ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

«Настала ночь, я не нашел приюта…»

Перевод Н. Ванханен

Настала ночь, я не нашел приюта,
я пить хотел и только слезы пил.
Я голодал и, умереть желая,
глаза закрыл!
Я был в пустыне! Издали, как прежде,
густой толпы бурлящий гомон плыл,
а для меня весь этот мир шумящий
пустыней был!
* * *

«Из жизни, что мне остается…»

Перевод Н. Ванханен

Из жизни, что мне остается,
я отдал бы лучшие годы:
узнать бы, что ты говорила
другим про меня в стороне.
Жизнь эту и ту, что дается
за гробом, — я отдал бы обе,
чтоб только узнать, как судила,
что думала ты обо мне.
* * *

«Мы при вспышке молнии родимся…»

Перевод Н. Ванханен

Мы при вспышке молнии родимся
и при той же вспышке умираем:
краток жизни час!
Ждем любви, за славою стремимся —
тени сна мы тщетно догоняем:
смерть пробудит нас!
* * *

«Словно взбудораженные пчелы…»

Перевод Б. Дубина

Словно взбудораженные пчелы,
что за мною ринуться готовы,
из потемок памяти крадутся
тени прожитого.
Отогнать пытаешься — пустое!
Мчатся, кружат рядом, друг за другом
прямо в сердце метят узким жалом
с бередящим ядом.
* * *

«Цвет обрывает, сыплет листвою…»

Перевод Б. Дубина

Цвет обрывает, сыплет листвою
ветер бессонный,
и в отголосках где-то далёко
слышатся стоны…
Там, где блуждают мысли ночные,
в прошлом теряясь, будто в тумане,—
слышатся стоны, сыплются листья
воспоминаний…
* * *

«Взгляд ее был неотступен и слезен…»

Перевод Б. Дубина

Взгляд ее был неотступен и слезен,
а мои губы — взмолиться готовы,
но не дала ей заплакать гордыня,
и не сумел я промолвить ни слова.
Порознь идем; но, быть может, однажды
вспомнит, что сердце рванулось и сжалось,
и, как твержу себе: «Что же молчал я?» —
скажет: «Зачем я от слез удержалась?»
* * *

«Гляну в глаза…»

Перевод Б. Дубина

Гляну в глаза —
будто читаю по книге открытой.
Взгляды не лгут,
так для чего этот смех нарочитый?
Плачь! Не таись,
нищенской нежности больше не пряча.
Плачь! Мы одни…
Ты посмотри: я мужчина — и плачу!
* * *

«Заря целует голубое платье…»

Перевод С. Гончаренко

Заря целует голубое платье
залива, золоченного лучами;
целует солнце тучу на закате
и одевает в золото и пламя;
костер, сжимая жаркие объятья,
ночь напролет целуется с ветрами.
И даже ива льнет к воде, целуя
ручей, когда ее целуют струи.
* * *

«Если у тебя, у синеглазой…»

Перевод С. Гончаренко

Если у тебя, у синеглазой,
светится улыбка в ясном взоре,
кажется мне, будто это блещет
луч зари в синем море.
Если у тебя, у синеглазой,
набежали на глаза слезники,
кажется, что это на фиалке
вспыхнули росинки.
Если же глаза у синеглазой
в темноте озарены мечтою,
то мечта в очах ее лазурных
кажется звездою.
* * *

«Волны морские, пенные волны…»

Перевод С. Гончаренко

Волны морские, пенные волны
бьющего в дикие скалы прибоя,
в саван из пены меня спеленайте,
унесите с собою!
Буйные ветры, в горном ущелье
гнущие кроны, яростно воя,
смерчем и вихрем меня закружите,
унесите с собою!
Грозные тучи с молнией в чреве,
громом взорвавшие ночь надо мною,
волнами мрака меня захлестните,
унесите с собою!
Унесите, молю я, туда, где стихии
вылечить смертью мне сердце сумеют.
Унесите, молю! А иначе — что делать
мне с болью моею?

РАМОН ДЕ КАМПОАМОР

Перевод С. Гончаренко

Рамон де Кампоамор (полное имя — Рамон де Кампоамор-и-Кампоосорио, 1817–1901). — Один из самых популярных в Испании поэтов-романтиков. Он был избран членом Испанской Академии и занимал высокие посты. Наследие Кампоамора обширно, он пробовал свои силы в разных жанрах. Ему принадлежат эпические поэмы — «Колумб» (1853) и «Всемирная драма» (1869). Лирическое его наследие подразделяют обычно на две части: стихи и басни. Сам Кампоамор придумал собственные жанровые определения для стихов: «юморески», «печали» и «маленькие поэмы». «Что такое юмореска? — писал он. — Намеренная характерность. А „печаль“? Это юмореска, трансформированная в драму. А „маленькая поэма“? Это развернутая „печаль“».

114
{"b":"222274","o":1}