ЛитМир - Электронная Библиотека

Лицо Тильды приняло беззаботное выражение той девочки, которой она когда-то была. Девушка простодушно рассмеялась, в смехе слышалось обожание, с которым они когда-то относились друг к другу.

– Ой, не могу поверить, что ты не забыла. А помнишь, как мама радовалась, что я оказалась жива-здорова? Она даже не отлупила меня. А я, кажется, тебе и спасибо не сказала. – Губы Тильды изогнулись в насмешливой улыбке, глаза довольно блеснули. – Теперь говорю спасибо, хоть и с опозданием. И вообще я за многое тебе благодарна, ты меня столько раз выручала.

– Да, мне хотелось тебе помочь, – тихо ответила хозяйка Эшби. У них всегда были такие отношения. Выгораживать подругу уже вошло у Николь в привычку. Обе помолчали; Николь проглотила слезы. – О Тильда, как же у нас с тобой все так вышло?

– Такое бывает, – печально прошептала Тильда. – Я знаю, мы не можем вернуть прошлое, стать прежними, но почему не попробовать начать все сначала? – На лице девушки появилось выражение раскаяния. – Колетт, я пришла просить у тебя прощения за все. Я совершила столько ошибок в последние месяцы.

Николь не отвечала. А что, если Гиллиам ошибается. И Тильда действительно бросила де Окслейда? Она, может быть, вернулась домой, чтобы залечить раны, а не навредить ей. У Николь возник слабый проблеск надежды.

– Я могу лишь напоминать себе, что хотя ты и пыталась заманить меня к Хью, но потом все же предупредила об этом.

– А ты знаешь, он все еще верит, что тебя украли у меня. – Тильда через силу улыбнулась, радуясь, что ей удалось обмануть человека высокого сословия. – О Колетт! Как ты запуталась в этой паутине лжи. Почему ты отправила меня к нему, зная, какой он и какая я? – Тильда подняла глаза к небу, моргая, чтобы не вылились слезы. – Ты должна была выбрать для этого кого-нибудь попроще.

Николь молча наблюдала за Тильдой, пораженная тем, с какой легкостью подруга отвела от себя вину и переложила на нее, Николь. В то время как Гиллиам и Томас пытались сделать так, чтобы Николь не винила во всем одну себя, ближайшая подруга старалась свалить на нее побольше.

Так как Николь молчала, Тильда продолжила:

– Он уговаривал меня, Колетт, говорил о любви, обещал устроить мне такую жизнь, о которой я могла только мечтать. Но он врал. Единственное, чего он хотел, жениться на тебе. Можешь представить себе, как мне было больно. Хью использовал меня, чтобы я помогла ему заполучить тебя в жены. Клялся, что ты ничего не значишь для него, но я не могла делить его с кем-то. Даже с тобой.

– Так он больше тебе не нужен? – Николь как будто ожидала, что ответ Тильды убедит ее в этом.

– О Колетт, – выдохнула та, – я ему больше не нужна. – И она, рыдая, бросилась к подруге. – Я не могу тебе передать, как мне больно. Я расплачиваюсь за то, что жестоко отвергала других. Ужасный урок!

Николь обняла Тильду, понимая боль подруги. Как же будет тяжело, подумала Николь, если вдруг Гиллиам ее разлюбит.

– О моя бедная, ты вернулась залечить раны. У вас дома Джоанна с ребенком, она очень больна. Она обрадуется, если ты останешься дома и поможешь ей.

– Нет, я не пойду домой. Отец раскричится, станет обзывать грязной потаскухой. А нельзя ли мне жить с тобой? – Тильда отстранилась от Николь, вытирая слезы. То, как быстро подруга осушила слезы, насторожило Николь.

Она внимательно посмотрела на лицо девушки и увидела на нем такое же отчаяние, как во время ее драки с Аланом. Да, пожалуй, де Окслейд покончил с Тильдой, но дочь управляющего еще не покончила с ним. Ей что-то нужно от соседа, и она собиралась использовать подругу из высшего сословия, чтобы это получить. Может, снова деньги? И только сейчас Николь по-настоящему поняла: их отношения навсегда закончились в ноябре. Теперь слишком поздно что-то менять. Николь ничего не оставалось, как сыграть намеченную Гиллиамом роль и посмотреть, что будет. О Дева Мария! Ведь она не хотела, чтобы Тильда снова предала ее.

– Нет, со мной тебе нельзя жить Мой муж ни за что не разрешит, – бесстрастно сказала Николь.

