ЛитМир - Электронная Библиотека

– Пока – да, – согласился Амариль. – Но ты погляди, что будет, когда я его включу.

И включил. В комнате погас свет, и она наполнилась разноцветными светящимися точками.

– Видишь? А сейчас я увеличу изображение, и все эти точки превратятся в разные математические значки.

Так он и сделал. Казалось, что-то прошелестело в воздухе, и кругом запестрели самые разнообразные знаки – буквы, цифры, стрелочки и линии; ничего подобного Ванда раньше не видела.

– Ну, разве не красиво? – спросил Амариль.

– Да, красиво, – проговорила Ванда, придирчиво разглядывая значки и уравнения, которые (она этого, конечно, не знала и знать не могла) обозначали возможные варианты будущего. – Только вот этот кусочек мне не нравится. Он какой-то неправильный, – и она ткнула пальцем в уравнение, расположенное слева от нее.

– Неправильное? Почему тебе кажется, что оно неправильное? – нахмурился Амариль.

– А потому что оно… некрасивое. Я бы его как-нибудь переделала.

Амариль нервно откашлялся.

– Ну-ка, дай-ка я его увеличу… – сказал он, и уравнение приблизилось, Юго, прищурившись, принялся разглядывать его.

– Спасибо тебе большое, дядя Юго, – сказала Ванда, – за эти красивые огоньки. Может быть, я когда-нибудь пойму, что они значат.

– Вот и хорошо. Надеюсь, ты немножко развеселилась?

– Чуть-чуть, спасибо, – пробормотала Ванда, и слегка улыбнувшись, вышла из кабинета.

Амариль был уязвлен в самое сердце. Он терпеть не мог, когда кто-либо высказывал критические замечания в адрес Главного Радианта – тем более двенадцатилетняя девочка… ничего в нем не смыслившая.

Он и помыслить не мог, что с этого мгновения началась революция в психоистории.

4

Ближе к вечеру Амариль зашел в кабинет Гэри Селдона. Это и само по себе было крайне необычно, поскольку Юго практически никогда не покидал своего кабинета – даже для того, чтобы поговорить с коллегами, работавшими у него за стеной.

– Гэри, – хмуро и обескураженно проговорил Амариль. – Случилось нечто странное. Странное, просто невероятное.

Селдон с грустью смотрел на Амариля. Тому было всего пятьдесят три, но выглядел он намного старше – сутулый, изможденный. Когда Гэри напирал, Юго неохотно отправлялся на медицинское обследование, и все врачи в один голос советовали ему на время оставить работу (кое-кто советовал вообще уйти на пенсию) и отдохнуть. «Только так, – говорили доктора, – он мог бы поправить здоровье. А не то…» Селдон слушал и обреченно качал головой. «Стоит отнять у него его работу, и он умрет еще скорее – умрет несчастным. Нет выбора».

Тут Селдон понял, что находился в забытьи и не расслышал о чем ему поведал Юго.

– Прости, Юго, – пробормотал он. – Я отвлекся. Повтори, пожалуйста.

– Я сказал, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

– Что же, Юго?

– Дело в Ванде. Она заходила ко мне… знаешь, она очень грустная.

– Почему?

– Наверное, из-за второго ребенка.

– Ах да… – виновато нахмурился Селдон.

– То есть она так и сказала, и плакала, уткнувшись мне в плечо. Признаться, Гэри, я и сам расплакался. А потом решил се утешить и развеселить. В общем, решил показать ей Главный Радиант.

Тут Амариль несколько растерялся – похоже было, он пытается подобрать слова, чтобы рассказать, что же случилось потом.

– Ну, Юго? И что дальше?

– Ну… она смотрела на разноцветные огоньки, и я увеличил один участок, а именно – 42Р254. Помнишь?

– Нет, Юго, – смущенно улыбнулся Селдон. – У меня не такая память на уравнения, как у тебя.

– А надо было бы запомнить, – покачал головой Амариль. – Как же можно работать, если… ну да ладно, не сердись. Хочу обрадовать тебя: Ванда указала на один участок и сказала, что он неправильный. По ее мнению, он… некрасив.

– Чему радоваться-то? Вкусы у нас у всех разные.

