ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Где салфетки? — спросила Эмили.

— В буфете, — сказал он, мотнув головой в его сторону. — И вчера там были. И позавчера.

— Стэйси сказала, что видела маму по телевизору, — сообщила Эмили.

— Круто, правда? — ответил он, открывая чугунок и перемешивая овощи и мясо.

— Ага, — отозвалась Эмили.

В дверях появилась Сара.

— Пахнет очень вкусно.

— Спасибо, — сказал Дон, потом крикнул: — Карл! Ужинать!

Потребовалось ещё несколько минут, чтобы все собрались за столом и разложили еду, после чего Дон спросил:

— Так что же вы решили ответить драконианцам?

— Мы решили сделать ровно то, о чём они нас просят. Мы сделаем в университете веб-сайт и позволим людям со всего мира отвечать на вопросы, которые задли инопланетяне. Потом мы случайно выберем тысячу заполненных анкет и отошлём их.

Карл потянулся к корзинку с хлебом.

— Эй, — остановил его Дон. — Не тянись через весь стол. Попроси сестру передать.

Карл вздохнул.

— Передай хлеб.

— Скажи «пожалуйста», — ответила Эмили.

— Папа!

— Эмили, — устало сказал Дон, — передай брату хлеб.

Скривившись, Эмили подчинилась.

— Как ты думаешь, почему они просят тысячу ответов? — спросил Дон Сару. — Почему не резюме, типа: X процентов выбрали ответ A, Y процентов — ответ B и так далее.

— Это тебе не «Сто к одному», — сказала Сара.

Дон усмехнулся.

— А если серьёзно, — продолжила Сара, — я подозреваю, что если ты всё просуммируешь, что не сможешь увидеть всяких противоречивых вещей. Ну, к примеру, из того, что X процент против абортов и Y процентов за смертную казнь, никак не узнать, что очень часто «за жизнь» и «за казнь» выступают одни и те же люди. Да даже мои собственные убеждения инопланетянам могут показаться противоречивыми. Комбинацию «за выбор» и «против казни» можно интерпретировать как поддержку убийства невинных младенцев и в то же время протест против убийства тех, кто, в принципе, этого заслуживает. Я, конечно, никогда бы так не сказала, но комбинации такого типа интересны, и, я думаю, они не хотят, чтобы они затерялись в сводных данных.

— Звучит как план, — сказал Дон, накладывая Карлу ещё одну порцию жаркого. — Ну а что с твоими собственными ответами?

— То есть?

— Это ты догадалась про анкету, — сказал он. — Разумеется, твои ответы должны быть среди той тысячи, что уйдёт на Сигму.

— Ну, я не знаю… — сказала Сара.

— И думать нечего, мам, — сказал Карл. — Ты должна включить свои ответы. Это твоё право.

— Посмотрим, посмотрим, — сказала Сара. — Эмили, передай мне горошек, пожалуйста.

Глава 23

После обеда Ленора вернулась обратно в университет, а Дон отправился в Галерею Искусств. Игра девушки в скрэббл произвела на него впечатление. У неё был потрясающий словарный запас, хорошее стратегическое мышление, и она не раздумывала подолгу над следующим ходом. Хотя в конечном итоге он и победил, лучший ход в игре остался за ней — она выложила «oxlip» вертикально, начиная от клетки с тройными очками в верхнем левом углу доски.

Галерея Искусств Онтарио владела крупнейшей коллекцией скульптур Генри Мура, а также большим собранием старых европейских мастеров и канадской Группы Семи[39]; также здесь проходила постоянная выставка акварелей Хелены ван Флит. И хотя Дон уже всё это видел, он с удовольствием посмотрел ещё раз. Но главным, что привело его сюда сегодня, была передвижная выставка дутого стекла Робин Херрингтон, и он подолгу созерцал каждый её экспонат. Ему нравились виды искусства, требующие настоящей работы руками; сегодняшняя цифровая техника подменяет усидчивостью настоящий талант.

Галерея Искусств была популярной туристской достопримечательностью, так что ему пришлось немного потолкаться — но теперь, по крайней мере, ему это было не больно; до недавнего времени боль после случайного столкновения не проходила часами.

Его любимой работой Херрингтон, как он для себя решил, была жёлтая рыба с огромными синими глазами и гигантскими розовыми губами; каким-то образом художнику удалось вдохнуть в расплавленное стекло яркую индивидуальность.

