ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Прорыв
Шаг первый. Мастер иллюзий
Право рода
Бывший
Мама для наследника
Гончие Лилит
Крушение пирса (сборник)
Три товарища
Рыжий дьявол
Содержание  
A
A

ВАСИЛЕ КЫРЛОВА

Василе Кырлова (1809–1831). — Родился и жил в Тырговиште. Все наследие рано умершего поэта составляет пять стихотворений, но его заслуженно считают одним из основоположников румынского романтизма и новой румынской поэзии.

РАЗВАЛИНЫ ТЫРГОВИШТЕ[269]

Перевод Н. Стефановича

О стены, вы остались как памятник всему
Минувшему величью и счастью своему.
Ведь солнце озаряло и грело горячо
Когда-то эту землю, свободную еще…
Но все скосило время, отрезало пути,
И вот лежат обломки в тяжелом забытьи.
Исчезла ваша слава. Так было суждено.
И стало здесь безлюдно, печально и черно.
От светлой славы предков — ни тени, ни следа.
Дремучее забвенье. Бурьян и лебеда.
И если в прошлом каждый смотрел всегда на вас
С восторгом и с любовью, волнуясь и дивясь,—
То ныне отступает он в ужасе немом,
Увидев разрушенье, руины и разгром.
Но мрачные обломки, лежащие во мгле,—
Вот образ и подобье всей жизни на земле,
И каждому понятно, зашедшему сюда,
Что все на свете так же исчезнет без следа.
Пусть подвиги иные и тверже, чем гранит,
Но время их разрушит, сметет и истребит.
А если кто-то станет всех выше и светлей —
Он все же не избегнет погибели своей.
Я к вам стремлюсь, руины, ведь мне в конце концов
Понятна бесполезность всех замков и дворцов.
И как пастух унылый, в пустых полях бродя,
Спешит порой укрыться от бури и дождя,—
Так я спешу сегодня за ваш надежный щит,
Гонимый грозной бурей страданий и обид.
Нет, песен мне не надо, но я хочу, скорбя,
Отчизна дорогая, оплакивать тебя.
Здесь мудрости источник, и верю потому,
Что многое, быть может, я здесь еще пойму.
Вот день уже уходит, и вот во все дома
Бесшумно проникает бесформенная тьма.
И каждый, кто измучен заботой и трудом,
Спокойно засыпает и спит глубоким сном.
Ведь сон от всех напастей единственный приют…
Но мысли мне и ночью покоя не дают.
Я скорбью беспредельной и жалостью томим,
И снова прихожу я к развалинам седым.
О камни дорогие! Ведь ваш печальный вид
Мой дух приподнимает, меня животворит.
Тоскую я и места не нахожу себе,
Когда о вашей горькой подумаю судьбе.
Я словно у могилы всей доблести былой
И жалобам внимаю с волненьем и тоской.
И в сумраке туманном мне слышатся едва
Хорошие, простые, но грустные слова:
«Как дым, умчалась слава. Всему такой удел.
Ведь светлый дух свободы отсюда отлетел».
Я слышу грустный голос и потрясен опять.
Меня он заставляет свой жребий проклинать.
Позвольте мне, о степы, пока я жив еще,
Здесь думать, утешаться и плакать горячо.
Тиран на эту землю не ступит ни один:
Он в ужасе отпрянет от каменных руин.

ГРИГОРЕ АЛЕКСАНДРЕСКУ

Григоре Александреску (1810–1885). — Родился в Тырговиште, жил и работал в Бухаресте. Накануне революции 1848 года сблизился с передовыми патриотическим кругами общества, был редактором газеты «Попорул суверан» — органа революционного движения. Основные поэтические сборники Александреску: «Стихи» (1842), «Воспоминания и впечатления, послания и басни» (1847), «Размышления, элегии, послания, сатиры и басни» (1863).

