ЛитМир - Электронная Библиотека

Многие сотрудники ушли, потому что жалованье стало просто смешным. Психоисторики превратились в настоящее посмешище на Тренторе, и теперь и без того ограниченные субсидии стали еще меньше. Однако само присутствие Гэри Селдона вселяло надежду в сердца оставшихся сотрудников, и они старались превозмогать все трудности. Честно говоря, многие и работать остались исключительно из уважения и верности Селдону.

«А теперь, – с горечью подумала Ванда Селдон, – что толку, что они остались».

Легкий ветерок шевельнул прядь светлых волос Ванды, она поправила прядь и принялась снова возиться с цветами.

– Мисс Селдон, можно отвлечь вас на минутку? – спросил чей-то голос.

Ванда обернулась. Молодой человек чуть старше двадцати стоял рядом с ней на дорожке.

Ванда сразу почувствовала в нем силу и недюжинный ум. Дед сделал правильный выбор. Ванда встала.

– Я узнала вас. Вы телохранитель дедушки, верно? Стеттин Пальвер, если не ошибаюсь?

– Все правильно, мисс Селдон, – кивнул Пальвер и слегка покраснел. Похоже, ему было приятно, что такая красавица узнала его с первого взгляда. – Мисс Селдон, я как раз хотел потолковать с вами насчет вашего дедушки. Я очень волнуюсь за него. Надо что-то делать.

– А что делать, мистер Пальвер? Я сама не знаю. С тех пор как мой отец… – Ванда запнулась, к горлу подкатил комок, ей стало трудно говорить, – погиб, я мама и сестра пропали без вести, все, на что я способна, это поднять его с кровати по утрам. Сказать правду, я и сама многое пережила. Понимаете? Вы понимаете? – спросила она, глядя ему прямо в глаза, и почувствовала – он понимает.

– Мисс Селдон, – негромко, участливо проговорил Пальвер, – я искренне сочувствую вашему горю. Но и вы, и профессор Селдон еще живы и должны продолжать работу над психоисторией. А профессор, похоже, сдался. Я надеялся, что, может быть, вы… мы… смогли бы что-нибудь вместе придумать – такое, чтобы он воспрял духом. Ну, вы понимаете, стимул какой-то, чтобы продолжать идти вперед.

«Ах, мистер Пальвер, – подумала Ванда. – может быть, дед-то как раз а прав. Сомневаюсь, что есть хоть какая-то причина, чтобы двигаться вперед».

А вслух она сказала:

– Простите, мистер Пальвер, но я ничего не могу такого придумать. – Носком туфли поддев кусочек гравия, она пробормотала; – Простите, но мне нужно заняться цветами.

– Не думаю, что ваш дедушка прав, – сказал Пальвер. – А еще я думаю – причина идти вперед есть. Надо только ее найти.

Его слова поразили Ванду, словно удар грома. Откуда он знал, о чем она думала? Если только…

– Вы умеете читать мысли и воздействовать на сознание? – спросила Ванда, тяжело, взволнованно дыша, словно боялась услышать ответ Пальвера.

– Да, умею, – просто ответил Пальвер, – И, думаю, всегда умел. По крайней мере, не могу вспомнить, чтобы я когда-нибудь этого не умел. Половину времени я делаю это бессознательно – просто знаю, о чем думают люди или думали. Иногда, – продолжал он, воодушевленный тем пониманием, которое просто-таки излучала Ванда, – я вижу нечто вроде вспышек, исходящих от кого-то другого. Но это происходит всегда, когда народу вокруг много, и поэтому я не могу понять, от кого исходят эти вспышки. Но я точно знаю, что есть другие, такие же, как я… как мы.

Ванда, уронив лейку на грядку, жадно схватила руку Пальвера.

– Да вы понимаете, что это значит?! Для деда, для психоистории! Каждый из нас по отдельности мало что сумел бы сделать, но вдвоем…

И Ванда быстро пошла по дорожке к зданию университета, оставив Пальвера в садике. Только у самого входа она остановилась и оглянулась.

«Пойдемте, Пальвер, обрадуем дедушку», – сказала Ванда, не открывая рта.

«Да, пожалуй, обрадовать стоит», – ответил Пальвер, догнав ее.

31

– Это как же получается? Выходит, я искал по всему Трентору людей с твоими способностями, Ванда, а этот человек уже несколько месяцев здесь, и мы ничего не подозревали?!

