ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я согласен с вами.

Сара двинула плечами.

— Поэтому я и простила его, — сказала она; её голос был тих и далёк. — Потому что, видишь ли, я знаю, сердцем чувствую, что, случись всё наоборот, я бы от него ушла.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Петра Джоунз, доктор из «Реювенекс», явившаяся к ним домой для очередного обследования Дона. Сара теперь при этом не присутствовала; для неё это было слишком тяжело.

Дон знал, что страдает от неуместной упрямой гордыни. Он закалил её, когда много лет назад медленно и в муках умирала его мать. Когда Сара сражалась с раком, он не опускал голову, пряча свою боль и страх так хорошо, как только мог, от неё и детей. Он знал, что он — сын своего отца; просить о помощи — это показать слабость. Но сейчас ему нужна была помощь.

— Я… я не знаю, — тихо сказал он.

Он сидел на краю дивана; Петра, одетая в дорогой на вид тёмно-оранжевый брючный костюм, сидела на противоположном.

— Что-то не так? — спросила она, наклоняясь вперёд; бусины её дредов тихо застучали друг о друга.

Дон наклонил голову. Сверху едва слышно доносились голоса Гунтера и Сары.

— Я, э-э… чувствую себя так, как будто я — это не я, — сказал он.

— В каком смысле? — спросила Петра с напевным джорджийским акцентом.

Он сделал глубокий вдох.

— Я делаю… вещи… которые мне несвойственны; вещи, которые я никогда не думал, что буду делать.

— Например?

Он посмотрел в сторону.

— Я… это…

Петра кивнула.

— Ваше либидо повышено?

Дон посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Она снова кивнула.

— Это не редкость. Уровень тестостерона у мужчин с возрастом падает, но роллбэк его восстанавливает. Это может влиять на поведение.

Ты мне будешь рассказывать, подумал Дон.

— Но я не помню, чтобы я был таким в первый раз. Конечно, тогда я… — Он замолчал.

— Что?

— Я был побольше, когда мне по-настоящему было двадцать пять.

Петра непонимающе моргнула.

— Вы были выше?

— Толще. Я весил, вероятно, фунтов на сорок больше, чем сейчас.

— А, понятно, это тоже может влиять на величину гормонального дисбаланса. Но мы можем его откорректировать. Заметили что-нибудь ещё?

— Ну, это не просто, — существовало, наверное, лучшее, более приличное слово, но в тот момент оно не шло ему в голову, — половое возбуждение. Это скорее вроде… романтического настроения.

— Опять же, гормоны, — сказала Петра. — Распространённый эффект адаптации к роллбэку. Ещё какие-нибудь проблемы?

— Нет, — сказал он. Намекать на то, что случилось с Ленорой, было уже достаточно неловко; озвучить же это было бы…

— Депрессия? — спросила Петра. — Мысли о суициде?

Он не смог заставить себя встретиться с ней взглядом.

— Ну, я…

— Уровни серотонина, — сказала Петра. — Они тоже подскакивают в результате всех тех изменений в вашей биохимии, которые сопутствуют роллбэку.

— Это не только химия, — сказал Дон. — Неприятности на самом деле происходят. Я… к примеру, я пытался найти работу, но меня никуда не берут.

Петра легко махнула рукой.

— То, что ваша депрессия может иметь объективные причины, вовсе не значит, что её не нужно лечить. Вам раньше когда-нибудь прописывали антидепрессанты?

Дон покачал головой.

Она поднялась на ноги и открыла свою кожаную сумку.

— Значит так. Давайте возьмём анализ крови; узнаем точно, каковы ваши уровни гормонов в данный момент. Не сомневаюсь, что нам всё удастся наладить.

Глава 34

Дон был дома, лежал в постели рядом с Сарой, когда его разбудил страшный сон.

Они с Сарой стояли на противоположных сторонах широкого каньона, и пропасть между ними продолжала расширяться, словно ускоренный во много раз геологический разлом, и…

…и зазвонил телефон. Он нашарил рукой трубку, а Сара отыскала выключатель стоящего на её тумбочке ночника.

— Алло? — сказал Дон.

— Дон, это… это ты?

Он нахмурился. Никто теперь не узнавал его голос.

— Да.

— О, Дон, это Пэм. — Его невестка, жена Билла. Её голос был хриплым и напряжённым.

