ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

БУРНОЕ УТРО

Перевод С. Заяицкого

Был серый плащ на небе, но вихрь его сорвал
И темных туч лохмотья трепать свирепо стал,
Трепать свирепо стал.
Вся даль в огне кровавом, и тучи все в огне.
И вот такое утро теперь по сердцу мне.
Должно быть, сердце в небе узнало образ свой,
То зимний день холодный, то зимний день холодный,
Холодный день и злой!

ШАРМАНЩИК

Перевод С. Заяицкого

Вот стоит шарманщик грустно за селом,
И рукой озябшей он вертит с трудом,
Топчется на месте, жалок, бос и сед.
Тщетно ждет бедняга, — денег в чашке нет!
Тщетно ждет бедняга, — денег нет и нет.
Люди и не смотрят, слушать не хотят,
Лишь собаки злобно на него ворчат.
Все покорно сносит, терпит все старик,
Не прервется песня и на краткий миг,
Не прервется песня и на краткий миг.
Хочешь, будем вместе горе мы терпеть?
Хочешь, буду песни под шарманку петь?

АВГУСТ ПЛАТЕН

Август Платен (граф Карл Август Георг Макс фон Платен-Галлермюнде, 1796–1835). — Поэт и драматург. Служил в армии баварского короля. Выйдя в отставку, Платен изучал юридические науки, филологию и философию в Вюрцбурге, затем в Эрлангене; с середины 20-х годов жил в Италии. Платен выступал против романтиков в литературе, противопоставляя их поискам требования классически строгой законченности формы, отказа от романтической субъективности; в своих эстетических исканиях он опирался на античную, классическую восточную и классицистскую европейскую традиции. В свое время были популярны сборники «Газелей», циклы сонетов, «Польские песни», отдельные баллады и комедии Платена.

«Венеция лежит в стране мечтаний…»

Перевод В. Микушевича

Венеция лежит в стране мечтаний,
Пустынный край, былым завороженный;
Республика теперь — как лев сраженный,
Среди похожих на застенки зданий.
И взнуздан символ гордых упований,
Однажды в соль морскую погруженный:
Конь бронзовый, на церкви водруженный,—
При Корсиканце тень завоеваний.
Где царственное племя, где строитель,
Который жил роскошнее и строже,
Из мрамора создав себе обитель?
И над бровями внуков тем дороже
Черты, которым так дивится зритель,
Поверив камню на гробницах дожей.
* * *

«Когда печален дух мой без причины…»

Перевод В. Микушевича

Когда печален дух мой без причины,
Меня Риальто не прельщает блеском,
И, не желая глохнуть в шуме резком,
С мостов смотрю в пустынные глубины.
На вековых стенах видны морщины
В безмолвии загадочном и веском;
И вздрагивают волны с тихим плеском,
И лавром диким поросли руины.
Незыблемых столбов не потревожу,
Когда гляжу в темнеющее море,
С которым впредь не обручаться дожу;
С подобной тишиною не в раздоре
Канал, прильнувший к сумрачному ложу,
И голос гондольера на просторе.
* * *

«Кто взял от жизни все…»

Перевод В. Топорова

Кто взял от жизни все, что та сулила?
Кто не утратил доли половинной
Во сне, в жару, в прискучившей гостиной,
В бесплодной страсти, иссушившей силы?
Ах, даже тот, кто прожил жизнь уныло,
Лишь чуть утешен мысленной картиной
Предназначенья, — в этой жизни длинной
С великим страхом ждет сырой могилы.
Ведь каждый мнит, что счастье возвратится,
Забыв, что смертный счастья недостоин,
Что счастье — богоизбранная птица.
Никто не будет счастья удостоен:
К мечтателю оно не постучится,
Его в бою не завоюет воин.

