ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 7

Между Доном и Сарой состоялась ещё одна дискуссия по поводу SETI за год до получения первого сигнала с Сигмы Дракона. Они оба тогда уже приближались к пятидесяти, и Сара, подавленная тем, что не удалось обнаружить никаких сигналов, беспокоилась о том, что посвятила жизнь бессмысленному делу.

— Может быть, они там есть, — сказал Дон во время вечерней прогулки. В последние годы он не на шутку обеспокоился своим весом, и теперь они каждый вечер, если была хорошая погода, совершали получасовую прогулку; зимой же он занимался на бегущей дорожке в подвале. — Просто они молчат. Чтобы не заражать нас чуждой культурой. Ну, Основная Директива[16] и всё такое.

Сара покачала головой.

— Нет, нет. Инопланетяне обязательно сообщили бы нам о своём существовании.

— Почему?

— Потому что это было бы «доказательством существования» того, что возможно пережить период технологического взросления — ну, ты знаешь, период, когда у тебя уже есть средства, чтобы уничтожить весь свой вид, но ещё нет механизмов, чтобы предотвратить их использование. Мы изобрели радио в 1895, а атомную бомбу — пятьдесят лет спустя, в 1945. Может ли цивилизация продолжать существовать ещё сотни и тысячи лет после того, как у неё появилось ядерное оружие? А если её не убьёт оно, то есть ещё сбрендивший искусственный интеллект, или нанотехи, или генетические конструкты — если только она не найдёт способ жить со всем этим. Так вот, любая цивилизация, чьи сигналы мы примем, почти наверняка будет гораздо старше нашей, и само наличие этого сигнала будет означать, что всё это в принципе возможно пережить.

— Думаю, да, — сказал Дон. Они подошли к месту, где Бетти-Энн-драйв пересекает Сенлак-роуд и повернули направо. На Сенлак были тротуары, а на Бетти-Энн — нет.

— Уверена, — ответила она. — Это максима Маршалла Мак-Люэна[17]: «средство связи есть сообщение». Просто сам факт его наличия, даже если мы ничего в нём не поймём, сообщит нам самую важную новость.

Дон подумал об этом.

— Знаешь, нам надо бы как-нибудь навестить Питера де Ягера. Я не играл в го уж не помню сколько, а Питер всегда любил го.

— Питер-то здесь причём? — недовольным тоном спросила Сара.

— Ну, чем он наиболее известен?

— Проблемой-2000, — ответила Сара.

— Именно! — сказал он. Питер де Ягер жил в Брамптоне, западном предместье Торонто. Он вращался в некоторых из кругов, в которых вращались и Галифаксы. В 1993 он написал основополагающую статью «Судный день 2000» для журнала «ComputerWorld», предупреждая человечество о возможности серьёзнейших проблем с компьютерами в момент перехода от 1999 года к 2000. Питер провёл следующие семь лет, звоня во все колокола так громко, как только мог. Миллионы человеко-часов и миллиарды долларов были потрачены на корректировку проблем, и когда солнце встало в субботу, 1 января 2000 года, никаких катастроф не случилось: самолёты продолжили полёт, деньги, хранящиеся на электронных счетах банков, никуда не пропали, и так далее.

Но сказали ли Питеру де Ягеру за это спасибо? Нет. Вместо этого его подвергли остракизму. Он был шарлатаном, говорили некоторые, в том числе канадская «Нэшнл Пост», подводя итоги 2000 года — и в доказательство приводили тот факт, что ничего не произошло.

Дон и Сара проходили мимо средней школы Уиллоудейл, в которой Карл сейчас заканчивал восьмой класс.

— Но какое отношение проблема-2000 имеет к отсутствию сигналов инопланетян?

— Может быть, они понимают, каким опасным может для нас быть знание того, что некоторые расы смогли пережить технологическое взросление. Мы пережили проблему-2000 благодаря по-настоящему упорной работе огромного количества решительно настроенных людей, но когда всё кончилось, мы почему-то решили, что всё было бы в порядке и без неё. Благополучное наступление 2000 года дало нам — как ты это сказала? — «доказательство существования» его неизбежности. Так вот, обнаружение инопланетного разума, который пережил технологическое взросление, могло бы сыграть такую же роль. Вместо того, чтобы думать, что преодоление данной стадии развития — очень сложная задача, мы посчитали бы, что это плёвое дело. Они это пережили, так почему мы не переживём? — Дон помолчал. — Скажем, какой-нибудь инопланетянин с планеты неподалёку… — какая у нас ближайшая солнцеподобная звезда?