Селдон был изумлен. Он дремал в солярии, когда Ванда и Стеттин растолкали его и сообщили ему потрясающую новость.

– Да, дедушка. Ты только представь себе! Я ведь ни разу не виделась со Стеттином. Вы с ним встречались, в основном, за пределами помещений Проекта, а я все время просиживала у себя в кабинете, работала с Главным Радиантом. Когда мы могли встретиться? Но как только наши пути пересеклись, результат, сам видишь, налицо.

– Когда же это произошло? – нахмурился Селдон, пытаясь вспомнить.

– Во время судебного разбирательства, – напомнила ему Ванда. – Вспомни мальчишку – свидетеля, того самого, который божился, что видел, как ты и Стеттин напали на невинных ребятишек и поколотили их. А помнишь, как он потом разревелся, сказав правду – он ведь и сам не знал, с чего бы это ему правду говорить. А ведь мы со Стеттином, оказывается, совместными усилиями его «обработали». Райал Невас не выдержал наших «толчков». По одиночке нам бы ни за что не справиться – он так упорно отстаивал свои показания, Но вместе, – Ванда бросила смущенный взгляд на Пальвера, который скромно стоял в сторонке, – наша сила потрясающа!

Гэри Селдон задумался и собрался было что-то сказать, но Ванда не дала ему говорить.

– В общем, мы собираемся сегодня же вечером заняться проверкой наших ментальных способностей – по отдельности и вместе. Пока мы убедились, что способности Стеттина немного слабее моих – что-то около пятерки по мной придуманной шкале. Но его пятерка в сумме с моей семеркой дает двенадцать! Дед, ты представляешь? Это лее страшная сила!

– Видите, профессор? – вмешался Пальвер. – Ванда и я – мы и есть тот самый прорыв, которого вы так ждали. Мы сможем помочь вам убедить миры в важности психоистории, сможем помочь разыскать других таких же, как мы, сможем помочь психоистории вернуться на финишную прямую.

Гэри Селдон не спускал глаз со стоявших перед ним молодых людей. Лица их светились надеждой и радостью, и этот свет молодости был так горяч, что согрел старое сердце Селдона. Может быть, и не все еще потеряно. Он думал, что не сумеет пережить последней трагедии – смерти сына и исчезновения невестки и внучки, но теперь он увидел, что Рейч жив – он живет в Ванде. А в Ванде и Стеттине – это он видел совершенно ясно – живет будущее Академии.

– Да-да, – проговорил Селдон решительно, – ну-ка, помогите мне встать. Надо пойти в кабинет, все продумать.

32

– Входите, профессор Селдон, – сказал Главный Библиотекарь Трима Арканио ледяным голосом.

Гэри Селдон в сопровождении Ванды и Стеттона вошел в роскошный кабинет.

– Благодарю вас, Главный Библиотекарь, – кивнул Селдон, садясь на стул и глядя на Арканио, сидевшего по другую сторону широкого письменного стола. – Позвольте представить вам мою внучку Ванду и моего друга Стеттина Пальвера. Ванда – один из самых выдающихся сотрудников Психоисторического Проекта, она математик. А Стеттин…ну, Стеттин мало-помалу становится первоклассным психоисториком – этим он занимается в свободное время от обязанностей моего телохранителя, – сказал Селдон, весело усмехнувшись.

– Ну что же, все просто замечательно, профессор, – сказал Арканио, обескураженный тем, что Селдон шутит. Он ожидал, что профессор придет просить и умолять пустить его в Библиотеку, а тут… – Только я не понимаю, зачем вы ко мне пришли. Уверяю вас, наше решение твердо и непоколебимо: мы не можем позволить пользоваться Библиотекой человеку столь непопулярному у населения. В конце концов, мы публичная Библиотека и должны принимать в расчет мнение публики.

Арканио откинулся на спинку стула и стал ждать. Вот сейчас начнет просить и умолять.

– Я понимаю, я вас не сумел убедить. Однако я подумал, что, если вы послушаете молодых сотрудников Проекта – психоисториков завтрашнего дня – может быть, тогда вы лучше поймете роль Проекта и Энциклопедии в особенности. Прошу вас, выслушайте Стеттина и Ванду.

Арканио холодно глянул на молодых людей, вставших рядом с Селдоном.

88
{"b":"2225","o":1}