ЛитМир - Электронная Библиотека

Николь смотрела ей вслед. Боль ушла глубоко внутрь. Дождь прекратился, но лицо Николь было мокрым. Она утерла влагу рукой и удивилась, догадавшись, что плачет.

Ей захотелось сесть. Она отошла от дороги к большому дубу, окруженному кустами, скользнула на мокрую землю и прислонилась спиной к стволу, надежно скрывшись от посторонних глаз.

Она слегка дрожала, потом ее стало трясти сильнее. Уткнув голову в колени, Николь боролась с собой, пытаясь взять себя в руки. Неужели мало того, что ее люди, ее отец убиты и дом разрушен? Теперь этот Окслейд настроил против нее самую близкую подругу. Скоро он сам явится за Николь. Если Тильда сказала правду, Хью запрет ее на всю оставшуюся жизнь.

Николь тихо раскачивалась из стороны в сторону, стараясь унять боль, но та никак не отпускала. Вот цена, которую она платит за предательство своих людей.

А Тильда? Она выдала ей грязные планы де Окслейда. В дальнем уголке сердца девушки что-то шевельнулось. Николь внезапно выпрямилась и нервно втянула носом воздух. Вероятно, Тильда сохранила свою любовь к ней. Она предупредила подругу, тем самым лишившись щедрого вознаграждения.

Итак, она не могла ехать к Хью и не могла вернуться в Грейстен.

Эшби…

При мысли о родном доме девушка вздрогнула. Николь закрыла глаза, как если бы одна только мысль об Эшби облегчила ее боль. Она должна идти домой.

Сердце постепенно начинало биться спокойнее. Николь потянулась к ноге, чтобы взглянуть на рану. Перчатки девушки были в крови, и при виде ее в животе все перевернулось, но Николь не позволила себе распускаться. Сейчас на это не было времени. Когда она окажется в безопасности и вне досягаемости Хью, тогда можно будет спокойно обдумать случившееся. А сейчас Николь вытерла перчатки о траву, затем осторожно и медленно открыла рану на ноге.

Быстрый осмотр успокоил девушку: это всего лишь порез, который надо ровно зашить, чтобы все бесследно заросло. Если она пойдет в Эшби, рану придется туго перевязать.

Николь вынула кинжал, нарезала из подола туники тряпок и перевязала ногу.

Занимаясь этим, девушка морщилась от боли, но боли не физической. Она предала людей Эшби, так какая же встреча ждет ее дома? Что, если Фицхенри утром не обманул и крестьяне действительно отдали ему свою любовь?

– Нет, я не виновата, – внушала она себе, – мои люди любят меня, я возвращаюсь домой! Домой! – крикнула она, подняв лицо к небу, закрытому тяжелыми тучами. – Когда я вернусь к ним, они восстанут против Фицхенри, и я займу место, которого так долго добивалась!

Эхо сказанных слов глухо отдавалось у нее в ушах, но Николь притворялась, что ничего не слышит.

Оберегая завязанную ногу, девушка осторожно поднялась и направилась через лес на север. Когда она убедится, что ей действительно удалось отделаться от всех преследователей, только тогда она выйдет на дорогу.

– Я иду домой, – говорила она себе, делая шаг за шагом. – Иду домой.

ГЛАВА 6

Гиллиам остановил большого черного жеребца и дал сигнал своим людям тоже остановиться. Посреди дороги валялось тело того самого наемника, который вывел Николь из Грейстена. Может, он и был умелым солдатом, но горло у него было разбито, а из груди торчал ржавый меч, который словно пришпилил солдата к дороге. Трое других – все простолюдины в отрепьях – валялись поблизости. Ни маленькой женщины, ни его невесты нигде не было видно.

– Роберт, держи моего оруженосца подальше отсюда, – велел Гиллиам – Вы двое, – приказал он другим своим спутникам, – поищите справа и слева от дороги. Уолтер, взгляни-ка на этих бедняг. И посмотри, может, есть кто-нибудь живой в кустах, кто может рассказать, что случилось с женщинами.

Отдавая приказы, Гиллиам не сомневался, что верно оценил обстановку. Де Окслейд, должно быть, не уезжал за пределы земель Грейстена, а ждал здесь. Он убил солдата и этих несчастных, накинувшихся на него, и забрал женщин. Проклятие! Значит, он опоздал.

