ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Да.

– И он понимает тебя настолько, что говорит голосом Ауринела и принимает его облик – чтобы доставить тебе удовольствие.

Нагнув голову, Марлена изучала пол перед собою.

Генарр мягко сказал:

– Значит, если он понимает тебя, то и мы способны понять его, ну а раз так – следует выяснить, чего он от тебя хочет? Это очень важно – кто может знать, что он там замыслил? И кроме тебя, этого никто не сумеет сделать.

Марлена поежилась.

– Я не знаю, как этого добиться, дядя Сивер.

– Делай все, как и прежде. Разум этот дружески настроен к тебе, возможно, он сам и даст необходимые объяснения.

Подняв голову, Марлена внимательно посмотрела на Генарра и проговорила:

– Дядя Сивер, вы испуганы.

– Конечно. Ведь мы имеем дело с разумом, возможности которого намного превосходят наши собственные. Он же способен – если мы не устроим его, – непринужденно разделаться со всеми нами.

– Я не об этом, дядя Сивер, Вы боитесь за меня.

Генарр помедлил.

– Ты до сих пор полагаешь, Марлена, что на поверхности Эритро тебе ничего не грозит? И что с этим разумом не опасно общаться?

Марлена вскочила и возмущенно заговорила:

– Конечно. Риска нет никакого. Он не станет вредить мне.

В ее голосе слышалась уверенность, но у Генарра оборвалось сердце. Неважно, что она говорит – ведь ум ее уже изменен воздействием интеллекта планеты. Можно ли теперь доверять ей? – раздумывал Генарр.

Неужели у этого разума, состоящего из триллионов триллионов прокариотов, нет каких-то собственных целей? Ну скажем, как у Питта. Что если ради этих целей он способен проявить не меньшее, чем Питт, двуличие?

И наконец, что если этот разум обманул Марлену? Имеет ли он, Генарр, право снова выпускать ее наружу?

Однако прав он или не прав – другого выхода нет.

Глава тридцать четвертая

Близко

76

– Идеально, – сказала Тесса Уэндел. – Идеально, идеально, идеально. – И взмахнула рукой, словно вбивала гвоздь в стену. – Идеально.

Крайл Фишер знал, о чем она говорит. Дважды они проходили через гиперпространство в обе стороны. Дважды на глазах Крайла чуть-чуть сдвигались звезды. Дважды отыскивал он взглядом Солнце. В первый раз оно показалось тусклым, во второй – немного ярче. Он уже начинал чувствовать себя старым космическим и гиперпространственным волком.

– Значит, Солнце нам не мешает, – заметил он.

– Мешает, только его влияние мы сможем точно учесть при расчете.

– Солнце далеко, и его воздействие здесь должно быть почти нулевым.

– Безусловно, – согласилась Уэндел. – Только почти – это еще не ноль. Влияние Солнца здесь еще поддается измерению. Мы дважды проходили через гиперпространство. Сперва по виртуальной касательной чуть приблизились к Солнцу, потом удалились, немного повернув в другую сторону. By заранее проделал все вычисления, и наша траектория совпала с расчетной во всех десятичных знаках, которые есть смысл учитывать. Этот человек просто гений, Он так легко манипулирует с программами, что ты не поверишь.

– Не сомневаюсь, – проворчал Фишер.

– Все, Крайл, вопросов больше нет. Уже завтра мы можем оказаться возле Звезды-Соседки. А хочешь – сегодня, если ты очень торопишься. Конечно, на всякий случай выйдем подальше от нее. И нам придется приближаться к ней какое-то время. Масса этой звезды еще точно не известна нам, и мы не можем рисковать, выйдя из гиперпространства поближе. Иначе нас может отбросить неведомо куда, и тогда снова придется начинать сначала. – Она с восхищением покачала головой. – Ах, этот By! Я так им восхищена, что не в силах и описать.

– А ты уверена, что не чувствуешь досады? – осторожно спросил Фишер.

– Досады? Какой досады? – Тесса удивленно взглянула на Фишера. – Ты считаешь, что я должна ревновать?

– Не знаю. А вдруг потомки решат, что именно Сяо Ли By является отцом сверхсветового полета, а тебя забудут или запомнят только как предтечу?