— Эпсилон Индейца, — ответила Сара.

— Вот-вот. Представь себе, что на Эпсилоне Индейца принимают телетрансляцию с другой близкой звезды, скажем…

— Тау Кита, — подсказала она.

— Точно. Народ Эпсилона Индейца принимает телепрограммы с Тау Кита. Ну, ты понимаешь, не специально посланные с Тау Кита на Эпсилон Индейца, а которые просто утекают в пространство. И на Эпсилоне Индейца говорят: о, эти ребята только-только начали технологический прогресс, а мы через это прошли давным-давно. У них сейчас, наверное, довольно тяжёлые времена — может быть, эпсилониане это даже знают, они же смотрят таукитянские телепередачи. И вот они говорят: а давайте вступим с ними в контакт, чтобы они знали, что всё у них будет о-кей. И что происходит? Через пару десятков лет Тау Кита замолкает.

— Все подключают кабельное?

— Смешно, — сказал Дон. — Ты такая остроумная. Нет, не поэтому. Они просто перестали беспокоиться о том, как выжить, имея бомбы и всё такое, и теперь их нет, потому что они были беспечны. Ты делаешь такую ошибку лишь раз — говоришь чужой расе, что, мол, вы сможете выжить, потому что мы смогли, и она перестаёт пытаться решить свои проблемы. Я не думаю, что они станут повторять такую ошибку.

Они добрались до Черчилл-Авеню и повернули на восток, идя мимо школы, в которой во втором классе училась Эмили.

— Но они могли бы рассказать, как они выжили, показать нам ответ, — сказала Сара.

— Ответ очевиден, — сказал Дон. — Знаешь, какая книга о похудении продаётся хуже всего? «Как медленно похудеть, ограничив себя в еде и больше упражняясь».

— Ага, мистера Эткинса.

— Простите! Я упражняюсь прямо сейчас! — сказал он с притворной обидой. — Кроме того, я в самом деле меньше ем, и более разумно, гораздо разумнее, чем до того, как я начал ограничивать углеводы. Но знаешь, в чём разница между мной и теми, кто быстро теряет вес, занимаясь по книге Эткинса, а потом набирает его снова после того, как бросит это дело? Уже прошло четыре года, а я его не бросаю. И это ещё одна часть советов по похудению, которую никто не хочет слышать. Ты не можешь сесть на диету на какое-то время; ты должен сделать её постоянной частью своего образа жизни. Я сделал, и я собираюсь жить с этим дальше. Быстрых решений не бывает.

Он замолчал, когда они переходили через Клэйвуд, потом заговорил снова.

— Нет, ответ очевиден. Выжить можно, лишь перестав грызться друг с другом, научившись терпимости, положив конец огромному неравенству между богатыми и бедными, чтобы не было людей, которые настолько ненавидят нас, что готовы на всё, даже на смерть, лишь бы нам досадить.

— Но нам нужно быстрое решение, — сказала Сара. — Когда террористы могут получить доступ к ядерному и биологическому оружию, я думаю, некогда дожидаться, пока все достигнут просветления. Проблему высокотехнологического терроризма надо решать как можно быстрее — сразу, как только она появляется. Иначе не выживет никто. И те инопланетные цивилизации, что выжили, наверняка знают, как это сделать.

— Понятное дело, — сказал Дон. — Но даже если они скажут нам ответ, нам он может не понравиться.

— Почему?

— Потому что, — сказал он, — решение — это проверенное временем научно-фантастическое клише: ульевое сознание. В «Звёздном пути» Борг поглощал всех и включал в состав своего Коллектива, потому что это был единственный безопасный путь. Тебе не нужно беспокоиться о террористах или сумасшедших учёных, если у тебя с ними один разум. Конечно, если ты так сделаешь, то можешь потерять всякое понятие о том, что где-то могут быть какие-то другие существа. Тебе может даже мысль не прийти в голову попытаться установить контакт с кем-то ещё, потому что понятие «кого-то ещё» тебе совершенно чуждо. Это может объяснить неудачу SETI. А если ты всё-таки наткнёшься на другую форму разумной жизни, возможно, совершенно случайно, то поступишь в точности как Борг — поглотишь её, потому что это единственный способ быть уверенным, что она тебе никогда не причинит вреда.

вернуться

16

Понятие из вселенной сериала «Звёздный путь» — запрет персоналу Звёздного Флота вмешиваться во внутреннее развитие инопланетных цивилизаций.

вернуться

17

Канадский философ средств массовой информации и коммуникаций.

9
{"b":"223980","o":1}