ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Лада, ну что за тон? — удивилась я. — Ты должна влезть в душу этому человеку, и голос у тебя должен быть ласковый или хотя бы нейтральный.

— Не могу, — Лада откинулась на спинку стула и обиженно закусила губу. — Ну, просто не могу себя заставить звонить им. Для этого надо сначала сломать себя, а уже потом работать.

— Зачем же ломать? Ведь это же так естественно: люди хотят купить квартиру своей мечты, и ты помогаешь им это сделать, и все. Я рассказала ей про свою первую сделку.

— Здорово, — ее глаза заблестели. — Ладно, я попробую, но только не сегодня. Я просто посижу, посмотрю, как ты работаешь, а потом пойдем куда-нибудь.

Какое-то время она действительно сидела молча, пока я назначала просмотры на завтра, а потом мы пошли в Александровский сад и уселись под кремлевскими стенами в уютном кафе на улице. Стояло лето, август, и погода была прекрасная. Мы просидели до тех пор пока не стемнело, рассказывая друг другу о себе.

У нас было много общего: Лада была всего на год старше меня, нашим дочерям было по семь лет, и мы обе были одиноки и разочарованы в мужчинах. Единственное, что различалось — это то, что Лада вела более насыщенную и интересную жизнь, до того как пришла в агентство недвижимости. Бывшая хозяйка салона красоты разъезжала на новенькой иномарке, отдыхала на самых дорогих курортах мира, любила поиграть в рулетку и ужинала преимущественно в ресторанах. Ее бывший муж занимался строительством и был достаточно богат и, кстати, довольно молод, ему не было и тридцати пяти лет. Все разрушилось в одночасье — они поссорились из-за глупости, как это бывает, и Лада закусила удила, не отвечала на его звонки и не открывала ему дверь. Как она объясняла, она всего лишь хотела его наказать, но вышло иначе — она наказала себя. Он просто перестал ей звонить, сменил номер мобильного телефона и, как рассказывали их общие знакомые, завел себе новую девушку восемнадцати лет, которая смотрела на него с искренним обожанием. И, может быть, она бы смирилась с этим, если бы новые неприятности не начали наступать из-за угла. На нее, теперь лишенную покровителя, стали наезжать те, кто должен был ее охранять, ее «крыша». Лада не смогла с ними договориться, и дело кончилось тем, что они заставили ее продать салон и откупиться от них. На оставшиеся деньги она купила трехкомнатную квартиру в новостройке в Чертаново и сделала ремонт. Потом она продала машину и продержалась еще полгода, сражаясь с депрессией и пытаясь найти работу. Но работы не было, тем более что образования Лада никакого не имела, а пойти на рынок торговать продуктами или овощами она бы не смогла никогда. Так она оказалось в агентстве недвижимости «Ваш дом», куда как я говорила, принимали всех, но с испытательным сроком.

— Но что-то я заболталась, — вдруг спохватилась она. — Расскажи о себе.

— Да нечего мне рассказывать, — задумалась я. — Моя жизнь никогда не была особенно интересной. Я одна воспитываю ребенка, и, кажется, с тех пор как мы расстались с мужем, а это еще и совпало с перестройкой, я только и делаю, что борюсь за наше с Настей существование. Я не могу назвать тебе ни одной работы, которая бы мне нравилась. Все эти рынки, палатки, киоски — это только для того, чтобы продержаться. Интересно было в институте, когда я училась. Мне очень нравилась моя специальность — нравилось программирование, наш коллектив там, где я работала, и если бы не мизерная зарплата и маленький ребенок, я бы осталась там.

— Ну, у такой привлекательной женщины должно же быть что-то, кроме работы? — спросила Лада. — Неужели ты не могла найти себе кого-нибудь — кто бы обеспечил тебя всем необходимым?

— Если честно, то я и не искала. Для меня, к сожалению, имеют ценность только деньги, которые я сама зарабатываю. Я обязательно должна быть сама себе хозяйка, пусть своего нищего царства, но хозяйка. А потом я уже убедилась, что ни один мужчина не сможет заменить отца моему ребенку, а разрываться между двоими слишком тяжело.

