ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

«На память вам дарю последний мой венец…»

Перевод Д. Самойлова

На память вам дарю последний мой венец,
Венец былых надежд и грусти вдохновенной…
Что я мечтал свершить, безумец дерзновенный!
Народам путь открыть замыслил я, гордец!
А нынче хватит мне земли, где наконец
В дощатой ракушке уйду на дно вселенной.
* * *

«Ничем уже меня не огорчить…»

Перевод Д. Самойлова

Ничем уже меня не огорчить,
Меня в пути сомненье не тревожит.
Еще могу творить, страдать и жить,
А большего душа уже не может.
Ушли часы сияющего дня,
Часы любви и дружеских объятий,
И важные деянья ждут меня,
Печальные, как солнце на закате.
Здесь завершенье дней своих приму,
И дух мой в бездну отлетит, как птица.
О господи, так помоги ему
Повыше вольным жаворонком взвиться.
Скажу верней — душа на склоне дней,
Как ласточка, покинет землю эту.
Так помоги же ласточке моей
Возрадоваться вольности и свету.
* * *

«Друзья, надел земли мне дайте в Польше…»[247]

Перевод А. Ревича

Друзья, надел земли мне дайте в Польше,
Хотя б клочок, коль много запросил!
И друга дайте, одного — не больше,
Чтоб духом был свободен, полой сил,
И вместе с ним — две равных половицы —
Мы явим людям образ двуединый.
Вы дайте мне одну из малых звезд,—
Пускай мелькнет кометой среди мрака
И над лесами свой расстелет хвост,
Означив смерть лишь одного поляка.
Я силу неземную обрету,
Расправлю крылья, взмою в высоту.
Когда молюсь я, лежа, как распятье,
За человека, за родимый край,
Я слышу: скачут рыцари — о, братья! —
Мне видится смятенье вражьих стай.
Под звезды сам бегу, как бесноватый,
Глумятся звезды надо мной: куда ты?
О дьявольский, холодный звездный свет!
Меня твоя сражает укоризна.
В беспамятстве твержу какой-то бред,
Мне чудится, что в пламени отчизна.
Разбрасываю тысячи огней,
Но это пламя лишь в груди моей.
* * *

«Когда нисходит ночь и мир — в глубоком сне…»

Перевод В. Левика

Когда нисходит ночь и мир — в глубоком сне,
Когда небесных арф душе доступны звуки,
Навстречу солнцу я лечу, раскинув руки,
Паря в его лучах, как в золотом огне,
Внизу печаль и ночь — все дремлет в тишине.
А там, над Польшей, день уже зажегся в небе.
Крестьянин ладит плуг и молится о хлебе,
И с ним и за него молюсь я в вышине.
А звездам нет числа, и небу нет предела.
Вдруг пронеслась одна по темной синеве
И в землю польскую как ангел полетела.
И верить я готов, как пахарь на Литве,
Что вспашет небеса молитвой ангел тот,
А из его зерна дух праведный взойдет.
* * *

«Сплетен венец из недостойных дел…»

Перевод Д. Самойлова

Сплетен венец из недостойных дел;
Огонь лампад священных оскудел;
Одна секира всех нас наказует,
И все часы измену указуют;
К святым трудам подняться нам невмочь.
Глухая ночь! томительная ночь!
Так бодрствуйте! Вот-вот вскричит петух,
И вечной тьмы умчится черный дух…

ЗЫГМУНТ КРАСИНСКИЙ

Зыгмунт Красинский (1812–1859). — Представлял в польском романтизме консервативное течение. С открытой неприязнью относясь к демократии как польской, так и европейской, он вместе с тем обнаруживал незаурядную зоркость, признавая бессилие и обреченность старого мира, основанного на неравенстве. Его взгляды во многом определились под влиянием происхождения и воспитания: он был сыном наполеоновского генерала и графа, после 1815 года ставшего усердным слугой царского режима. Поэт большую часть жизни провел за границей, изредка приезжая на родину. В Париже им были анонимно изданы драмы «Небожественная комедия» (1835), картина будущей революции в Европе, и «Иридион» (1836), из времен упадка императорского Рима, — лучшее в наследии поэта. Красинский был мастером романтической прозы (драмы, романы, повести, философские отрывки, многочисленные письма), стихотворная форма давалась ему труднее. Из написанного им выделяются прежде всего лирические миниатюры.

О, ЕСЛИ БЫ…

Перевод Д. Самойлова

О, если бы я был почтен удачей!
И если б слава в жизни мне досталась!
Я их бы отдал с радостью горячей
За то, чтоб ты красивою осталась.
За тень улыбки, что мелькнет во взоре,
За выраженье радости невинной
Я испытать готов любое горе
И сократить счет дней, не слишком длинный.
Ведь жизнь моя переплелась с твоею,
Так два ручья, соединяя струи,
Текут, один темней, другой светлее.
Увянешь ты, и я умру, тоскуя.
* * *

«Бог не судил…»

Перевод Д. Самойлова

Бог не судил мне чувства меры строгой,
По коей мир поэта узнает.
Я с нею бы украсил мир убогий,
А без нее я просто виршеплет.
Мне звон небесный часто душу нежит,
Но на устах дробится песнь моя,
И люди слышат только жалкий скрежет,
А я… одно лишь сердце слышу я.
Оно во мне, на волнах крови бьется,
Как в синеве поющая звезда.
И в шумных залах песнь не отзовется,
Лишь бог ее услышит иногда.
Киссинген, 7 июня 1836 г.
вернуться

247

«Друзья, надел земли мне дайте в Польше…» — В стихотворении отразились настроения поэта в 1845 г., когда конспираторы-патриоты вели в разных частях Польши приготовления к новому восстанию и эмиграция жила надеждами на близкий революционный взрыв.

140
{"b":"222274","o":1}