ЛитМир - Электронная Библиотека

Клеон, оказывается, теперь был уже не тот, каким видел его Селдон восемь лет назад. Поправился фунтов на десять, мешки под глазами, хотя, безусловно, пластические операции делали свое дело; обрюзгшим лицо Императора назвать было нельзя. Селдону стало немного жаль Императора – как бы он ни был всесилен, а тоже ничего не мог поделать против всемогущего времени.

Клеон и на этот раз встретился с Селдоном наедине, в той же самой роскошно обставленной комнате, где они виделись впервые. По традиции, Селдон молчал, ожидая, когда Император обратится к нему.

Бросив на Селдона оценивающий взгляд, Император произнес самым будничным тоном:

– Рад вас видеть, профессор. Давайте поговорим по душам, без формальностей – так же, как тогда, когда мы в первый раз виделись с вами.

– Хорошо, сир, – осторожно ответил Селдон.

(Говорить по душам не всегда безопасно, только из-за того что Император отдал тебе такое распоряжение. Можно и проговориться.)

Клеон непринужденно махнул рукой, и в комнате тут же ожила автоматика. Стол накрылся как бы сам собой. На нем одно за другим стали появляться блюда. Вес произошло так быстро, что Селдон и глазом моргнуть не успел.

– Пообедаете со мной, Селдон? – как ни в чем не бывало спросил Клеон.

Ничего особенного в этом вопросе не было – самое обычное приглашение к столу, но сказано это было тоном, не допускающим возражений.

– Почту за честь, сир, – ответил Селдон и украдкой огляделся по сторонам. Он отлично знал, что Императору задавать вопросов не положено или, по крайней мере, нежелательно, но не сумел справиться с собой. Стараясь, чтобы в голосе не было вопросительных ноток, он проговорил: – Премьер-министр с нами обедать не будет?

– Нет, – ответил Клеон. – У него сейчас другие дела, а мне бы хотелось с вами побеседовать наедине.

Некоторое время обед протекал в полном молчании. Клеон пристально глядел на Селдона, Селдон натянуто улыбался. Клеона нельзя было обвинить в излишней жестокости и даже в безответственности, но на самом деле ему ничего не стоило взять да и арестовать Селдона по сфабрикованному обвинению, а при той власти, какой располагал Император, дело до суда могло и не дойти. Желательно было всегда держаться от него подальше, не привлекать его внимания, но сейчас был не тот случай.

Конечно, в прошлый раз дело обстояло намного хуже – тогда его доставили во дворец в сопровождении вооруженной охраны, но почему-то Селдону от этой мысли легче не становилось.

Наконец Клеон прервал молчание.

– Селдон, – сказал он, – мой премьер-министр – человек весьма работоспособный и полезный, и все-таки у меня такое впечатление, что порой людям кажется, будто у меня уже и своей головы на плечах нет. Вам тоже так кажется?

– Что вы, сир! – вежливо, но без комментариев, возразил Селдон.

– Я вам не верю. Однако голова на плечах у меня таки есть, и я отлично помню, что, когда вы впервые приехали на Трентор, вы баловались психоисторией.

– Надеюсь, вы не забыли, сир, – негромко проговорил Селдон, – что тогда я объяснял вам, что это всего-навсего математическая теория, безнадежно далекая от применения на практике.

– Это вы тогда говорили. Вы и теперь так говорите?

– Да, сир.

– Вы что, над ней не работали с тех пор?

– Нет, время от времени я этим балуюсь, но ничего не получается. К несчастью, все время мешают хаос и вероятность не…

– Мне бы хотелось, – прервал его Император, – чтобы вы занялись решением одной конкретной задачи… Угощайтесь десертом, Селдон. Очень вкусно.

– Что за задача, сир?

– Этот Джоранум… Демерзель считает, что я не могу арестовать этого человека и не могу использовать вооруженные силы для того, чтобы уничтожить его последователей. Он говорит, что от этого будет только хуже.

– Если так говорит премьер-министр, наверное, так оно и есть.

– Но мне очень мешает этот Джоранум… Во всяком случае, марионеткой я становиться не собираюсь. А Демерзель бездействует.

– Уверен, он делает все, что может, сир.