— Пэм, что с тобой? — Рядом с ним Сара обеспокоенно пыталась сесть.

— С Биллом. Он… Господи, Дон, Билл умер.

Его сердце подпрыгнуло.

— Боже…

— Что такое? — спросила Сара. — Что случилось?

Он повернулся к ней и повторил услышанное; его собственный голос теперь был полон ужаса:

— Билл умер.

Сара зажала руками рот. Дон сказал в телефон:

— Как это произошло?

— Я не знаю. Сердце, должно быть. Он… он… — голос Пэм затих.

— Ты дома? С тобой всё в порядке?

— Да, я дома. Я только что вернулась из больницы. Они сказали «умер по дороге в больницу».

— Что с Алексом? — Двадцатипятилетний сын Билла.

— Он уже едет.

— Господи, Пэм, мне так жаль. Держись.

— Я не знаю, что я буду делать без него, — сказала Пэм.

— Сейчас я оденусь и приеду, — сказал он. Зиму Билл и Пэм обычно проводили во Флориде, но в этом году ещё не успели уехать. — Мы с Алексом обо всём позаботимся.

— Мой бедный Билл, — сказала Пэм.

— Я скоро буду, — сказал он.

— Спасибо, Дон. Пока.

— Пока. — Он попытался положить трубку на ночной столик, но она упала на пол.

Сара потянулась к нему и коснулась его руки. Боже, он ведь даже не помнит, когда последний раз видел брата. И тут его настигла мысль…

Ещё до того. Обычно они с Биллом виделись лишь пару раз в год, но каждое лето ходили вместе на матч «Джейз», а в этом году Дон от этого отговорился.

Его дурацкое затворничество, его боязнь видеться с людьми, которых он знал раньше, стоили ему шанса повидаться с братом.

Он вышел из спальни, прошёл в ванную и начал готовиться к выходу. Сара медленно последовала за ним. Он уже сказал было, что ей не нужно ехать, что Гунтер его отвезёт. Но он хотел, чтобы она поехала; она была нужна ему.

— Мне будет его не хватать, — сказала Сара, стоя лядом с ним у раковины.

Он бросил короткий взгляд в зеркало, в котором отражалось его молодое лицо и её пожилое.

— Мне тоже, — очень тихо ответил он.

— Сара, — сказала Пэм, когда они появились на пороге квартиры Билла, — спасибо, что приехала. — Невестка Дона была худой скуластой женщиной под восемьдесят, невысокого роста. Она посмотрела на Дона и нахмурилась. Она, должно быть, заметила фамильные черты Галифаксов, включая крупный нос и высокий лоб, но самого лица не узнала. — Прошу прощения…?

— Пэм, это я. Дон.

— О, точно. Роллбэк. Я… я и представить не могла. — Она оборвала себя. — Выглядишь отлично.

— Спасибо. Как ты тут, держишься?

Пэм явно была вымотана, но ответила:

— Со мной всё в порядке.

— А где Алекс?

— В кабинете. Мы пытаемся отыскать адвоката Билла.

— Я пойду помогу Алексу, — сказала Сара и скрылась в глубине квартиры.

Дон посмотрел на Пэм.

— Бедняга Билл, — сказал он, не найдя ничего лучшего.

— Так много всего надо сделать, — подавлено сказала Пэм. — Оповещение на сайте «Стар». Организация… похорон.

— Я обо всём позабочусь, — сказал Дон. — Не беспокойся. — Он махнул рукой в сторону гостиной и повёл Пэм через её собственный дом. — Тебе принести что-нибудь выпить?

— Я себе уже налила. — Она опустилась в бесформенное флуоресцентно-зелёное кресло на трубчатой металлической раме; его брат всегда предпочитал мебель более авангардного стиля, чем сам Дон. Он нашёл себе другое, такое же.

Напиток Пэм — янтарного цвета, со льдом — стоял на столике возле кресла. Она немного отпила.

— Боже, какой ты…

Дон почувствовал себя неловко и перевёл взгляд на окно расположенной на пятом этаже квартиры; в него по большей части были видны другие башни-кондоминиумы, повыше и подороже…

— Я об этом не просил, — сказал он,

— Я знаю, я знаю. Но мой Билл — если бы у него был роллбэк, он бы…

44
{"b":"223980","o":1}