ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

СКВЕРНЫЙ ПЕЙЗАЖ

Перевод Бенедикта Лившица

Песок и прах. Волна хрипит и тает,
Как дальний звон. Волна. Еще волна,—
Зловонное болото, где глотает
Больших червей голодная луна.
Здесь медленно варится лихорадка,
Изнемогает бледный огонек,
Колдует заяц и трепещет сладко
В гнилой траве, готовый наутек.
На волчьем солнце расстилает прачка
Белье умерших — грязное тряпье,
И, все грибы за вечер перепачкав
Холодной слизью, вечное свое
Несчастие оплакивают жабы
Размеренно-лирическим «когда бы».

ДНЕВНОЙ ПАРИЖ

Перевод М. Яснова

Гляди-ка — ну и ну, что в небесах творится!
Огромный медный таз, а в нем жратва дымится,
Дежурные харчи бог-повар раздает,
В них пряностью — любовь, приправой острой — пот.
Толпой вокруг огня теснится всякий сброд,
И пьяницы спешат рассесться и напиться,
Тухлятина бурлит, притягивая лица
Замерзших мозгляков, чей близится черед.
Для всех ли этот пир, обильный, долгожданный,
Весь этот ржавый жир, летящий с неба манной?
Нет, мы всего одну бурду собачью ждем.
Над кем-то тишь и свет, но дождь и мрак над нами,
Наш черный котелок давно забыл про пламя.
И злобой мы полны, и желчью мы живем.
А я бываю сыт и медом и гнильем.
* * *

«Смеешься? Что ж! Потешимся отравой…»

Перевод М. Яснова

Смеешься? Что ж! Потешимся отравой.
Шут Мефистофель, наливай вина!
Чтоб сердце запузырилось кровавой
Харкотиной — сквозь губы — как слюна.
К чертям любовь! Докучною забавой
Утешиться ль? Грядущая цена
Тебе — ты сам. О, провонявший славой,
Наполни грудь миазмами до дна!
Довольно! Вон! Окончена пирушка,
Тебе сума — последняя подружка,
А револьвер — последний твой дружок.
Забавно прострелить себе висок!
…Иль, доживая, молча, без оглядки,
В глухом похмелье пей судьбы остатки.

ТРУБКА ПОЭТА

Перевод Р. Березкиной

Я — трубка бедного пиита.
Ему я пища и защита.
Когда химеры с потолка
К нему слетаются на лоб,
Я дым над ним пускаю, чтоб
Ему не видеть паука.
Пред ним рисую я пейзажи,
Моря, пустыни и миражи.
Блуждает взгляд его, как вдруг,
Сгущаясь, дым знакомой тенью
Плывет подобно привиденью —
И он кусает мой мундштук.
И новым вихром я разрушу
Оковы, жизнь открою, душу.
…Вот гасну я. Уснул мой друг.
Твой зверь молчит, спи вместе с ним,
Плети виденья до рассвета.
Дым вышел весь. А верно ль это,
Что все на свете только Дым?

ДУДОЧКА

Перевод А. Парина

Покойся в неге, злой коваль цикад!
Тебя укроют заросли пырея,
И в их ветвях, от радости хмелея,
Цимбалами цикады зазвенят.
Росой поутру розы запестрят,
И ландыши взрастут, как плат, белея…
Покойся в неге, злой коваль цикад!
Взревут ветра чредой угрюмых стад;
Курносой Музе здесь куда милее —
Твой черный рот намажет эта фея
Стихами, что больную плоть пронзят…
Покойся в неге, злой коваль цикад!

ЖЕРМЕН НУВО

Жермен Нуво (1852–1920). — В 70-х годах спутник Рембо, затем Верлена в странствиях по Европе, Нуво, подобно им, оказался неспособен вписаться в рамки «нормального» существования. Пережив к сорока годам сильнейший душевный кризис, он так и не вернулся к своей службе школьного учителя рисования, хотя не раз пробовал это сделать. Он просит милостыню на папертях церквей, совершает в одиночку паломничества к святым местам, скитается по Алжиру и Палестине, самой жизнью пытаясь воплотить свой идеал истинного христианства. Остаток дней Нуво провел в родном городке, затерянном в холмах Прованса.

В отличие от Рембо, Жермен Нуво не отрекался от поэзии, однако публикации своих вещей упрямо противился. Его книги выходили либо тайно от автора («Доктрина любви», 1904), либо уже после его смерти («Валентины», 1922). Поклонение богу, отождествляемому то с «природой», то с «красотой», в лирике Нуво переплетается с другой, не менее для него важной, темой — земной страстью к женщине. За обеими ипостасями поэзии Нуво стоит чувство, внушившее ему название одного стихотворения: «Любовь к любви».

ЛЮБОВЬ

Перевод О. Чухонцева

Мне все невзгоды нипочем,
Ни боли не боюсь, ни муки,
Ни яда, скрытого вином,
Ни зуба жалящей гадюки,
И ни бандитов за спиной,
И ни тюремной их поруки,
Пока любовь твоя со мной.
Что мне какой-то костолом,
Что ненависть мне, что потуги
Корысти, машущей хвостом
Угодливей дворовой суки;
Что битвы барабанный бой
И сабель выпады и трюки,
Пока любовь твоя со мной.
Пусть злоба черная котом
Свернется — не сверну в испуге,
Неотвратимым чередом
Приму несчастья и недуги;
Чисты душа моя и руки,
И что мне князь очередной
И что мне короли и слуги,
Пока любовь твоя со мной.
Посылка
Тебе, возлюбленной, подруге,
Клянусь: бессилен бог любой
Мне приказать: «Умри в разлуке!»
Пока любовь твоя со мной.
185
{"b":"222274","o":1}