– Ну, коли он и трудится над решением этой проблемы, значит, меня в курс дела не вводит.

– Но это, сир, может быть, из-за того, чтобы вас лишний раз не беспокоить, чтобы поберечь от ненужных волнений. Может быть, премьер-министру кажется, что было бы лучше, если бы Джоранум… если бы он…

– Договаривайте, – брезгливо поморщился Клеон.

– Да, сир. Было бы неразумно показывать, что вы лично выступаете против него. Вы должны оставаться в стороне во имя блага Империи.

– Мне было бы гораздо спокойнее заботиться о благе Империи, не будь Джоранума. И что же вы предлагаете, Селдон?

– Я, сир?

– Вы, Селдон, – нетерпеливо кивнул Клеон. – Скажем так: я вам не верю, когда вы утверждаете, что психоистория – всего-навсего игра. Демерзель продолжает поддерживать с вами дружеские отношения. Вы что думаете – я такой тупица, что не замечаю этого? Он от вас чего-то ждет. А ждет он от вас психоистории, а поскольку я все-таки не тупица, я ее тоже жду. Селдон, вы за Джоранума? Говорите! Говорите правду!

– Нет, сир, я не за него. Я считаю, что он представляет собой реальную угрозу для Империи.

– Хорошо. Я вам верю. Насколько мне известно, вы прервали джоранумитский митинг и тем самым предотвратили студенческие волнения.

– Это был просто душевный порыв, сир.

– Не морочьте мне голову, Селдон. Вы руководствовались психоисторией.

– Сир!

– Не возражайте. Вы что-нибудь предпринимаете в отношении этого Джоранума? Обязаны предпринимать, если вы – на стороне Империи.

– Сир, – проговорил Селдон осторожно, поскольку не знал, как много известно Императору, – я отправил моего сына на встречу с Джоранумом в Даль.

– Зачем?

– Мой сын далиец, сир, и к тому же проныра, Он может разузнать кое-что, что сослужит нам хорошую службу.

– Может?

– Да. Увы, только может, сир.

– Вы будете держать связь со мной?

– Да, сир.

– И вот что, Селдон: прекратите валять дурака и притворяться, будто психоистории не существует, что это всего лишь идейки. Я не желаю этого слышать. Я жду, что вы что-нибудь сделаете с этим Джоранумом. Не знаю что, но что-то сделать должны. Все. Можете идти.

Селдон вернулся в Стрилингский университет в гораздо более мрачном расположении духа, чем уезжал. Клеон говорил так, что было ясно – неудачи он не потерпит.

Теперь все зависело от Рейча.

18

Ближе к вечеру Рейч уже сидел в кабинете учреждения, в которое никогда не входил – нет, не мог войти, будучи беспризорником. Даже теперь он чувствовал себя здесь не слишком уютно, как будто без разрешения проник в чужой дом.

Он изо всех сил старался принять непринужденный вид, придать лицу веселость и обаяние. Отец сказал, что все это было ему присуще от природы, а сам он об этом никогда и не задумывался. Но раз это действительно его природное качество, ему не следовало искусственно придавать себе обаятельность.

Он постарался расслабиться и при этом не сводил глаз с человека, что сидел за письменным столом и работал на компьютере. Человек этот не был далийцем. Эго был не кто иной, как Джембол Дин Намарти, тот самый, что был тогда на встрече с Джоранумом, когда они приходили к отцу.

Время от времени Намарти отрывал взгляд от экрана компьютера и враждебно поглядывал на Рейча. На его обаяние Намарти не покупался.

А Рейч и не собирался отвечать на враждебность Намарти милыми улыбочками. Это было бы нарочито, наигранно. Он просто сидел и ждал. Главное, он попал сюда. Теперь, если Джоранум приедет, а приехать он должен был непременно, у Рейча будет возможность поговорить с ним.

Джоранум вошел, источая свою лучезарную улыбочку. Намарти поднял руку. Джоранум остановился. Они принялись о чем-то тихо переговариваться. Рейч навострил уши, стараясь расслышать их разговор, делая при этом вид, что ему это совершенно не интересно. Ему стало ясно, что Намарти против их встречи. Интересно, почему?

18
{"b":"2225","o":1}