– Не спорю, но я потом, после ее ухода, долго думал… Гэри, с этим кусочком действительно не все в порядке. Программирование было с погрешностями, и именно тот кусочек, который не понравился Ванде, оказался неправильным. И скажу тебе честно, он-таки некрасивый.

Селдон выпрямился и нахмурил брови.

– Погоди, Юго, я хочу понять. Она ткнула куда-то пальцем, сказала, что это некрасиво и оказалась права.

– Да. Именно ткнула пальцем, но не просто куда-то. Она очень точно показала место.

– Но это просто невероятно.

– Но это произошло. Я же своими глазами видел.

– Я не говорю, что этого не было, Я говорю, что это просто какое-то удивительное совпадение.

– Да? А как ты думаешь, ты, со своим знанием психоистории, со своим многолетним опытом, мог бы бросить небрежный взгляд на новую систему уравнений и тут же объявить, что часть системы неверна?

Селдон пожал плечами.

– Юго, а почему ты увеличил именно эту систему уравнений? Что заставило выбрать именно ее?

Амариль пожал плечами.

– Ну возможно… это совпадение, если хочешь. Просто нажал кнопки, и все.

– Не может быть, чтобы это было совпадение… – пробормотал Селдон, умолк, глубоко задумался и наконец задал тот вопрос, после которого начатая Вандой революция в психоистории набрала ход.

– Юго, – спросил Селдон, – а у тебя самого эти уравнения раньше не вызывали никаких сомнений? Была причина заподозрить, что с ними не все ладно?

Амариль сунул руки в карманы куртки, пожал плечами.

– Вроде бы была… Видишь ли…

– Так вроде бы или действительно была?

– Точно, была. Я когда вводил эту систему, засомневался – у меня даже рука потянулась к программирующему устройству. Вроде бы, ничего особенного, но было какое-то внутреннее беспокойство. Да дел было по горло, и я все оставил, как есть. А потом… Ванда показала на это самое место, и я решил окончательно все проверить. В противном случае я бы просто махнул на это рукой – мало ли чего скажет ребенок.

– И ты выбрал именно эту систему уравнений, чтобы показан. Ванде? Словно она вытащила эту мысль наружу из твоего подсознания?

– Кто знает? – пожал плечами Амариль.

– А как раз перед тем как это случилось, вы, обнявшись, плакали? – Амариль еще более растерянно пожал плечами. – Похоже, я понимаю, что произошло, Юго, – сказал Селдон. – Ванда прочла твои мысли.

Амариль вскочил как ужаленный.

– Это невозможно! – воскликнул он.

– Селдон медленно проговорил:

– Я знал когда-то человека, обладавшего такими способностями… Но он… – Селдон немного помолчал, вспоминая Эдо Демерзеля, известного ему под настоящим именем – Дэниел, – Он был больше, чем человек, и его способность читать мысли, направлять людей на те или иные поступки была ментальной способностью. Может быть, у Ванды такая способность тоже есть.

– He могу поверить, – упрямо мотнул головой Амариль.

– Я – могу, – сказал Селдон и вздохнул, – но что с этим делать, ума не приложу.

Туманно, отдаленно почувствовал он поступь революции в психоистории – но только туманно…

5

– Папа, – сокрушенно обратился Рейч к отцу, – ты неважно выглядишь.

– Да, – кивнул Селдон. – Зверски устал, А ты как?

Рейчу уже исполнилось сорок четыре, и в его волосах мелькала седина, но предмет его всегдашней гордости – усы – оставались густыми и черными. Настоящие далийские усы. Селдон порой подумывал, уж не красит ли Рейч их, однако понимал, что спрашивать об этом сына лучше не надо.

– Ну, ты на время освободился от лекций? – спросил Селдон.

– Да, ненадолго. Как я рад быть дома, видеть Манеллу, Ванду и тебя, па!

– Спасибо, сынок. Но у меня, Рейч, для тебя новости. Придется покончить с лекциями. Ты мне нужен здесь.

Рейч нахмурился:

– Зачем?

Отец дважды поручал ему трудные задания, но это было давно, во времена джоранумитской смуты. Насколько было известно Рейчу, теперь все было спокойно – особенно после свержения хунты и восхождения на престол нового, хотя и довольно невыразительного Императора.

69
{"b":"2225","o":1}