ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет
Неприкаянные души
Шестнадцать деревьев Соммы
Перстень Ивана Грозного
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Погружение в Солнце
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Всплеск внезапной магии

Вот и линия кустов, вдоль которой они двигались. Сапегин посмотрел по склону вверх, и в мглистом просвете долины на фоне серого, почти черного неба снова увидел нарушителей.

Очевидно, Дюкало уже отрезал им путь в тыл. Можно спускать собаку.

Короткая команда: «Кубик, вперед!», и гибкое тело овчарки, словно выброшенное сильной пружиной, метнулось в сторону врагов. Еще один, последний прыжок, в котором собрана вся ярость, вся сила зверя.

От неожиданно обрушившейся на спину тяжести, ближайший к Сапегину нарушитель громко охнул и чуть не упал. Второй, оглянувшись и мгновенно оценив обстановку, бросился бежать.

Между тем тот, в кого вцепился Кубик, тоже пришел в себя. Поняв, что на его спине собака, он попытался

сбросить ее. Однако Кубик, вцепившись в нарушителя повыше лопаток, держал его прочно.

Пограничными тропами - i_004.jpg

Убедившись, что стащить собаку невозможно, нарушитель забросил обе руки за шею. Его пальцы скользнули по мягкой, слегка влажной шерсти и, наконец, подобрались к горлу собаки. Но как раз тогда, когда нарушитель уже стискивал горло овчарки, раздался властный приказ:

— Руки вверх!

Судорожно разжав пальцы, нарушитель поднял руки и; не поворачивая головы, покосился в сторону Алексея. Его игра была кончена.

В это время не менее стремительно развертывались события и на другом участке границы. При свете молнии Дюкало видел, как, петляя по узкому коридору кустарников, один из нарушителей направился вперед. Расстояние сокращалось быстро. Тяжело топая по раскисшей от дождя почве, увязая в ней, нарушитель, видимо, делал отчаянные усилия, чтобы бежать как можно быстрее.

«Это хорошо, — отметил про себя Дюкало. — На сырой земличке сразу выдохнешься».

Он отступил на шаг в сторону, за высокий куст. Теперь заметить пограничника было невозможно даже находясь рядом. Главное, чего опасался Дюкало, чтобы нарушитель не свернул в сторону. Тогда предстояла погоня. Поэтому-то он и замаскировался, боясь обнаружить себя преждевременно и спугнуть врага.

До Дюкало доносилась и возня, начатая Кубиком, и его свирепое, грудное рычание. Но главное сейчас — бегущий.

Уже совсем близко, рядом послышались шаги. Казалось, протяни руку — и коснешься того, непрошенного.

Нарушитель уже миновал куст, за которым притаился пограничник, как вдруг, почти одновременно с командой, которую отдал Сапегин, скомандовал и Дюкало:

— Руки вверх!

Нарушитель резко выпрямился и сразу обмяк.

— Не поворачиваться! Стоять так! — продолжал Дюкало, крепко сжимая в руках автомат.

Подошел Сапегин с другим задержанным. По его приказу Дюкало обыскал нарушителей, осмотрел местность.

Вызванные по телефону тревожные доставили нарушителей на заставу, а оттуда в отряд. Старшина и младший сержант остались на границе выполнять поставленную начальником заставы задачу.

Остаток ночи прошел незаметно, хотя дождь, то усиливаясь, то ослабевая, шел еще часа полтора. После поимки врагов мрачное настроение Сапегина развеялось. А Дюкало ликовал. За одни сутки получить благодарность и задержать нарушителя — что и говорить, такое везение бывает далеко не часто.

Уже в девятом часу возвращался наряд на заставу. Ветер, усилившийся с наступлением рассвета, разогнал тучи, и солнце светило ярко.

Подошли к колхозному саду. На отдельных деревьях все еще висели, будто налитые янтарным соком, желтые с краснинкой поздние яблоки. Поодаль, в поле бежала полуторка, дальше виднелся трактор: продолжался сев озимых. И никто, конечно, не догадывался о том, что произошло сегодня ночью совсем недалеко от этого небольшого села. Жизнь шла своим чередом.

— Товарищ старшина, а вы учительницу видели? — спросил вдруг Дюкало.

— Когда? — отозвался Сапегин.

— Сейчас, сию минутку.

Сапегин оглянулся. Из-за ствола яблони виднелась знакомая зеленая кофточка. Рая!