– Ну, Колетт, пожалуйста. Мне не вынести ненависти отца. Тебе ведь нужна горничная? Не может же твой господин отказать тебе в этом? Ты мне нужна, Колетт, только ты и никто больше.

Боль и мольба в голосе девушки как волной окатили Николь, ей сразу же захотелось успокоить молочную сестру. В этот момент она не думала о том, какую боль причинила ей Тильда. Огромным усилием воли Николь отвела глаза и изобразила на лице страх.

– Боже мой. Да о чем я думаю? Нас могут увидеть. Пойдем. Надо спрятаться, и будем молиться, чтобы никто не рассказал моему господину, что я говорила с тобой – Она схватила девушку за руку и потащила ее подальше от ворот Эшби.

Тильда с трудом поспевала за ней.

– Колетт, я не понимаю, кого ты так боишься? – Своего мужа. Если он узнает, что у меня появился союзники, он тебя выгонит. Он мало чем отличается от своего брата, лорда Грейстена. Настоящий зверь. Боже, я могу только надеяться, что твой отец разрешит тебе остаться дома. Тильда, не важно, что скажет Томас, о чем станет просить, – со всем соглашайся. Если не сможешь остаться у него, тебе придется уйти из Эшби. А теперь молчи. Я не скажу ни слова, пока мы не окажемся в укромном месте.

В полном молчании они торопливо пошли к деревне. На окраине, возле дома Томаса, Тильда ахнула.

– Ты только погляди! Все как прежде. Дом стал как новенький. Не ожидала такое увидеть.

Она отступила, любуясь домом отца. Дверь была приоткрыта в этот прохладный день. Ставни на маленьких окнах широко распахнуты.

За зиму солома на крыше потемнела, побурела, белые стены потеряли былую яркость. На огороде перед домом росли лук-порей, репчатый лук, капуста; они обогнали в росте травы, которые Джоанна совсем недавно посеяла. Перед дверью бродили цыплята, свинья облизывала новорожденных поросят в загоне, прилепившемся к стене дома.

– Посмотри-ка, какая ты стала, старушка. – Тильда почесала свинью за ухом.

Та захрюкала, признавая хозяйку.

– Еще опоросишься, еще нас покормишь.

В дверь высунулась удивленная Джоанна. Лицо ее было бледным от болезни.

– Тильда! – удивленно воскликнула она, однако без особой радости.

– Джоанна, – холодно ответила девушка, – ты выглядишь ужасно.

Томас, отодвинув невестку, подошел к двери. Он ходил еще хуже обычного, несмотря на весеннее тепло. Управляющий остановился, уперев руки в бока и широко расставив ноги. Брови сошлись на переносице, губы плотно сжались. Было совершенно ясно, что он не собирался пускать Тильду на порог.

– Джоанна, иди в дом и закрой дверь. Он подождал, пока не щелкнет задвижка.

– Итак, ты притащилась домой, да? Радуйся, что младшего Тома сейчас нет. Он бы тебя убил, это точно. А ты, – его злость перекинулась на Николь, – о чем ты думала, когда тащила ее сюда? Я говорил тебе, в моем доме нет места шлюхе.

В ответ Николь покорно опустила голову.

– Томас, я объяснила Тильде, что мой господин никогда не позволит мне держать горничную. А так как Тильда не может остаться со мной, ты должен… – она подчеркнула это слово и интонацией, и взглядом, – принять ее у себя. Ты знаешь, что за человек мой муж. – Николь надеялась, что, изобразив запуганную женщину, она скорее заставит его поддержать игру. А потом, наедине, объяснит все как следует.

Томас очень внимательно смотрел на Николь, долго молчал, потом сказал:

– Ну ладно. Мне надо самому получше спрятаться. Хозяину не понравится, когда он узнает, что в деревне опять появилась моя дочь. Я же сказал ему, что она умерла.

Николь резко вздернула голову, и смирения как не бывало. Вот старый лжец! Но все было ясно: управляющий намекал ей на пошлину, которую должны были платить все жители деревни замку Эшби. Николь с трудом сохраняла серьезное выражение на лице.

– Ты сказал господину, что Тильда умерла? Томас, мой муж подумает, что ты солгал, чтобы сэкономить на пошлине. Не представляю, что он сделает, когда узнает. Мне страшно за тебя и твою семью. – Вообще-то управляющему было лучше опасаться Николь, ведь именно она вела книги счетов.

60
{"b":"224","o":1}