ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Потом он ушел и дал мне время на сборы, сказав, что вернется позже. И вернулся. Он пьян окончательно. И с ним двое его дружков, таких же пьяных, как он. Что мне делать? — ее голос дрожал от страха. — У меня маленький ребенок, а дверь трещит от их ударов.

Я чуть не застонала, я так и знала, что не стоило связываться с этим горьким пропойцей.

— Надя, не бойтесь его, он просто глупый пьяный мальчишка, и вам ничего не угрожает. Если он еще раз придет — припугните его милицией.

— Знаете, Наташа, я не знаю, как дальше иметь дело с вами. Вы представляете, он так может приходить ко мне каждый день: да я с ума сойду.

— Надюша, — я старалась ее успокоить. — Завтра с ним будет проведена соответствующая работа, и я обещаю вам, что больше этого не повторится, — твердо сказала я, хотя в душе чувствовала, что вряд ли этот Сергей будет меня слушать.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я, выключив свет, долго пыталась уснуть, взбудораженная разговором.

Рано утром я опять проснулась от телефонного звонка. На этот раз звонил Филипп Васильевич из квартиры в доме ЦК.

— Наталья Владимировна, мы нашли квартиру, в которую хотели бы переехать, — сообщил он строгим голосом.

Я села в постели и посмотрела на будильник — семь тридцать утра. Да что же ему, не спится что ли?!

— Это несколько преждевременно, у нас еще нет покупателя на вашу квартиру, — сонно ответила я.

— Но мы хотели бы сначала видеть квартиру, в которую мы будем переезжать, а потом уже продавать свою — сказал он с нажимом. — Просмотр назначен на десять часов. Ваше дело достать машину, так как я очень плохо передвигаюсь, — в трубке раздался щелчок и короткие гудки.

Я бросила трубку на рычаг и задумалась. Конечно, можно было послать все к черту, но тогда не будет продажи этой квартиры, а комиссионные агентства составляли около десяти тысяч долларов, соответственно, моя зарплата составляла никак не меньше трех тысяч долларов, а для меня это была астрономическая сумма. Да я никогда даже не держала таких денег в руках. Нет, я не могу потерять эту квартиру. Значит, надо где-то искать машину. Я позвонила Максиму и собиралась уже рассыпаться в извинениях, за свой ранний звонок, но в трубке послышалось его бодрый голос. К своему удивлению, я узнала, что Максим каждый день встает в семь, так как возит дочку в спортивную школу, которая далеко от дома. Выслушав меня, он спокойно сказал:

— Ничего не поделаешь, деда надо везти. Я отвезу Дашу в школу и заеду за дедом, а ты спокойно собирайся и подъезжай к его дому.

Отчаянно зевая, я влезла под холодный душ, размышляя о том, что моя жизнь превращается в ад и совершенно не удивительно, что многие из агентов по недвижимости не состоят в браке. Вторая половина вряд ли сможет вынести эти совершенно неконтролируемые звонки клиентов в любое время дня и ночи.

Глава 23

Квартира, которую выбрал Филипп Васильевич, находилась тоже в доме ЦК на Олимпийском проспекте. Построенный буквой «П» из светлого кирпича, дом, хотя и не был огорожен, имел уютный маленький дворик внутри. Широкий, светлый подъезд с цветами и консьержкой удивил Максима. Он выбрал момент и шепнул мне, что тоже хотел бы здесь жить. Дверь нам открыла девушка с крашеными светлыми волосами, назвавшаяся Людмилой. Молодой человек, позже оказалось, что это ее муж, выехал на инвалидном кресле к нам на встречу. Я изо всех сил сдерживалась, что бы не смотреть на него с жалостью. Он был еще так молод, лет двадцать пять, не больше.

Эта планировка не была такой бесполезной, как в квартире, принадлежавшей моим клиентам. Метров здесь было всего семьдесят пять, что по моим понятиям все равно было слишком много для двухкомнатной квартиры. Две комнаты были разделены кухней, что давало возможность людям в одной комнате спокойно спать, если в гостиной веселились гости и небольшая кладовка, в которую можно было складывать ненужные вещи. Из кухни был выход на большую лоджию.

— Конечно, маловато, — сказал капризно Филипп Васильевич, когда мы закончили осмотр.

Я даже не нашлась, что сказать и только Людмила переспросила:

— Вы считаете, что семьдесят пять метров мало для двухкомнатной квартиры?

