ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вот почему Бальзак, увидевший порочность нового общественного строя так проницательно и остро, как никто другой из современников (исключая только авторов «Коммунистического манифеста»), не мог ограничиться выражением разочарования в буржуазной действительности, не погрузился, подобно многим писателям-романтикам, в муки безверия и душевной опустошенности. Он хотел изучить окружающую жизнь как она есть, в ее уродстве и прозаичности; но в этой прозе ему открылась поэзия разрушения отжившего и движения к новому. Нужно было показать и те силы, тех честных людей, которые, не спасаясь в заоблачные миры пли экзотические страны, живя, борясь и терпя фактическое поражение среди буржуазных хищников, все-таки противостоят растлевающему духу наживы и своей деятельностью служат будущему человечества.

К тридцатым годам прошлого века передовая французская литература проникается духом своеобразной научности, выражая общее усиление интереса к научному познанию. Темпы развития человечества ускорились, вставала задача осознать закономерности этого развития. Общественные катаклизмы недавнего прошлого, Французская революция и наполеоновские войны дали толчок развитию исторической науки во Франции в эпоху Реставрации; искусство в лице Вальтера Скотта опередило науку в познании общества и его классов. В увлекательных романах Вальтера Скотта впервые наглядно проявилась связь судьбы отдельного человека с большими историческими событиями; вырисовалось значение материальных интересов для политического поведения героев — приверженности их определенной королевской династии или форме государственного управления. В романах Скотта из прошлого его родины обозначилась и роль масс в больших идейных движениях, в борьбе враждующих общественных сил. Замечательные французские историки, работавшие в первые десятилетия нового века, признавались, сколь многим они обязаны Вальтеру Скотту, Творческий опыт шотландского романиста много значил и для Бальзака, оценившего его заслуги в емкой формуле: «Вальтер Скотт возвысил роман до степени философии истории».

Наряду с исторической наукой в первой трети прошлого века делает успехи также и естествознание, рост промышленности требует этих успехов и обусловливается ими.

Литература идет на общей волне, она стремится давать неуклонно правдивое и глубокое представление о действительной жизни, о современном обществе; при свойственных ей возможностях могучего воздействия на чувства и воображение читателей она хочет исследовать, быть точной и дальновидной, как наука, а на деле бывает и значительно дальновиднее.

После тридцати лет Бальзак весь охвачен пафосом познания; творить — для него значит исследовать. Предисловие к «Человеческой комедии» будет пестреть именами знаменитых естествоиспытателей. Особенно высоко ценится Жорж Кювье, открывший геологические эпохи и глубоко постигший связь между отдельными частями живого организма. — Бальзаку дороги общие принципы развития и взаимосвязей в мире, и в текст романа «Шагреневая кожа» (1831) он вводит настоящий гимн Кювье. «Отец Горио» (1834) посвящается «великому и знаменитому Жоффруа де Сент-Илеру в знак восхищения его работами и гением»; этот ученый раскрывал изменения животных организмов в зависимости от среды и подготовил идеи Дарвина об эволюции видов. Бальзак в курсе последних достижений естественных и гуманитарных наук. «Все, что расширяет науку, расширяет и искусство», — скажет он устами одного из своих героев, изобретателя и композитора Гамбары. Очень характерно для Бальзака, что под его пером понятия «художник», «ученый», «философ» обычно сливаются, он пользуется ими как равнозначными и взаимозаменяемыми, ибо все они объединяются в понятии «исследователь» и «творец». Он постоянно называет себя историком, — наверное, не менее часто, чем художником или писателем. Он напишет даже так: «Начинают понимать, что я более историк, чем романист…» [2] Устами близкого ему молодого писателя Бальзак в предисловии к своим сочинениям выражает заветную цель: «Создать образ целой эпохи, назваться историком XIX века…»

При знакомстве с одним из значительных героев романа «Утраченные иллюзии» д’Артезом не сразу можно решить, писатель он или ученый, ибо он то и другое в одном лице. Автор говорит о его углубленных научных занятиях в области философии и естествознания, д’Артез зарабатывает на жизнь, сотрудничая в энциклопедических и естественно-исторических научных изданиях; он же профессионально разбирает роман Люсьена и сам создает «произведение, исполненное вымысла», «психологическое, широкого охвата, в форме романа».