Насмотревшись в своё удовольствие, Дон покинул галерею и направился обратно в университет за своей кипой бумаг. Начался час пик, и машины ехали по улице бампер к бамперу. К тому времени, как он вновь оказался на четырнадцатом этаже Макленнанской башни, было уже четверть пятого, но Ленора была там, как и обещала.

— Привет, Дон, — сказала она. — Я уж было подумала, что вы провалились в чёрную дыру.

Он улыбнулся.

— Простите. Потерял счёт времени.

— Как выставка?

— Потрясающе, просто здорово.

— Я сложила ваши бумаги в пару мешков, так вам будет удобнее нести.

Кто сказал, что нынешняя молодёжь думает только о себе?

— Спасибо.

— Жаль, что уже так поздно, — сказала Ленора. — В подземке будет не протолкнуться ещё, наверное, часа полтора. Сардины в банке.

— Не подумал об этом, — признал Дон. Он уже многие годы не бывал в городе в час пик. Жестяная банка, набитая потными усталыми людьми — не самое приятное место.

— Послушайте, — сказала Ленора, — а я снова собираюсь в «Герцог Йоркский».

— Второй раз за день? — удивился Дон.

— У меня там скидка. Кроме того, сегодня вторник — вечер куриных крылышек. Мы с друзьями каждую неделю собираемся там по вторникам. Почему бы вам не пойти со мной? Переждёте давку в подземке и потом поедете.

— Я не хотел бы причинять никому беспокойства.

— Ой, да что вы, какое беспокойство?

— Я… э-э…

— Подумайте об этом. А я пока сбегаю кое-куда перед выходом. — Она вышла из офиса, а Дон выглянул в маленькое окно. В отдалении, за пределами кампуса, была видна правильная решётка улиц. Он запустил руку в карман шортов и достал оттуда датакомм.

— Позвонить Саре, — произнёс он, и через мгновение услышал её голос:

— Алло?

— Привет, дорогая, — сказал он. — Как ты?

— Нормально. Ты где?

— Да как раз в твоих старых владениях. Зашёл забрать твои бумаги.

— Как выставка в Галерее?

— Отлично; очень рад, что сходил. Слушай, я не хочу лезть в метро в час пик.

— И не надо.

— А Ленора — это аспирантка, которая здесь работает — собирается идти есть куриные крылышки, и…

— А мой муж обожает куриные крылышки, — сказала Сара, и Дон ясно различил улыбку в её голосе.

— Так ты не возражаешь, если я…

— Нет, конечно, нет. Тут мне как раз только что звонила Джулия Фейн. У неё билеты в театр на сегодня, но Хауи расхворался и отказался идти, и она спрашивала, не пойду ли я с ней; я как раз собиралась тебе звонить.

— О, конечно. Иди в театр. Что будете смотреть?

— «Скрипач на крыше»[40], в Лиа Послунсе[41]. — Всего пара кварталов от их дома.

Дон довольно правдоподобно изобразил Тополя[42], пропев пару нот из «Если б я был богат». Потом добавил:

— Приятного вечера.

— Спасибо, дорогой — а тебе вкусных крылышек.

— Пока.

— Пока.

Как только Дон захлопнул крышку датакомма, вернулась Ленора.

— Ну что, каков вердикт? — спросила она.

— Спасибо за приглашение, — ответил он. — Крылышки — это замечательно.

Когда Ленора и Дон вновь добрались до «Герцога Йоркского», Ленорины друзья уже были там. Они собрались в маленькой комнатке слева от главного зала первого этажа, которую Ленора звала «уют-компанией».

— Всем привет, — сказала Ленора, отодвигая от стола капитанское кресло и усаживаясь. — Познакомьтесь, это Дон.

Дон тоже сел. Два небольших круглых стола были сдвинуты вплотную друг у другу.

Ленора указала на худого парня азиатской внешности лет двадцати на вид.

вернуться

39

Группа канадских пейзажных живописцев 1920-х годов.

вернуться

40

Мюзикл из жизни евреев в царской России по мотивам рассказов Шолом-Алейхема.

вернуться

41

Еврейский театр в Торонто.

вернуться

42

Хаим Тополь, израильский актёр, исполнявший главную роль в мюзикле.

29
{"b":"223980","o":1}