ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Соль
Твоя лишь сегодня
Желтые розы для актрисы
Слова на стене
Первому игроку приготовиться
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Неоконченная хроника перемещений одежды
Гридень. Из варяг в греки
Мгновение истины. В августе четырнадцатого
A
A

Конкретные потребности всегда требуют аналогичных мер, и параллель этой истории мы находим в Испании в героический период борьбы готов против вторгнувшихся мавров. Один из предводителей, вынужденный отступить от побережья в укрепленный город Тадмир, обнаружил, что его дружина настолько сокращена мечом, что приказал женщинам одеться в мужскую одежду, завязать волосы под подбородком, чтобы таким образом изобразить усы и бороды, взять оружие и занять место позади боевых порядков настоящих бойцов.

Укрепившись подобным образом, он сумел выставить против мусульман внушительную рать и выговорить себе почетные условия, в точности выполненные, несмотря на обман.

Похоже, что боевой дух всегда пылал в груди испанских женщин. Во время войны за Испанское Наследство женщины почти в одиночестве долго обороняли Барселону, хотя в конце концов город был взят маршалом Бервиком. Во время наполеоновской кампании, когда к Сарагосе приступил маршал Лефевр, ее 12-футовые бастионы могли защитить только 120 солдат и несколько старинных орудий. Тоща женщины образовали роты по 200 и 300 человек, которые подменяли мужчин и сражались бок о бок с ними. Лефевр не мог добиться никакого успеха, пока не сумел с помощью подкупа подорвать пороховой склад. Тогда французы, воспользовавшись общим смятением и неразберихой, пошли на приступ, но одна из дев-воительниц, Агостина, с помощью фитиля запалила пушку и произвела выстрел в самую гущу захватчиков, а во главе гарнизона выставила французов из города, удержав их снаружи, пока на помощь не пришли британские войска. Агостина просила, чтобы ей позволили сохранить свой артиллерийский чин. Ее наградили пенсией и правом носить имя и герб города Сарагосы. На лигурийском побережье циркулируют многочисленные рассказы об отважных женщинах, сдерживавших натиск сарацинов. Стоит вспомнить один из поздних случаев, когда на берега Ниццы напали берберийские пираты. Это произошло в 1527 году, когда Екатерина Сигурана (Sigurana) являлась главным инструментом отражения войск Барбароссы от крепости Ниццы. Бей Туниса Барбаросса был вассалом Сулеймана II, жуткого союзника французского короля Франциска I. Сигурана представляла собой патриотически настроенную мегеру, совершенно не похожую на Пентесилею, о чем свидетельствует прозвище Мофасия (Maufacia), подразумевающее «собственную печальную историю». Каждая европейская страна обладала своими отрядами женщин-воительниц и отдельными героинями, воинственный дух не угасал в толпах. Об этом может свидетельствовать катастрофическая увертюра к первому из крестовых походов, когда Петр Отшельник повел на смерть 40 000 мужчин, женщин и детей.

Тем не менее ни одно из воинственных деяний, осуществленных женщинами в первую очередь для защиты собственного дома, не имело ни малейшего отношения или какой угодно связи с женским правлением в любой его форме. Правда, в европейской истории выделяется один-единственный эпизод, разукрашенный сказочными подробностями, к которому можно прибавить второй, увы, слишком подлинный.

Богемия, или Бойемия Тацита, первоначально занимала часть огромного Герцинского леса. Это место представляло собой возвышенное плато, практически со всех сторон окруженное цепями высоких и мрачных гор, чьи отроги уходили на равнину; его пересекают многие реки, в том числе романтичная Эльба. Кельтское племя бойев обитало здесь до прихода маркоманов. Те уступили место славянам, родственным сарматам, и потому, предположительно связанным с племенами, знакомыми с обычаями амазонок. Населявшими Богемию славянами управляли избираемые вожди, последним из которых стал Крокус, или Крок, имевший дочь по имени Любуша.