— Но, видите ли, у нас-то двухкомнатная — сто двадцать метров, — сказал он с достоинством и посмотрел на жену: — Как ты думаешь, мы сможем, здесь разместиться?

За этот год работы я перевидало многое, в основном люди живут очень плохо, в одной комнате по несколько человек, да и не все еще выехали из коммуналок и честно говоря, мне было странно слышать этот разговор — смогут ли два старика разместиться в двух комнатах.

После того, как Людмила спросила большая ли у них семья и, узнав, что их только двое, она только развела руками, не найдя, что сказать.

— Меня смущает еще один момент, Филипп Васильевич, — вдруг сказала Мария Ивановна. Нахмурив брови, он вопросительно посмотрел на жену, и она продолжила:

— Здесь всего один туалет!

— Один? — переспросил он.

— А зачем вам два? — уже не выдержал муж Людмилы.

— Дело в том, молодой человек, что мы привыкли, что в квартире есть две ванные. Это очень удобно — не приходится ждать друг друга.

Максим сделал большие глаза, а мне неожиданно стало смешно. До чего же могут дойти люди! Два старика, которым абсолютно некуда спешить, не могут помыться по очереди.

— Вы знаете, — вдруг сказал муж Людмилы. — Мне приходилось бывать во многих квартирах в домах ЦК, и мне кажется, что в двухкомнатных квартирах почти не бывает двух санузлов, поэтому у вас есть два выхода — или остаться в вашей квартире или, — он развел руками, — смириться с тем, что у вас будет всего лишь одна ванная.

Я с удовольствием посмотрела на него, молодой человек говорил достаточно вежливо, и в тоже время, в его глазах сверкали веселые искорки, он явно издевался над ними.

— Да, — совершенно не заметив подвоха, грустно сказал Филипп Васильевич. — У нас настала такая жизнь, что во многом придется себя ущемлять.

Мы с Максимом переглянулись, и я решила, что пора уходить. Я еле сдерживалась от смеха и какого-то презрения, смешанного с жалостью.

— Филипп Васильевич, Мария Ивановна, давайте поедем, — я встала. — У вас есть еще время все обдумать, нас никто не торопит.

Они послушно поднялись и вышли из квартиры. Когда мы отвезли их домой, Максим посмотрел на меня и похлопал по руке:

— Сочувствую, Наташа. Не знаю, как у тебя получится убедить их писать в один унитаз. Совершенно невозможные старики.

Я с тоской посмотрела на него:

— Слушай, Макс, а я, наверное, рада, что не принадлежу к так называемым сильным мира сего. Я бы с ума сошла, если бы у меня были такие бабушка с дедушкой.

— А где они у тебя? В Москве?

— Нет, они живут на Волге, недалеко от Саратова. У них свой дом, огород, с которого они кормятся, потому что пенсия небольшая. Но они живут! Каждый вечер летом ходят на реку, купаются, ловят рыбу. У них там компания таких же милых и добрых старичков. Они собираются вместе, поют песни под баян и всегда шутят. С ними весело! А туалет, кстати, у них на улице, а зимой нужно топить печку, потому что никакого отопления и в помине нет. И они никогда не видели другого и, тем не менее, счастливы, даже не хотят в Москву приезжать к нам в гости. Говорят, что здесь нечего делать.

— Да, разные истории, разные судьбы. Но в нашей работе клиентов выбирать не приходится. А чтобы улучшить твое настроение, я приглашаю тебя в кофейню, выпить кофе с твоими любимыми пирожными.

— Спасибо, Максим, — я посмотрела на него с благодарностью, — если проведу эту сделку, такой праздник устрою! Гулять будем всю ночь.

Глава 24

На работе меня встретила возбужденная Лада. Ее глаза светились, и она сразу же утащила меня в курилку, чтобы рассказать новости. Но я и так все знала: судя по тому, какой она выглядела счастливой, свидание прошло хорошо. Я вздохнула — значит, Славка будет страдать, скорее всего, она не будет с ним больше встречаться. Со своими жалкими агентскими комиссионными он явно не потянет такие удовольствия, которые может предоставить ей новый знакомый. Мои чувства были в полном смятении, эта неразделенная любовь, и вообще весь этот треугольник и мое странное участие в нем должно когда-нибудь закончиться.

19
{"b":"224317","o":1}