.

Говорит на готике удивительно плохо. Причина в неудовлетворительной связи с центром? Предполагались лингвистические способности, вероятно, придется пересмотреть.

— Я восхищаюсь вашим упорством, генерал Раваллион, — сказал Есугэй. — Вы хорошо постарались, чтобы найти меня, и с самого начала вашей службы упорно трудитесь.

Что бы это значило? Я не ожидала, что он изучит меня. Но, подумав об этом, напомнила себе — я ведь считала их настоящими дикарями?

— Мы знаем вас, — продолжил он. — Нам нравится то, что мы видим. Но мне интересно, насколько вы знаете нас? Вы представляете, на что идете, связываясь с Белыми Шрамами?

Впервые его улыбка стала отдаленно напоминать угрозу.

— Нет, — ответила я. — Но узнаю.

— Возможно.

Он отвернулся, снова обратив взгляд на темнеющий пейзаж. Он молчал. Я едва дышала. Мы стояли бок о бок и молчали, над нами проносились облака.

После долгой паузы Есугэй снова заговорил.

— Некоторые проблемы сложны, большинство — нет, — сказал он. — Хан редко соглашается на встречу. Почему? Немногие просят о ней.

Он снова повернулся ко мне.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — сказал он. — Не покидайте Улланор. Если новости будут обнадеживающими, то я свяжусь с вами.

Я с трудом скрыла облегчение.

— Благодарю.

Он окинул меня почти снисходительным взглядом.

— Пока не благодарите, — ответил он. — Я только сказал, что попытаюсь.

Когда он смотрел на меня, в его золотых глазах плясало дикое веселье.

— Они говорят, что он неуловим, — сказал Есугэй. — Вам часто придется слышать это. Но послушайте: дело не в неуловимости, а в том, что он находится в центре. Где бы он ни был, это и есть центр. Будет казаться, что он разорвал круг, что сместился к самому краю, а затем вы увидите, что это сам мир пришел к нему, а он все это время ждал его. Понимаете?

Я посмотрела ему в глаза.

— Нет, хан Таргутай Есугэй из задьин арга, — сказала я, продолжая говорить только правду и надеясь, что правильно произнесла титулы. — Но я научусь.

III. ТАРГУТАЙ ЕСУГЭЙ

Мне было шестнадцать лет. Но годы на Чогорисе были коротки. Если бы я родился на Терре, мне было бы двенадцать.

7
{"b":"222255","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Плен
Аромат невинности. Дыхание жизни
В магическом мире: наследие магов
Сломленные ангелы
Маленькая страна
Секрет легкой жизни. Как жить без проблем
Невеста напрокат, или Дарованная судьбой
Селфи на фоне дракона. Ученица чародея
Криптвоюматика. Как потерять всех друзей и заставить всех себя ненавидеть