Эней Сильвий в своей «Historia Boemii» утверждает, что Любуша унаследовала власть от своего отца, поставила женщин на многие высокие посты и самым усердным образом обучала женские войска, прежде чем повести их к многочисленным победам. После ее смерти в королевстве нашлось достаточное количество желающих изменить подобное положение дел, что послужило поводом для восстания женщин, которое возглавила Валаска, или Власта, одна из приближенных к Любуше. Захватив власть, Валаска поставила женщин на все должности и решила, что военным делом должны заниматься только они. И чтобы закрепить такое положение дел, девочки должны были заниматься военными упражнениями, а мальчиков калечили: им удаляли правый глаз и правый большой палец, что делало невозможным владение оружием в сражении — подобная жестокость была характерна для планов и действий Валаски. Как утверждают, она правила семь суровых лет, а потом по ее воле образ жизни народа вернулся в прежнее русло. Огромные руины на горе Видоволе, известные как Дивин-град (Город Дев), считаются столицей Валаски.

То, что основа этих государственных экспериментов являлась патриотической и служила росту национальной гордости, подтверждается тем фактом, что народные песни полны воспоминаний о доблести обеих героинь. Донесенные до нас течением времени обломки языческой цивилизации представляют чрезвычайный интерес для нашей темы. Они свидетельствуют о том, что сам образ мышления людей был обращен к самопрославлению; весь народ образовывал единую семью, воспринимавшую окружающий мир анимистическим образом. Природа поистине сочувствовала избранным людям. Ссора мелких вождей способна была вызвать наводнение или землетрясение. Над таким-то народом властвовали Любуша и Валаска. Но, как всегда бывает в сказаниях, деяния добрых женщин и произведенный ими эффект оказались преувеличенными. Правда заключается в том, что Любуша, младшая из трех дочерей, родилась в 680 году, унаследовала власть от отца в 700-м, и скончалась в 738-м, оставив наследников. По обычаям древних славян младший ребенок, обладавший особыми качествами, мог унаследовать семейную собственность и власть в семье; ибо простейший здравый смысл велел не признавать первородства, если оказывалось, что в жизненно важных вопросах старший не обнаруживал нужных физических и умственных способностей. Любуша, по преданию обладавшая даром пророчества, обратилась к своим сестрам, которых звали Кача и Тета, и учредила поддерживавший ее Совет Дев. Кроме того, ею были установлены Три Строя, или Сословия, отчасти являвшиеся преградой для претензий знати, а также восстанавливавшие старинные законы, поскольку Сословия являлись также и судами. Она вышла замуж за крестьянина Пржемысла, стала основательницей города Прага и при любой возможности возвышала женщин. Тем не менее после ее смерти Совет Дев был упразднен. После этой меры Вала-ска, самая близкая из наперсниц Любуши, подняла восстание, собрав недовольных, и попыталась основать женское государство; однако ее победа оказалась частичной и кратковременной. Можно только представить, насколько эдикты, издававшиеся избранным комитетом «молодых особ», раздражали крепких мужчин, населявших этот подвергавшийся постоянным опасностям край. Поэтому конечное ниспровержение навязанного Любушей режима женской власти не может удивлять. Тем не менее даже в те дни Богемию нельзя было назвать страной амазонок. Сама Любуша была замужней женщиной, ее потомки, в первую очередь представленные гордыми Габсбургами, последним прямым наследником которых по прямой линии являлась Мария-Терезия, сыграли значительную роль в истории Европы и ее собственного родного края. Весьма вероятно, что старинные песни и предания в достаточно верной форме донесли до нас опрометчивые идеи свирепой Валаски (ироничной карикатуры на ее достойную госпожу). Вполне очевидно, что поскольку большинство мужчин в неприкосновенности сохранили свои правые глаза и большие пальцы, они могли позволить себе воспевать деяния обеих героинь только после того, как те надежно упокоились в могиле.

Второй ряд событий не делает чести человечеству, а напротив, переносит нас на первобытную стадию греческих мифов, хотя этому, наверно, можно найти и некоторые смягчающие обстоятельства. В самом начале Первой французской революции женщины, особенно парижанки, играли активную роль в политике и, как следует откровенно признать, редко обращались к интересам мира или доброй воли. Однако, по справедливому замечанию Мишле, женщины в течение многих веков переносили давление двойного угне-гения, ибо помимо собственных им приходилось разделять страдания любимых ими людей. Долго копившиеся незаслуженные обиды, которым не было конца, доводили их до отчаяния. Они принимали участие во взятии Бастилии и стали свидетелями реакции, на которую Королевское Семейство не обращало внимания, а дворцовые дамы попросту разжигали.

18
{"b":"222272","o":1}