ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
1984
Три товарища
Код да Винчи
Венец многобрачия
Элиза и ее монстры
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Делай космос!
Цветы для Элджернона
Темные времена. Попутчик
Содержание  
A
A

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

СОНЕТ 110

Перевод Н. Стефановича

Сто долгих лет изменят нас, славяне,
изменят лик всего материка,
славянство, как весенняя река,
движенья своего раздвинет грани.
Германцы презирают наши знанья,
и наша речь им кажется низка,
а ей звучать везде, на все века
в устах людей, ее хуливших ране.
Войдут, проникнув в жизнь далеких стран,
науки наши, музыка и пенье,
их будут знать на Лабе и на Сене,
им будет путь во все пределы дан.
О, если бы воскреснуть на мгновенье
в час торжества великого славян!

СОНЕТ 116

Перевод Н. Горской

В желтый цвет окрасились вершины,
тишина течет с пустых полян,
в голых ветках свищет ураган,
на домах — разводы паутины,
по дороге длинной аистиной
август улетел из наших стран,
и старик Дунай несет в туман
листья жухлые, цветы и льдины.
Но недолго траурным покровом
будет плоть земли омрачена —
возвратится май в цветенье новом.
Только мне не ведать воскресений —
без любимой умерла весна,
жизнь моя — извечный день осенний.

СОНЕТ 121

Перевод С. Шервинского

Здесь под липой[328] навевал мне сны
ангел детства колыбельной сладкой,
здесь играл я и сидел с тетрадкой,—
золотые дни моей весны!
Здесь мужал. Мы были влюблены.
Славы дочь встречал я здесь украдкой.
Но любовь была такою краткой!
Мы простились, мы разлучены.
Мне под липой музы лиру дали,
и с ветвей сонет сонету вслед,
словно листья, мне на грудь слетали.
Здесь меня под липой схороните.
Мрамора не требует поэт,—
сенью Славы прах мой осените!

КАРЕЛ ГИНЕК МАХА

Перевод с чешского

Карел Гинек Маха (1810–1836). — Яркий представитель чешского революционного романтизма, один из наиболее значительных чешских поэтов, Карел Гинек Маха родился и вырос в Праге, окончил Пражский университет, где изучал философию и право. Отец поэта — работник на мельнице, затем владелец бакалейной лавочки. Постоянная нужда и слабое здоровье рано свели поэта в могилу, но за свою короткую жизнь он написал немало прозаических (повести «Кршивоклад», «Цыгане», «Маринка» и др.) и поэтических произведений (многое осталось незавершенным) и среди них — одно из лучших произведений чешской поэзии, поэму «Май», в которой нашли отражение мечты поколения Махи о свободе.

МАЙ[329]

(Фрагменты из поэмы)

Перевод Д. Самойлова

*
С высоты небесных странствий
Пала мертвая звезда
В бесконечное пространство,
В синий омут, в никуда.
Вопль ее звучит над бездной:
«Бесконечен страшный бег,
Где окончен путь мой звездный?»
Никогда — нигде — вовек.
Вкруг белой башни ветры веют,
А у подножья волны млеют,
И камни башенной стены
Луною посеребрены.
Но тьма царит во глубине темницы,
Там, за стеною, сумрачная ночь,
И луч луны, проникший сквозь бойницы,
Глубокой мглы не в силах превозмочь.
Столбы плечами своды подпирают
В кромешной тьме. А ветер, дуя с гор,
Поет, как узников загробный хор,
И волосами пленника играет.
А он за каменным столом
Полусидит, полусклонен,
И, на руки упав челом,
В пучину мыслей погружен;
И дума умирает в нем за думой
И омрачает лик его угрюмый,
Как тучи омрачают небосклон.
*
От гор к горам свое крыло
Ночь распахнула, словно птица.
И мгла ложится тяжело,
И вдалеке туман клубится.
Чу! За горами, одинок,
Пленительной музыкой
Свой нежный звук лесной рожок
Струит в ночи великой.
Все усыпляет этот звук,
Спокойно дремлют дали.
И узник забывает вдруг
Мученья и печали,—
«Поет о жизни этот глас,
Весь край ночной им дышит.
Но день придет, пробьет мой час,
Мой слух — увы! — в последний раз
Напев далекий слышит».
Он вновь поник; движенье рук —
И цепь звенит в темнице. И тишина.
От тяжких мук Смежаются зеницы…
О, звук рожка, печальный звук,
Как плач иль пенье птицы…
«Грядущий день! Все ближе он!
А что за ним? Бездонный сон
Иль сон без сновиденья?
А может, жизнь сама — лишь сон,
И жизнь, и смерть, и связь времен —
Лишь сна преображенье?
А может, то, о чем мечтал,
Что на земле не испытал,
Я завтра испытаю?..
Кто знает? — Мысль пустая…»
Он замолчал. И тишина
Ночную даль укрыла.
Опять упряталась луна,
Поблекли звезды, и тяжел
Ночной туман, а дальний дол
Чернеет, как могила.
Умолкнул ветр, притих поток,
Уснул пленительный рожок,
И в глубине темницы хладной
Тишь, темень, сумрак непроглядный.
«Ночь глубока — безмерна ночь!
Но что она в сравненье
С той вечной ночью? Думы, прочь!»
В нем вновь кипит волненье.
Но тишь кругом. Лишь капель звон
Роняет мокрая стена,
Он повторяется вокруг,
Как счет минут, как бег времен,
Однообразно — тук да тук,
Звук — тишина — звук — тишина,
Звук — тишина — и снова звук.
«Как ночь длинна, бездонна ночь,
Но что она в сравненье
С той вечной ночью? Думы, прочь!»
В нем вновь кипит волненье.
А капли звонкие ведут
Однообразный счет минут…
«Та ночь темней! Ведь здесь порой
Горит луна, блестит звезда.
А там лишь тень да мрак немой —
Навек — навечно — навсегда,
Как было, так и будет.
Там нет движенья, нет часов,
Там нет начал и нет концов,
Не минет ночь, не встанет день,
И время не убудет.
Ни звуков нет, ни голосов,
Там цели нет, лишь даль и тень —
И вечно так пребудет.
Там бесконечность надо мной,
И вкруг меня, и подо мной,
Там пустоты зиянье.
Бездонна тишь — там звука нет,
Там ночь и время без примет,
И это — мысли смертный сон,
„Ничто“ его названье».
вернуться

328

Липа — любимое дерево древних славян, часто — символ славянства.

вернуться

329

Май. — Поэма увидела свет за несколько месяцев до смерти автора (к 1975 г. на родине поэта вышло сто девяносто изданий). В настоящем томе даны фрагменты из поэмы, где герой ее, Вилем, томится в тюрьме в ожидании казни за убийство своего отца — соблазнителя Ярмилы, возлюбленной Вилема.

189
{"b":"222274","o":1}