Почувствовав, что хозяин напряжен и расстроен, конь Гиллиама поднялся на дыбы. Гиллиам сразу выругал себя за то, что поехал на Уитасе, а не взял спокойную лошадь для верховой езды. Без доспехов он был слишком легким для этого жеребца. Теперь придется изо всех сил сдерживать коня, смущенного непривычным весом седока и запахом крови, не давать тому кидаться на своих людей.

Он осторожно наклонился вперед и тихо прошептал на ухо животному:

– Прекрати, Уитас, или мне придется тебя наказать.

Реагируя на тон хозяина, огромный конь расслабился, но только слегка.

Осмотрев заросли с обеих сторон дороги, люди Гиллиама доложили ему, что ничего не нашли.

– Милорд, – сказал Уолтер, наклоняясь над убитым солдатом. – Они все мертвы, но резня происходила совсем недавно. Тела еще теплые.

– Боже праведный! – воскликнул Гиллиам. – Тогда де Окслейд не мог уйти далеко. Эй, надо поймать его на наших землях – Он пришпорил коня, и большое животное бросилось вперед, прежде чем спутники Гиллиама успели вскочить на своих лошадей.

Хотя всадники мчались быстро, ни невесты, ни соседа Эшби догнать не удалось. Когда наконец впереди замаячили какие-то фигуры на лошадях, Гиллиам, присмотревшись, узнал наряд де Окслейда. Однако Хью со своими людьми ехал не в ту сторону, в какую, по мнению Гиллиама, должен был направиться, встретившись с Николь.

Чувство облегчения смешивалось в душе Гиллиама с раздражением. Видимо, Окслейд не заполучил леди Эшби, но тогда где же она? И кто убил тех оборванцев? Гиллиам поднял руку, давая знак своим людям остановиться.

– Останемся здесь! Вынуть мечи! – скомандовал он. – Но надо постараться избежать конфликта. Эшби не может позволить себе войну с соседом.

По сигналу Уолтера солдаты выстроились в одну линию, перегородив дорогу.

Гиллиам обернулся и нашел глазами Джослина и его пони. Лицо мальчика все еще было мертвенно-бледным после печального зрелища смерти.

– Джослин, поставь свою лошадь позади Уолтера и держись поближе к деревьям. Если начнется бой, отойди в сторонку и спокойно жди, пока он кончится.

– Да, милорд, – дрожащим голосом ответил мальчик и тронул пони с места.

Гиллиам улыбнулся. Воспитание мальчика продвигалось скорее, чем он предполагал. Джос оказался сообразительным и послушным.

– Подходящий для меня парень, – усмехнулся он.

Когда де Окслейд остановился на расстоянии не больше длины пики от Гиллиама, Уитас сделал еще одну яростную попытку сбросить седока. Но Гиллиам сумел справиться с ним; тем временем люди соседа в беспорядке скучились позади своего маленького господина.

Гиллиам оглядывал их, в надежде увидеть Николь. За спиной солдат сидела на лошади девушка. Присмотревшись, он узнал в ней ту, что стояла у ворот в Грейстене. Лицо было в синяках и ссадинах, но это, несомненно, она. Итак, де Окслейд использовал девчонку для того, чтобы украсть наследницу Эшби у Гиллиама.

– Простите за вторжение на вашу территорию, – ровным голосом проговорил маленький рыцарь, – но я кое-что потерял в путешествии.

Де Окслейд смело, даже нагло окинул взглядом людей Гиллиама, и его тонкие губы раздвинулись в улыбке.

– Насколько я понимаю, вы тоже ничего не нашли. Это обнадеживает. Стало быть, я смогу удалиться и ждать, когда моя потеря сама явится ко мне.

Смысл его слов был совершенно ясен, более того, он был оскорбителен.

Хотя Гиллиам отлично понимал, что его подзуживают, кровь в нем уже начала закипать.

– Нам обоим известно, что у вас нет на нее законных прав. Она моя. Только дотроньтесь до нее, и вы многим рискуете.

Соперник насмешливо приподнял бровь.

– Как беззаботна в наши дни молодежь. Когда я был в вашем возрасте, сэр, я дважды думал, прежде чем спорить с человеком, умудренным опытом.

Злость Гиллиама переросла в холодную ярость. Он сильнее натянул повод, и Уитас поднялся на дыбы. На этот раз конь поступил правильно, помешав Гиллиаму обнажить меч. Пока молодой рыцарь усмирял коня, он справился и с собственными чувствами. И решил, что стоит продолжить игру, навязанную де Окслейдом. Гиллиам заставил себя улыбнуться.

18
{"b":"224","o":1}