– Нет-нет, Крайл. Очень мило, что ты заботишься обо мне, но все в порядке. Мои работы останутся моими. Основные уравнения сверхсветового полета выведены мной. Я участвовала и в инженерных работах, хотя аплодисменты здесь сорвали другие люди. Заслуга By состоит только в введении поправки в основные закономерности. Конечно, очень важной поправки – без нее мы беспомощны в космосе, – но это же как глазурь на пироге, Который пекла я!

– Ну и отлично. Рад, что ты в этом уверена.

– Видишь ли, Крайл, я надеюсь, что By теперь возглавит дальнейшие исследования в области сверхсветового полета. Лучшие годы мои позади – в науке, конечно. Только в науке, Крайл.

– Знаю-знаю, – ухмыльнулся Фишер.

– В науке я уже качусь под гору. Основы я заложила едва ли не аспиранткой. А потом двадцать пять лет разрабатывала следствия и уже сделала все, что могла. Теперь нужны новые идеи, свежий взгляд, прорыв на необследованную территорию. А я уже не способна на это.

– Тесса, по-моему, ты скромничаешь.

– Увы, Крайл, в скромности меня никогда нельзя было обвинить. Новые мысли приходят в молодости. У молодежи не просто молодые мозги – у нее новые мозги. Вот By – его тип еще незнаком человечеству, его опыт – это его собственный опыт – и ничей больше. У него могут быть новые идеи. Конечно же, он основывается на том, что я сделала до него, и многим обязан мне как учительнице. Крайл, он мой ученик, мой последователь. И в его достижениях есть и моя заслуга. Как же я могу ревновать? Да я горжусь им! В чем дело, Крайл? Ты не выглядишь радостным?

– Тесса, ты рада, значит, счастлив и я – не важно, как я выгляжу. Мне кажется, что ты потчуешь меня теорией научного прогресса. Но разве не было случаев в истории науки – да и не только в ней, – когда учителя ненавидели превзошедших их учеников?

– Бывало, конечно. Я сама могу привести с полдюжины довольно гадких примеров, но это исключения, к тому же я ничего подобного не ощущаю. Конечно, я не могу поручиться, что однажды By или Вселенная не выведут меня из терпения, но пока… Пока я намерена… Ой, что это такое?

Она нажала на кнопку «прием», и на экране появилось изображение юной мордашки Мерри Бланковиц.

– Капитан, – с обычной нерешительностью заговорила она, – у нас тут вышел спор, и я бы хотела узнать ваше мнение.

– Что-нибудь с кораблем?

– Нет, капитан, мы обсуждали стратегию.

– Хорошо, только лучше не здесь. Сейчас я спущусь в машинный зал. – Уэндел выключила приемник.

– Чтобы у Бланковиц было такое серьезное выражение лица… – пробормотал Фишер. – Что-то не так.

– Не будем гадать. Пойдем и посмотрим. – И она махнула рукой, приглашая Фишера следовать за ней.

77

Трое остальных членов экипажа уже сидели в машинном зале – на полу. Впрочем, поскольку корабль пребывал в невесомости, сидеть можно было и на стенах, и на потолке – но это не соответствовало бы серьезности ситуации и, безусловно, было бы расценено, как проявление неуважения к капитану. Ведь для невесомости был разработан достаточно сложный этикет.

Уэндел не любила невесомости и, если бы хотела пользоваться привилегиями капитана, в первую очередь приказала бы раскрутить корабль, чтобы создать ощущение гравитационного поля. Но она прекрасно знала, что рассчитывать траекторию легче, если корабль покоится относительно Вселенной, не совершая в ней ни поступательного, ни вращательного движений – впрочем, вращение с постоянной скоростью не вызывало особых проблем.

Однако настаивать на этом значило бы проявить неуважение к сидящему за компьютером. Опять этикет.

Уэндел не сразу уселась прямиком в кресло, и Крайл Фишер ехидно усмехнулся – про себя. Несмотря на то что Тесса почти всю жизнь провела в космосе, она не могла полностью освоиться в невесомости, а он, природный землянин, передвигался по кораблю так лихо, словно всю жизнь провел при нулевом тяготении. Сяо Ли By глубоко вздохнул. Он был широколиц и сидя казался невысоким – однако на самом деле его рост был выше среднего. У него были темные прямые волосы и узкие глаза.

71
{"b":"2231","o":1}