Сапегин ускорил шаги.

— Выходи, обнаружили!

— От вас, конечно, не спрячешься, — покидая укрытие, заулыбалась девушка.

— Постой, постой! — словно вспомнив что-то, прервал ее Алексей. — А почему ты здесь?

Раиса разрумянилась, потупила глаза:

— Тебя ждала, — призналась она.

— Тогда подожди. Сейчас доложим…

— Случилось что-нибудь? — забеспокоилась Раиса.

— Да нет… — Сапегин замялся. — Нет, — повторил он. — Ничего не случилось. Порядок такой.

Поверяющий или учитель?

У пограничников много друзей и помощников. В колхозе — любой член артели, в железнодорожной будке — обходчик, в лесной сторожке — лесник. Каждый знает пограничников в лицо, нередко по имени, и при случае считает своим почетным долгом оказать им всяческое содействие.

А случаи такие бывают. Вот, например, что произошло с колхозным бригадиром Василием Георгиевичем Илиц. Идет он однажды вечером по селу и вдруг видит впереди знакомую фигуру. Дай, думает, окликну. Вдвоем веселее будет идти. Приложил ко рту рупором ладони и громко назвал имя.

Человек, идущий впереди, даже не обернулся и, как показалось бригадиру, ускорил шаг.

«Неужто не услышал, — усомнился Василий Георгиевич. — Кликну еще раз».

Но прохожий не отозвался и зашагал еще быстрее.

«Что ж, придется нагнать», — решил бригадир. Идут минуту, другую, а расстояние не сокращается.

«Вот гонит, как паровоз, — подумал Василий Георгиевич. — И куда он так торопится, на ночь глядя?»

Подошел ближе, глянул — и глазам своим не поверил. Совсем не тем оказался человек, за кого бригадир его принял. Сходство только и было в походке. Вместо пиджака — вельветовая куртка с поясом, вместо синих галифе — брюки на выпуск.

«Да кто же это? — забеспокоился бригадир. — Чужой какой-то, не наш».

Между тем, неизвестный дошел до угла и свернул в переулок, ведущий в поле. Тут у Василия Георгиевича все сомнения исчезли. Понял он, что перед ним и чужой человек, и нехороший. Зачем бы ему в поле сворачивать, где ни жилья, ни дорог? «Нарушитель, враг, определенно» — уверился бригадир и бросился в тот же переулок.

Неизвестный был уже далеко. Вероятно, сразу же, как свернул за угол, побежал.

«Ничего, догоню. Посмотрим еще, у кого ноги крепче». А бригадир когда-то спортсменом был. Скоро расстояние несколько сократилось.

— Стой! — закричал бригадир. — Сто-ой, говорю!

В ту же секунду где-то над головой тонко и противно пропела пуля.

«Еще и стреляет! Ну, держись!»

Забыв о том, что подвергается смертельной опасности, он помчался вперед. Вдруг незнакомец, споткнувшись, растянулся пластом. Не ожидавший этого, бригадир повалился прямо на него.

Среди пограничных жителей немало героев, отличившихся в задержании нарушителей. Но то все взрослые. Труднее проявить себя детям. А быть героями хочется и им, Что же делать? В ожидании настоящих подвигов приходится пока играть в диверсантов и пограничников. Это тоже очень интересное занятие.

Пролегающая неподалеку от села степная, почти неизъезженная дорога давно стала заветным рубежом между «нашим и другим государством». Как и всякая граница, она тщательно охранялась. До десятка ребят с обеих сторон участвовали в игре. Одни — «противники» — должны были пробираться в «наш тыл», другие — «пограничники» — препятствовать этому. Ребята ползали по-пластунски, на четвереньках, продирались сквозь заросли лесопосадки, как заправские следопыты.

Пришло время обеда. Бросать интересную игру не хотелось, но небольшой черноголовый паренек Коля Лукинюк, верховодивший всей ватагой, поглядел на солнце и решительно направился из кустов на дорогу.

— Братва, обедать, — громко крикнул он своим приятелям. — Перерыв до завтра.

Один за другим «нарушители» и их «преследователи» потянулись на дорогу. Шли не торопясь, живо обсуждая эпизоды игры, ошибки своих товарищей и как бы кто сделал, будь на чьем-то месте.

Увлекшись, не заметили, как их нагнал высокий худощавый человек в измятом сером костюме и такой же серой, потерявшей вид кепке.

5
{"b":"222285","o":1}