— Интересно ты рассуждаешь, — Лада закурила сигарету. — А зачем разрываться? Я отвезла дочку к маме в Подмосковье, они там на свежем воздухе, а сама жила в Москве, у Витьки на квартире. На выходные мы ее забирали и куда-нибудь втроем ездили. Было здорово, и никто не страдал от этого. Зато денег сколько было: и я хорошо зарабатывала, и мой помогал. Дочка ни в чем не нуждалась. А сейчас что? Я продала последнюю цепочку, которую мне подарил мой Витек, чтобы они могли еще как-то протянуть этот месяц. Так что придется мне в недвижимости все-таки работать, — сделала она вывод.

— Конечно, придется. Не уйдешь же ты, после того как мы познакомились, — сказала я. — Я постараюсь тебе помочь. А твоя задача — избавиться от этих своих, конечно, очень милых, но совершенно недопустимых в нашем деле, привычек богатой дамочки.

— Хорошо, — Лада тряхнула головой, как будто сбрасывая всю ту мишуру, которая ей мешала. — Я буду стараться, а ты меня останавливай, если заметишь. Это теперь ни к чему.

Мы обе рассмеялись и заказали еще пива, чтобы выпить за преображение Лады из светской львицы в бедного агента недвижимости в вечно стоптанных туфлях и ищущим взглядом, как бы говорящим «где же та квартира, которую можно продать».

Глава 8

Лада сдержала свое слово и уже на следующий день начала бойко обзванивать варианты и предлагать квартиры клиентам. Каким-то образом ей удалось переступить через прежнюю себя в кратчайшие сроки, хотя, конечно, немало этому способствовала и то, что у нее не было денег. Но не это, как она призналась позже, было самым трудным для нее — самым трудным для нее было ездить в переполненном метро на просмотры. Работа агента такова, что иногда в день приходится бывать в разных концах Москвы. Помню я за один день побывала и в Коломенском, и в Кузьминках, а на последний просмотр, уже еле живая и не чувствуя ног от усталости, приехала в Медведково. И все же мне было легче, чем Ладе, которая, давясь в метро, все время мысленно представляла свою машину, в которой она включала любимую музыку и отправлялась по делам, освежаемая кондиционером в жаркую погоду и согреваемая теплыми сидениями в холодную.

— Я не могу, просто не могу, — жаловалась она мне, приезжая из какого-нибудь Марьино. — На машине я бы добралась туда за полчаса, а так потратила полдня. Ноги болят, а толку никакого — этому лысому не понравилась квартира, которую мы смотрели.

— Ничего, не расстраивайся, мы пробьемся, — уговаривала ее я, а если видела, что она совсем сникла, то предлагала пойти выпить по кружечке пива. Это действовало всегда безотказно. Лада преображалась на глазах, доставала косметичку и начинала прихорашиваться. Посещение разного рода питейных заведений было для нее одним их выходов в свет, которые она так любила. Мне всегда казалось, что это было для нее кратковременным возвращением в те времена, когда для нее было обычным делом поужинать в каком-нибудь ресторане. Она никогда не упускала возможности с кем-нибудь познакомиться и всегда указывала мне на интересных, по ее мнению, мужчин, которых я, поглощенная беседой, даже не замечала. А Лада обращала внимание на все: хорошо или плохо нас обслуживает официант, какой фирмы туфли или костюм у девушки за соседним столиком, и, конечно, сколько мужчин обратили на нее внимание. Надо отдать ей должное — смотрели на нее все — и мужчины и женщины. Мужчины с восхищением и вожделением, а женщины с завистью и опаской: было что-то в Ладе особенное, помимо ее внешности — какая-то гордая посадка головы, как бы говорящая о том, что она случайно в этом дешевом заведении или печальный взгляд карих глаз, рассказывающих о ее страданиях. Я проигрывала рядом с ней сразу и частенько оба мужчины, которые подсели за наш столик, назначали свидания только ей. Но я не расстраивалась: из нас двоих я бы тоже выбрала Ладу, у нее горел еще в глубине глаз тот огонь, заставляющих их назначать свидание, в то время как я обычно равнодушно наблюдала за их усилиями. Неудавшийся брак охладил мой интерес, и я скорее наслаждалась своим одиночеством, чем страдала из-за отсутствия мужчины в моей жизни. Но однажды все изменилось.

6
{"b":"224317","o":1}