Творческая фантазия Бальзака, неотделимая от его феноменальной наблюдательности, постоянно возбуждается вопросами: почему? Каким образом? В силу какого закона? Ему важно глубоко исследовать создаваемые им характеры — «объяснить выражение лица человека всей его прошлой жизнью», эпохой, глубоко и правдиво мотивировать события, из которых складывается действие произведения. Одна из заповедей Бальзака: «Не отделять следствие от причины, так как они неразделимы и кроются одно в другом». Лица и события его романов, заключающие в себе свое объяснение, должны быть драматичны и занимательны, нести все напряжение переходного времени и всю энергию человеческих страстей, все возможности человека в добре и зле…

Научные идеи не сковывают воображение писателя — они его оплодотворяют и стимулируют. В Предисловии к «Человеческой комедии» он напишет: «Я в лучшем положении, чем историк, — я свободнее».

Он выделяет как важнейшее, центральное в драме современности — возвышение буржуа, всевластие денег, падение старых ценностей. Аристократы уступают место туго набитому денежному мешку. Денежные интересы руководят политиками, подменяют патриотизм и законы. Бешеная конкуренция царит в деловой жизни. Деньги разъедают семью, становятся между родителями и детьми, превращают супругов в смертельных врагов. «Нет более близкого родственника, чем тысячефранковый билет». Деньги извращают духовную жизнь, гибельно влияют на судьбу людей науки, искусства, порождая бесчисленные трагедии. Современное состояние общества видится как «грозная социальная болезнь». Оно так безмерно далеко от норм человечности, что вызывает патетическую иронию. Как складываются судьбы человеческие в этой отравленной атмосфере? Какие силы общества и человеческой души противостоят болезни?

В 1830 году написан первый вариант повести о ростовщике (будущий «Гобсек», 1835). Здесь ярко проявляется сгущение, гиперболизация как закон бальзаковского творчества. Искусство, писал он, это «сгусток природы», «концентрированная природа». Чтобы лучше выявить огромную силу золота, Бальзак создает для своего Гобсека впечатляющее, рембрандтовское освещение, наделяет его недюжинным умом и проницательностью, эстетическим чувством. Герой повести не серый, не средний ростовщик. Зато он и осознает свою власть над людьми так полно, наслаждается ею так глубоко, как не мог бы обычный процентщик; и говорит он об этой власти крылатыми, врезающимися в память словами. Деньги делают его режиссером многих и многих человеческих драм. Гобсек — французский «скупой рыцарь». У рассказчика, молодого адвоката Дервиля, реакция на знакомство с Гобсеком — ужас перед жизнью и людьми. «Неужели все сводится к деньгам?» — спрашивает себя Дервиль.

Гобсек, этот выдающийся ум, сам становится жертвой своей страсти к стяжательству: она его иссушает и делает маньяком. В окончательной редакции повести Гобсек умирает в возрасте девяноста лет, оставив после себя груды гниющих товаров, разлагающихся лакомств, свернутых драгоценных картин; во всем кишат черви…

Бальзак считает увеличение масштабов изображаемого и яркую индивидуализацию типов необходимыми условиями художественной правды. «Задача не в том, чтобы копировать природу, а в том, чтобы ее выражать. Ты не жалкий копиист, но поэт!» — учит в одной из его лучших повестей («Неведомый шедевр») мыслящий художник новичка. Характерам должны соответствовать и события: необычайные, волнующие и в то же время — в своей глубокой сущности — реальные, типичные.

вернуться

2

В первые десятилетия XIX века «романами» все еще продолжали называть, по традиции двух предшествующих веков, произведения неглубокие, чисто развлекательные, противопоставляя их высоким жанрам — трагедии и эпопее. Поэтому Бальзак часто называет свои романы «историями», «композициями», «трудами» и особенно охотно «этюдами», то есть изучениями.

2
{"b":"222266","o":1}