ПАДЕНИЕ ВАРШАВЫ[95]

Перевод Г. Ратгауза

Когда из Калиша[96] вступил отважных добровольцев полк
В Варшаву, реяли орлы и флагов польских реял шелк,
Предчувствуя с тираном бой во имя чести и любви,
Во славу смелых калишан Варшава грянула: «Живи!»
«Нет! — молодой солдат в ответ, кладя ладонь на грозный меч.
Смерть калишанам! Смерть в бою, чтобы отечество сберечь!»
Господь! Напрасен жар бойцов, главою досягнувших звезд.
И родине надменный дар — алмазы дивные невест.
Теперь народ спешит в костел под орудийный тяжкий гром,
Пред алтарем за польский край склоняясь набожным челом.
Напрасно все! И мир скорбит (кровавый гром терзает слух!):
Когда над рабскою землей восторжествует вольный дух?
О императорский указ, елейно-нежен окрик твой:
Царь любит Польшу, как отец, — и выдал Польшу на убой.
Напрасно вздыбился народ: «Мы не хотим тебя, тиран!»
Он снова стонет под ярмом, и льется кровь из алых ран.
Но вы, усопшие сердца, храните благородный сон:
Вам, павшим гордыми в борьбе, — все розы будущих времен,
К могилам поспешит поэт, которому неведом страх,
Среди гигантских гекатомб он славит ваш мятежный прах.
И вольный, будущий народ победный столп вам водрузит,
И доблесть ваших Фермопил прославит новый Симонид[97].

НОЧНОЙ ПЕРЕХОД ВИСЛЫ ПОЛЬСКИМИ ПОВСТАНЦАМИ БЛИЗ КРАКОВА

Перевод Г. Ратгауза

В ненастном бурном шуме
Мы едем в тяжкой думе.
Кто ведает, куда?
Разверзлась хлябь потопа.
На нас глядит Европа,
В ночи блестит звезда.
На мост последний всходим,
С отчизны взор не сводим:
Мы перешли рубеж.
Товарищ безотрадный!
Нам светит факел чадный,
Окончен наш мятеж!
Ты сгублено заране,
Геройское восстанье,
В ночи исчез твой след.
Возлюбленной равнине
Мы посылаем ныне
Прощальный наш привет.
Навек прощайте, братья!
Сырых могил объятья
Покорно ждут бойца.
Но мы — отвергли цепи!
И не в фамильном склепе,
Вдали уснут сердца.
Прощайте, дети, жены!
В борьбе вооруженной
Вершится Страшный суд.
Омыт в крови безвинной
Солдатский штык Берлина
И петербургский кнут.
Над нами встал владыка.
И нет грознее лика:
Свинцовый, сонный взгляд
И лоб его жестокий,
Врожденный шрам глубокий
На лбу — беду сулят.
Мы славу купим кровью,
Презрев покой, здоровье,
Одним огнем горя.
Здесь, в побежденном войске,
Последний шляхтич польский
Достойнее царя.
Так! Нам в наследье — слава,
И бой за честь и право,
Который мы вели,
И край, войной багримый,
И горсть земли родимой,
Отеческой земли.
Блаженны братья наши,
Испившие из чаши
Из вольной, круговой,
И вы, сыны Волыни,
Что в бешеной стремнине
Нашли себе покой!
От натиска погони
Их к Висле мчали кони
Сквозь плотный вражий строй,
Они близ переправы,
Где бой бурлил кровавый,
Воспрянули душой.
За что принять им муку —
С отечеством разлуку?
Их честь — в родной стране.
И мчатся в клубах дыма
В поток неукротимый
С оружьем, на коне.
Отеческие волны,
Давно вы кровью полны,
Примите ж их сердца!
И мчите неустанно
На волю океана
Их, вольных до конца!
вернуться

95

Падение Варшавы. — Стихотворение из цикла «Польские песни».

вернуться

96

Калиш — город в Королевстве Польском; находился после разделов Польши близ границы, в XVIII–XIX вв. отделявшей русские области Польши от тогдашней Пруссии, захватившей польскую Силезию.

вернуться

97

Симонид — греческий поэт (ок. 556—ок. 468 гг. до н. э.), автор надгробных песен героям Фермопил.

74
{"b":"222274","o":1}