1840-й ГОД

Перевод А. Голембы

Подавим боль былую, пускай сердец не гложет,
Пусть нам судьба поможет, пошлет надежды весть;
Где тот волшебник мудрый, который вызнать сможет,
Что обещает людям грядущий год принесть?
Быть может, солнце счастья уже не за горами
И завтра озарится лазоревый чертог:
Нередко к людям радость приходит за скорбями
И нежная улыбка сменяет тяжкий вздох!
Так возвещает всякий, поверивший надежде,
Так в дни златого детства говаривал и я;
Идут-мелькают годы, я в счастье верил прежде,
Ну, а теперь надежда развеялась моя.
Из вечности возникнут и в бесконечность канут
Дни жизни беспросветной, утраченные дни,
День канул — и не будет он более помянут,
Лишь разной силой боли означены они.
Но год новорожденный с отрадой мною встречен,
Его прихода жадно ждал человечий род!
Пришлец, ты всенародно прославлен и привечен,
Я человек: со всеми я славлю твой приход!
Когда на свет младенец является румяный,
Чтоб новой жаждой жизни поникших наделить,—
Седой старик ликует: «Мой внучек долгожданный
Рожден — теперь могу я спокойно опочить».
Так праведники, верно, со вздохом бы сказали,
Когда бы всё, что щедро народу обещали,
В году новорожденном узрели наяву!
Дай знак иным неверным, что свято верить надо,
Твори свои реформы — и пастыря и стадо
Веди на луг зеленый, на свежую траву!
Расшатаны устои недвижного былого,
Мир прошлого заржавел и в пошлости погряз,
Нетерпеливо люди ждут года молодого,
Мечта к нему стремится, пришел надежды час!
Увидит год грядущий, как нашим миром правят
Былых законов тени, которым верил прадед,
Как жалкие пигмеи сковали мощь людей.
В растерзанных законах не видим мы уродства,
Давно не склонны верить порывам благородства,
Бессмертному сиянью незыблемых идей.
Живут политиканы копеечным фразерством,
Пустым бахвальством разум спокойный подменен,
Познавши жизнь, погрязли мы в эгоизме черством,
И деспотизм зловещий еще не сокрушен.
Я жду тебя как чуда, год новый, год желанный,
Но если будет пастырь, для нас тобой избранный,
Таким же, как ушедших правителей синклит,
То лучше… пусть былая пребудет тирания,
Без радости особой приму твои дары я:
Реформами такими народ по горло сыт!
Нет, нам добра не сможет дать перемена эта,
Уж лучше бы спалила залетная комета
Обитель нашу — землю — однажды и дотла!
Не все ль равно несчастным, чья их рука неволит,
Один ли угнетатель их вяжет, бьет и колет,
Иль нескольких сатрапов судьбина им дала?
Себе я благ особых вымаливать не стану,
Ведь я с моим народом живу одной судьбой;
И, если только мне ты бальзам прольешь на рану,
Я посмеюсь над болью, над горечью любой!
От множества страданий окаменели души,
Оков тяжелых бремя нас больше не гнетет,
К насилью мы привыкли, и ропщем мы все глуше:
Живет со мною рядом привычным ставший гнет.
Но я хочу увидеть тот день обетованный,
Когда земли народы постигнут навсегда,
Что больше на планете не царствуют тираны,
Что деспотов надменных прервалась череда!
Легко дышать мне станет в моей земной отчизне,
И пусть мой лоб печальный морщин покроет сеть,
Пусть черным вихрем страсти задуют факел жизни,
Утешен, я сумею спокойно умереть.
Вздымаясь к горным высям в объятья Азраила,
Прощальное лобзанье пошлю своей стране
И тем, кого при жизни душа моя любила,
Оставлю только счастье да память обо мне.
вернуться

269

Тырговиште — старинный город с крепостью, бывший до середины XVIII в. господарской резиденцией княжества Валахия.

152
{"b":"222274","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Ведьмы. Запретная магия
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Страсть к вещам небезопасна
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Как узнать всё, что нужно, задавая правильные вопросы
Горький квест. Том 2
Гвардия в огне не горит!
Зона Посещения. Расплата за мир